Глава восемнадцатая. Старшина Алиев.
I.
Кто читал "У вас нет других нас", может быть вспомнит эпизодического персонажа, которого я обозначил как Джобс.
Джобс занимает в книге несколько строк, хотя, по факту, был одним из самых близких мне людей.
Именно в силу этого обстоятельств, интуитивно, наверное, подчиняясь паттернам древних предков, я минимизировал его упоминание.
А между тем он был со мной практически во всех передрягах.
Он был со мной на задании, в ходе которого погиб Барс.
Он был в истории с пулеметами в лесу.
Он сидел по правую руку от меня на броне, в ходе последнего боевого задания.
Последний раз я видел его за месяц до конца контракта, переводясь из 71 гвмсп в 1430.
Знаю, что это у него в Губахе, забухал мой дорогой дружище Ваня, по дороге домой, после дембеля.
Ваню мы совместными усилиями, с читателями, эвакуировали из "синей ямы", Джобс же был дома, и его никто никуда не эвакуировал.
Он сам себя эвакуировал обратно, на войну, не найдя себе места в мирной жизни.
Кот пристроил его у себя в роте РЭБ, но Джобс не справился с оборудованием, в силу возраста и сообразительности, допустил гибель аппаратуры и был, в наказание, переведен в штурмовики.
Продержался он долго.
Пропал без вести еще ранней весной, в районе Новоданиловки.
Но потом дрон срисовал его на позициях живым и здоровым.
Потом он снова пропал.
И когда в августе Кот приезжал в отпуск, я приезжал Коту в гости и мы вспоминали Джобса как погибшего на 99%.
Однако и тогда он был жив, как выяснилось.
Он погиб в конце сентября.
Погиб по старинке, можно сказать, по классике - от огня ствольной артиллерии.
Настоящий его позывной был Боб.
Звали его Серега Алиев. Было ему 49 лет.
Никогда, ни при каких обстоятельствах нельзя возвращаться туда, где сидит, в темном подвале у раскаленных печей, рогатый чувак, пожирающий чью-то ногу.
Если он вас увидел, и по какой-то причине отпустил один раз, не сомневайтесь - он вас запомнил.
И когда второй раз вы придете его дразнить, он смахнет вам голову одним мановением своей руки.
I.
Кто читал "У вас нет других нас", может быть вспомнит эпизодического персонажа, которого я обозначил как Джобс.
Джобс занимает в книге несколько строк, хотя, по факту, был одним из самых близких мне людей.
Именно в силу этого обстоятельств, интуитивно, наверное, подчиняясь паттернам древних предков, я минимизировал его упоминание.
А между тем он был со мной практически во всех передрягах.
Он был со мной на задании, в ходе которого погиб Барс.
Он был в истории с пулеметами в лесу.
Он сидел по правую руку от меня на броне, в ходе последнего боевого задания.
Последний раз я видел его за месяц до конца контракта, переводясь из 71 гвмсп в 1430.
Знаю, что это у него в Губахе, забухал мой дорогой дружище Ваня, по дороге домой, после дембеля.
Ваню мы совместными усилиями, с читателями, эвакуировали из "синей ямы", Джобс же был дома, и его никто никуда не эвакуировал.
Он сам себя эвакуировал обратно, на войну, не найдя себе места в мирной жизни.
Кот пристроил его у себя в роте РЭБ, но Джобс не справился с оборудованием, в силу возраста и сообразительности, допустил гибель аппаратуры и был, в наказание, переведен в штурмовики.
Продержался он долго.
Пропал без вести еще ранней весной, в районе Новоданиловки.
Но потом дрон срисовал его на позициях живым и здоровым.
Потом он снова пропал.
И когда в августе Кот приезжал в отпуск, я приезжал Коту в гости и мы вспоминали Джобса как погибшего на 99%.
Однако и тогда он был жив, как выяснилось.
Он погиб в конце сентября.
Погиб по старинке, можно сказать, по классике - от огня ствольной артиллерии.
Настоящий его позывной был Боб.
Звали его Серега Алиев. Было ему 49 лет.
Никогда, ни при каких обстоятельствах нельзя возвращаться туда, где сидит, в темном подвале у раскаленных печей, рогатый чувак, пожирающий чью-то ногу.
Если он вас увидел, и по какой-то причине отпустил один раз, не сомневайтесь - он вас запомнил.
И когда второй раз вы придете его дразнить, он смахнет вам голову одним мановением своей руки.