рыбкина речь

год назад, утром на йом-кипур 2 октября 2025 / 10 тишрея 5786, cдала магистерскую диссертацию ‘a hidden tzaddik: clarice lispector's sacred/secret fruit of knowledge’, отключила компьютер и сбежала к океану

я влюбилась в клариси лиспектор зимой 2024 в писательской резиденции в швеции. мне понравилось название: ‘ученичество, или книга наслаждений’

потом, как бывает с любовью,
я пропала

это было и сложно, и страшно, и страстно, но я шла по очень тонкому мосту, одна, наощупь -
и вышла/выжила

никогда больше не буду относиться к тексту
как к судному дню

you think you can hurt me?

моя бабушка девять лет не разговаривает со мной за то, что я бросила юрфак мгимо в 19 лет. год домашнего ареста не спас; публикация книжки не спасла; извинения на прошлый йом-кипур не спасли; университет лиги плюща не спас

сегодня важный день в моей американской жизни - получение social security number. для этого нужно три бумажки. про первую я узнала сегодня в девять утра (прием в обед), и после трех панических имейлов во все инстанции мне разрешили в порядке исключения получить ее одним днем. ура! остались только бумажки №2 и №3. обе, к счастью, у меня дома. незадолго до выхода я отправилась на поиски второй, но ее нигде не было, и дома не было в городе, и города такого не было на земле. ни на кровати, ни под кроватью, ни на столе, ни под столом, ни в шкафу, ни на шкафу, ни со щитом, ни на щите. зато нашла дубликат бесценного груза, письма, немецкие рецепты, картину, корзину, картонку. и даже третью бумажку! но вскорости в ворохе потеряла. в отчаянии я пошла искать пальто (наступила осень) и у вешалки наткнулась на стопку каких-то документов, среди которых обнаружилась вторая бумажка с заветной мокрой подписью. после я хотела найти кроссовки, но вспомнила, что забыла их в швейцарии. пришлось идти в белых туфлях

строгая женщина в кепке usa и наклейкой navy’s mom нехотя приняла меня в американские ряды. теперь мне позволено заполнять налоговые декларации

час спустя мне предложили заплатить сто тридцать долларов за пятиминутный прием врача, и я сказала да

я хотела написать этот текст еще утром, но в рюкзаке не было ручки, только синяя подводка и медовые палочки

#tempest_tost

большая радость: за полчаса до начала поста закончила вычитку второй поэтической книжки, «во рту сердца пробудившийся шибболет». даст бог, выйдет в ноябре. в прошлом году так же перед йом кипуром закончила важное дело - магистерскую диссертацию. хорошая традиция

записана в книгу жизни, написала книгу о жизни

(очень полюбила ve'ye'etayu и ki anu amekha)

помнишь, когда деревья были большими? когда шаббатний дом был шаббатним домом? когда авдала была у нас, а не у тали? когда йедид шапиро жили на лиственничной улице, а не в бостоне? я люблю их, как любят старших институток у лидии чарской (обожание). за этот теплый свет гостиных и это пение в унисон можно все отдать. the days of awe; врата открыты. посторожи мою душу, пока я не вернусь, захлебываясь, спотыкаясь

самая красивая девочка западной филадельфии около меня в синагоге в небесном талите. я тоже в небесном, только не талите. it’s sacred; i’m sacred. я ищу очищения и прощения. возьми меня к себе, пусти меня обратно

to go in the dark with a light is to know the light / to know the dark, go dark. go without sight, / and find that the dark, too, blooms and sings, / and is traveled by dark feet and dark wings

день страшного суда, и адвокат убеждает меня: we’ve seen your future / your freedom is coming to an end / you are bound for slavery / you are bound for the fire. tell me that’s your goal / admit it, bitch / your goal is . так следователь подгало шептал: алла михайловна, теперь тома уголовного дела - ваш смысл жизни. о нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет. никогда больше никогда больше никогда больше. взвешивать себя на весах осенью, выходить из рабства весной. снова и снова, снова и снова. чтобы не вернуться в неволю никогда больше. но - вернуться к себе. но - ле-эйла у-ле-эйла. я все выше, выше желаю плыть. я побывавший там, где вы не бывали, я, повидавший то, чего вы не видали (это знает моя свобода). никому, никому не tame меня, только б-гу одному. нет царя кроме тебя

