Воспоминания Елены Муриной — искусствоведа и практически ровесницы двадцатого века — уникальное свидетельство эпохи, в которой ей удалось застать величайшие явления и события из андеграундной культурной жизни в советском союзе. О себе она пишет не так много, со скромностью и порой даже самоиронией, зато людям, бывшим её друзьями, товарищами, интересными собеседниками, уделяет особое внимание и открывает с неожиданных сторон личности многих важных героев минувшего века. Кто бы рассказал о нежно-голубых глазах Надежды Мандельштам, излучавших кротость, а не строгость, как было принято о ней думать; о её взгляде, по-детски вопрошающем, а не гневливом!
Кто бы рассказал о всех мельчайших подробностях быта семьи Солженицыных, верной подругой и помощницей которых была Надежда Бухарина, мама Муриной? А своей маме автор уделяет особое внимание, ведь та, будучи «простым инженером», умудрялась активно участвовать в диссидентской жизни, одновременно распространяя тамиздат и приглядывая за детьми Андрея Сахарова. Она была доброй хозяйкой, любимой «бабой Надей» и бесстрашным борцом, собиравшим деньги на помощь политзаключенным.
На страницах книги, собравшей автобиографические очерки Елены Муриной из разных лет, встречаются самые разные герои — поэты и художники из Лианозовской школы, круг Зои Крахмальниковой и Феликса Светова, композиторы, писатели, среди которых — и Варлам Шаламов, и Генрих Бёлль, приезжавший в Москву. При этом так же Мурина с любовью пишет о своих ярославских родственниках, о всех знакомых и друзьях, не принадлежавших к её культурному кругу, но при оттого не менее важных.
Найти книжку уже можно
— на Фонтанке, 15,
Пушкинской, 10
и wordorder.ru
И вот от её глаз начиналось совсем другое — неожиданное «прочтение» её лица. Становилось очевидно, что большой рот с мягкими губами вовсе не создан для кривящихся, презрительных усмешек. Потому-то какая-нибудь ядовитая реплика или грубое словцо, не успев слететь с её уст, звучали не зло, а скорее ворчливо.
Кто бы рассказал о всех мельчайших подробностях быта семьи Солженицыных, верной подругой и помощницей которых была Надежда Бухарина, мама Муриной? А своей маме автор уделяет особое внимание, ведь та, будучи «простым инженером», умудрялась активно участвовать в диссидентской жизни, одновременно распространяя тамиздат и приглядывая за детьми Андрея Сахарова. Она была доброй хозяйкой, любимой «бабой Надей» и бесстрашным борцом, собиравшим деньги на помощь политзаключенным.
Действовала она, как это ей было свойственно, без оглядки. Правила необходимой конспирации давались ей с большим трудом. Она, например, могла позвонить какой-нибудь своей приятельнице и спросить: «Ева, ты уже съела мои эклеры? Тогда отдай их такой-то». Умора! Но, как ни странно, никто её не заложил.
На страницах книги, собравшей автобиографические очерки Елены Муриной из разных лет, встречаются самые разные герои — поэты и художники из Лианозовской школы, круг Зои Крахмальниковой и Феликса Светова, композиторы, писатели, среди которых — и Варлам Шаламов, и Генрих Бёлль, приезжавший в Москву. При этом так же Мурина с любовью пишет о своих ярославских родственниках, о всех знакомых и друзьях, не принадлежавших к её культурному кругу, но при оттого не менее важных.
Найти книжку уже можно
— на Фонтанке, 15,
Пушкинской, 10
и wordorder.ru