#интервьюсмедалью@Tripl3 | ТОБОЛЬСКИЙ МАРАФОН 2026.
Мой первый марафон. И самая длинная исповедь.
ЧАСТЬ 3.
30-й километр. Ошибка, которая изменила гонку
На 30-м километре я ожидал увидеть в поле зрения разворот, но я его не увидел.
Я почему-то решил, что информация о том, что я ещё бегу, не дошла, что чекпоинт на развороте уже тоже отключили, оборудование уже убрали и вывезли.
И я начал немного паниковать.
Я выключил книгу, врубил музыку и прибавил темп.
Прибавил раньше, чем планировалось — не на 35-м, а на 30-м километре.
Тем более, несмотря на дикую усталость ног, я почувствовал второе дыхание. Эффект от пит-стопа и питания сработал как надо — я ускорился.
Ускорился для того, чтобы как минимум увидеть разворот и следующий чекпоинт как можно скорее и убедиться, что забег продолжается.
Ускорился, потому что в тот момент чувствовал, что могу.
И довольно бодро побежал дальше на темпе 7:30. Пульс вырос до 140, но это казалось не критичным.
Оказалось, что только пока.
33-й километр. Тобольский ангел
На 33-м километре ко мне присоединился волонтёр на велосипеде, впоследствии оказавшийся для меня самым настоящим Тобольским ангелом.
Мы немного поболтали, я даже коротко рассказал ему историю своей трансформации.
Он меня подбодрил, и мы побежали дальше.
И тут, внезапно, на 35-м километре я понимаю, что всё сильно идёт не так.
Пульс поднялся до 150, но ощущался как 210.
К усталости ног добавились все «прелести» высокого пульса: зрение расплывалось, немели пальцы на руках, подступала тошнота.
Кроме того, моя слабая точка — трапеция — заблокировалась и ощущалась каменной. Хотя, справедливо сказать, боли в трапеции не было.
Но боли хватало в других местах: тазобедренный сустав, спина и, конечно же, ноги — всё это горело болевыми ощущениями.
36-й километр. Переход на шаг
На 36-м километре пропало зрение, закружилась голова, ноги стали просто бетонными, и я перешёл на шаг.
Дальше началась самая сильная борьба с собой.
По физике всё выглядело примерно одинаково: как только пульс снижался и я приходил в сознание, я снова начинал бежать. Но через несколько минут всё повторялось снова и снова по кругу:
повышение пульса → расплывчатое зрение → головокружение → шаг → сознание → снова бег.
Главная борьба — успеть в лимит
По менталке добавилась совсем другая проблема.
Я больше не тревожился, что отключат чекпоинты, так как волонтёр, сопровождающий меня, при мне сообщил организаторам и дирекции о том, что я всё ещё бегу.
Он вообще сделал для меня очень много.
Я мало его поблагодарил — мозг просто не работал, чтобы грамотно выражать мысли.
Я даже забыл его имя.
Брат, если ты это читаешь — найдись, пожалуйста.
Так вот, по менталке добавился другой повод для волнения — я начал понимать, что не укладываюсь в лимит.
Я был уверен, что пересеку финишную черту, даже если это придётся сделать ползком, но мысль, что не будет зачёта и медали, начала меня сильно тревожить.
Позже, когда забежал в город, к этому добавилось чувство вины, что из-за меня одного все ждут на финише, город всё ещё перекрыт.
Я видел сердитые лица водителей автобусов из-за перекрытия, направленные в мою сторону, но я ничего не мог с этим сделать.
Когда я начинал бежать, я снова медленно терял сознание, бетонные ноги замедлялись, и я снова переходил на шаг.
После осознания этого я попросил сопровождающего сообщить организаторам, что я не успеваю и не нужно меня ждать, пусть отключают оборудование. Но я не сойду и доберусь до финиша всё равно.
В ответ я услышал:
— Двигайся, братан, мы с тобой.
Не забуду эту фразу никогда.