редкая эстетика: первые в жизни office hours, и ты плачешь под песню vos iz vichtik в кабинете, любезно выделенным профессоркой. никто не пришел на фан-встречу, но плачешь ты по причинам более необъятным и неизбывным

просыпайся умерли ночью поэты все-все / они пытали их обоих / их вставные зубы раздают слепым детишкам для еврейского карнавала / тебя там встретит огнегривый лев и синий вол исполненный очей с ними золотой орел небесный чей так светел взор незабываемый

ночь - ножевая
разбереди - раненый звук - он оживает

год в америке. сначала я страшно испугалась, что меня отправляют за океан, на чужую планету, в ссылку, на выселки. но быстро выяснилось, что америка и аспирантура - это то, что мне всегда было нужно, но о чем я даже не догадывалась. и эти семь лет - это не проклятие, а чудо и благословение

смешно, но все в моей семье всегда мечтали переехать в америку: прабабушка, бабушка, мама и папа. вышло только у прабабушки и меня. неисповедимы пути господни

give me your tired, your poor,
yearning to breathe free

текст, написанный спустя два месяца после переезда:

я скажу сейчас странную вещь. я никогда бы не думала, что я ее скажу. но я ее скажу. и я верю в то, что я сейчас скажу, как бы удивительно это ни звучало.

это лучшее место на свете. не вообще на всем свете и не вся америка, а именно этот город, именно та часть города, где живу я, и именно для меня. это абсолютно то, что было мне нужно всегда. всю мою жизнь я ждала оказаться здесь. это то, о чем я всегда мечтала, как будто бы господь, создавая west philly, сделал ее такой, чтобы алле гутниковой здесь было хорошо

это абсолютно крошечное место, где все друг друга знают, все друг к другу ходят в гости. я пришла сейчас на еврейские песнопения и встретила там мою соседку. у нас в десяти минутах от дома синагога. здесь есть идишские танцы, здесь есть еврейская музыка, тут учат вместе тору, тут есть йога-студия - тоже в десяти минутах, а если я не хочу идти десять минут, я могу завернуть за угол и пойти домой к выпускнице моего факультета, которая каждое утро делает йогу у себя

у меня есть профессор, который бесконечно со мной разговаривает про все, что кажется мне важным и нужным. про прозу, про поэзию, про политику, про философию, просто про жизнь

у нас невероятно добрый факультет. все друг друга знают и поддерживают, все удивительно нежно

я живу с двумя соседками, которые очень похожи на меня. мы готовим друг другу и валяемся вместе в кровати. а если кому-нибудь грустно, то одна из них говорит: так, we are going to dance our sorrows away. и мы идем танцевать

и почему-то - загадка - как будто бы невозможно по-настоящему признаться, что здесь так хорошо. как будто бы это секрет. и так неловко, что это трамповская америка, а мне здесь хорошо. как мне может быть здесь хорошо?

но мне очень-очень-очень хорошо

я хожу пешком в университет. у меня просто гениальные профессора, удивительные. я в состоянии какого-то почти безумия, потому что у меня каждый день новые открытия

мне платят деньги за то, чтобы я читала книги. это безусловный базовый доход. только одно требование: читай. но я и так всю жизнь читаю

я все знаю. я знаю весь пиздец. мои глаза открыты

но тут так хорошо. так хорошо.
просто что-то невероятное

тут английский. я все понимаю и все меня понимают. я могу быть частью, принадлежать. что-то волшебное

рай на земле. какой-то круговорот

все какого-то очень правильного для меня размера, тона и настроения

я чувствую себя так, как будто я родилась здесь. то есть между нами нет никакого зазора. настолько близко, настолько понятно, настолько в самое вот самое сюда

я буквально умерла и попала в рай

вот я просто иду домой, и кто-то сидит на крыльце и играет на гитаре

как будто шаббатный дом взяли и растянули на весь мир, на весь город

я живу в одном большом шаббатном доме

и все чувствуют так же. мы сидели в кругу у костра и пели песни под гитару. и все было про нежность и свет, радость и благодарность. и не нужно было никому ничего объяснять. мы буквально говорили на одном языке

и это такое счастье, которое я не знаю, какими словами описать

и не знаю, за что мне такое счастье. чем я это заслужила? как это все стало моим?

