ВСЕАЛИЗМ | ЖУРНАЛ

Сегодня в 17:00 мск онлайн поговорим о Всеализме на Тартуском Ландшафтном фестивале поэзии.

А свои стихи прочитают наши замечательные авторы:

Наталия Алексеева, Глафира Солдатова, Яна Маркова (заочно), Александр Фролов и Кирилл Шубин.

Кроме нас, расскажут о своих журналах редакторы "Поэзии", "Артикуляции", "Волн", "POETICA", "несовременника", "гало", "Тонкой среды", "Хижи".

Ссылка на прямой эфир появится в группе фестиваля

Полная программа фестиваля

*

тёмная молния
в хлопковой нежной коробке

срезанный ночью тюльпан
на заснеженном поле

белые корни барвинка
оплётшие кости

сумрачный дух весны
на басманной

и непрочитанное
непробужденное
[спрятавшееся в уме]

когда электробус
ничуть не трясёт

а рядом неведомый кто-то
непознанный бесконечно
в тетрис играет [пальцами прикасаясь
к светящейся ярко пластинке смартфона]

Татьяна Грауз

Комментарий Татьяны о личной художественной практике:

[п р о п у с к п р о б е л] как, какими словами говорить о том, как приходят слова, как они рождаются в уме молчаливо-гудящем. как получается извлекать их на свет [из тьмы извлекать], а потом [значительно позже] этот простой|сложный порядок букв называть стихотворением. и почему слова приходят во сне. и, открывая глаза, ты чувствуешь в полутёмной утренней комнате их властное сияние там, где они могут так и остаться несуществующими, непроявленными. но их смутная сила и власть над тобой так странна и необъяснима, что ты берёшь ручку и записываешь ещё непроснувшейся рукой странные цепочки букв. может, именно поэтому так таинственны сновидческие тексты. ты их не только слышишь, но и видишь сквозь|через них подвижные и распадающиеся от любого аналитического прикосновения образы. будто кто-то пытается что-то тебе рассказать. что именно?.. ты не всегда понимаешь [п р о п у с к п р о б е л]. это бывает нечасто. чаще всего ты просто сидишь где-нибудь, просто идёшь куда-нибудь. и неожиданно всё смещается. и это смещение захватывает и то место|пространство, где ты находишься, и всё то необъяснимое за его пределами [п р о п у с к п р о б е л]. сквозь щели в воздухе начинают просачиваться сияюще-струйные вихри. ты пытаешься найти этим вихрям звучание. чтобы понять и обнять ту сияющую пустоту|темноту, в которую они тебя втягивают. чтобы прояснить для себя те бесконечно и безначально таинственные зоны, в которые они увлекают твой ум, а руку заставляют выводить б у к в ы б у к в ы. это они [непокорные и властные, корявые и уязвимые] это они наделяют тебя своей силой и слабостью, сомнением и нищетой, тишиной и сиянием. без них [кажется] тебя и не существует… так ли это?.. не знаю… но когда рука устаёт, а в голове утихает звенящая лёгкость, ты останавливаешься [п р о п у с к п р о б е л] и навсегда запоминаешь невзрачные эти места: неудобные скамейки, пыльные кресла, взволнованные деревья и движущееся, куда-то движущееся небо. и благодаришь, благодаришь бесконечно эти ало-звенящие секунды, благодаря которым тебе удаётся понять хоть что-то и про себя, и про что-то вне себя [п р о п у с к п р о б е л]

это, собственно, и есть для тебя поэзия

а когда из потрёпанных записных книжек слова переправляются-переплавляются на экран компа, начинается нечто совсем иное. [п р о п у с к п р о б е л]. на белом экране буквы|слова сами собой выстраиваются в каком-то своём, только им одним ведомом порядке, диктуют тебе своё стояние-сияние на белизне|пустоте экрана. иногда они образуют сплочённые шеренги, удерживая на своих тёмных хрупких плечах красоту и уродство мира. иногда они дружат, иногда воюют между собой. а иногда рассыпаются по экрану, и их внутренний и, казалось бы, почти детский лепет становится болезненно-зловещим: так скулят собаки, когда их обижает человек. так от порывов ветра ноет железная била дальним|далёким ржаво-поминальным гулом. так бьётся сердце, услышанное через аппарат эхокардиографии, когда приглушённый шум бытия и космические всхлипы тёмного и внутреннего вырываются наружу, и кто-то тебе говорит: ничего-ничего, не пугайся…