🔗ЧАСТЬ 1 ТУТ
🔗ЧАСТЬ 2 ТУТ
Продолжение следует ⏬⏬⏬
Мой первый марафон. И самая длинная исповедь.
ЧАСТЬ 3.
30-й километр. Ошибка, которая изменила гонку
На 30-м километре я ожидал увидеть в поле зрения разворот, но я его не увидел.
Я почему-то решил, что информация о том, что я ещё бегу, не дошла, что чекпоинт на развороте уже тоже отключили, оборудование уже убрали и вывезли.
И я начал немного паниковать.
Я выключил книгу, врубил музыку и прибавил темп.
Прибавил раньше, чем планировалось — не на 35-м, а на 30-м километре.
Тем более, несмотря на дикую усталость ног, я почувствовал второе дыхание. Эффект от пит-стопа и питания сработал как надо — я ускорился.
Ускорился для того, чтобы как минимум увидеть разворот и следующий чекпоинт как можно скорее и убедиться, что забег продолжается.
Ускорился, потому что в тот момент чувствовал, что могу.
И довольно бодро побежал дальше на темпе 7:30. Пульс вырос до 140, но это казалось не критичным.
Оказалось, что только пока.
33-й километр. Тобольский ангел
На 33-м километре ко мне присоединился волонтёр на велосипеде, впоследствии оказавшийся для меня самым настоящим Тобольским ангелом.
Мы немного поболтали, я даже коротко рассказал ему историю своей трансформации.
Он меня подбодрил, и мы побежали дальше.
И тут, внезапно, на 35-м километре я понимаю, что всё сильно идёт не так.
Пульс поднялся до 150, но ощущался как 210.
К усталости ног добавились все «прелести» высокого пульса: зрение расплывалось, немели пальцы на руках, подступала тошнота.
Кроме того, моя слабая точка — трапеция — заблокировалась и ощущалась каменной. Хотя, справедливо сказать, боли в трапеции не было.
Но боли хватало в других местах: тазобедренный сустав, спина и, конечно же, ноги — всё это горело болевыми ощущениями.
36-й километр. Переход на шаг
На 36-м километре пропало зрение, закружилась голова, ноги стали просто бетонными, и я перешёл на шаг.
Дальше началась самая сильная борьба с собой.
По физике всё выглядело примерно одинаково: как только пульс снижался и я приходил в сознание, я снова начинал бежать. Но через несколько минут всё повторялось снова и снова по кругу:
повышение пульса → расплывчатое зрение → головокружение → шаг → сознание → снова бег.
Главная борьба — успеть в лимит
По менталке добавилась совсем другая проблема.
Я больше не тревожился, что отключат чекпоинты, так как волонтёр, сопровождающий меня, при мне сообщил организаторам и дирекции о том, что я всё ещё бегу.
Он вообще сделал для меня очень много.
Я мало его поблагодарил — мозг просто не работал, чтобы грамотно выражать мысли.
Я даже забыл его имя.
Брат, если ты это читаешь — найдись, пожалуйста.
Так вот, по менталке добавился другой повод для волнения — я начал понимать, что не укладываюсь в лимит.
Я был уверен, что пересеку финишную черту, даже если это придётся сделать ползком, но мысль, что не будет зачёта и медали, начала меня сильно тревожить.
Позже, когда забежал в город, к этому добавилось чувство вины, что из-за меня одного все ждут на финише, город всё ещё перекрыт.
Я видел сердитые лица водителей автобусов из-за перекрытия, направленные в мою сторону, но я ничего не мог с этим сделать.
Когда я начинал бежать, я снова медленно терял сознание, бетонные ноги замедлялись, и я снова переходил на шаг.
После осознания этого я попросил сопровождающего сообщить организаторам, что я не успеваю и не нужно меня ждать, пусть отключают оборудование. Но я не сойду и доберусь до финиша всё равно.
В ответ я услышал:
— Двигайся, братан, мы с тобой.
Не забуду эту фразу никогда.
🔗ЧАСТЬ 1 ТУТ
🔗ЧАСТЬ 2 ТУТ
Продолжение следует ⏬⏬⏬