как будто все, что отобрали, прервали у меня в россии - дом, будущее, почву под ногами - возвращается

я боюсь рассказывать, боюсь сглазить. боюсь, что придут и заберут

но я хочу кричать:

i am so happy to be here
this is where i wanna be now

год в америке. сначала я страшно испугалась, что меня отправляют за океан, на чужую планету, в ссылку, на выселки. но быстро выяснилось, что америка и аспирантура - это то, что мне всегда было нужно, но о чем я даже не догадывалась. и эти семь лет - это не проклятие, а чудо и благословение

смешно, но все в моей семье всегда мечтали переехать в америку: прабабушка, бабушка, мама и папа. вышло только у прабабушки и меня. неисповедимы пути господни

give me your tired, your poor,
yearning to breathe free

текст, написанный спустя два месяца после переезда:

я скажу сейчас странную вещь. я никогда бы не думала, что я ее скажу. но я ее скажу. и я верю в то, что я сейчас скажу, как бы удивительно это ни звучало.

это лучшее место на свете. не вообще на всем свете и не вся америка, а именно этот город, именно та часть города, где живу я, и именно для меня. это абсолютно то, что было мне нужно всегда. всю мою жизнь я ждала оказаться здесь. это то, о чем я всегда мечтала, как будто бы господь, создавая west philly, сделал ее такой, чтобы алле гутниковой здесь было хорошо

это абсолютно крошечное место, где все друг друга знают, все друг к другу ходят в гости. я пришла сейчас на еврейские песнопения и встретила там мою соседку. у нас в десяти минутах от дома синагога. здесь есть идишские танцы, здесь есть еврейская музыка, тут учат вместе тору, тут есть йога-студия - тоже в десяти минутах, а если я не хочу идти десять минут, я могу завернуть за угол и пойти домой к выпускнице моего факультета, которая каждое утро делает йогу у себя

у меня есть профессор, который бесконечно со мной разговаривает про все, что кажется мне важным и нужным. про прозу, про поэзию, про политику, про философию, просто про жизнь

у нас невероятно добрый факультет. все друг друга знают и поддерживают, все удивительно нежно

я живу с двумя соседками, которые очень похожи на меня. мы готовим друг другу и валяемся вместе в кровати. а если кому-нибудь грустно, то одна из них говорит: так, we are going to dance our sorrows away. и мы идем танцевать

и почему-то - загадка - как будто бы невозможно по-настоящему признаться, что здесь так хорошо. как будто бы это секрет. и так неловко, что это трамповская америка, а мне здесь хорошо. как мне может быть здесь хорошо?

но мне очень-очень-очень хорошо

я хожу пешком в университет. у меня просто гениальные профессора, удивительные. я в состоянии какого-то почти безумия, потому что у меня каждый день новые открытия

мне платят деньги за то, чтобы я читала книги. это безусловный базовый доход. только одно требование: читай. но я и так всю жизнь читаю

я все знаю. я знаю весь пиздец. мои глаза открыты

но тут так хорошо. так хорошо.
просто что-то невероятное

тут английский. я все понимаю и все меня понимают. я могу быть частью, принадлежать. что-то волшебное

рай на земле. какой-то круговорот

все какого-то очень правильного для меня размера, тона и настроения

я чувствую себя так, как будто я родилась здесь. то есть между нами нет никакого зазора. настолько близко, настолько понятно, настолько в самое вот самое сюда

я буквально умерла и попала в рай

вот я просто иду домой, и кто-то сидит на крыльце и играет на гитаре

как будто шаббатный дом взяли и растянули на весь мир, на весь город

я живу в одном большом шаббатном доме

и все чувствуют так же. мы сидели в кругу у костра и пели песни под гитару. и все было про нежность и свет, радость и благодарность. и не нужно было никому ничего объяснять. мы буквально говорили на одном языке

и это такое счастье, которое я не знаю, какими словами описать

и не знаю, за что мне такое счастье. чем я это заслужила? как это все стало моим?

как будто все, что отобрали, прервали у меня в россии - дом, будущее, почву под ногами - возвращается

я боюсь рассказывать, боюсь сглазить. боюсь, что придут и заберут

но я хочу кричать:

i am so happy to be here
this is where i wanna be now