В целом при описании китайских достижений легко провернуть такой трюк: перечислить десяток отраслей, в которых китайцы уже стали лидерами, "забыв" про все остальные. Это справедливо не только для промышленности. Суммарные активы китайских банков уже втрое больше, чем активы американских: $70 трлн против $26 трлн. Но капитализация американского фондового рынка в три с половиной раза больше китайского (вместе с Гонконгом): $76 трлн против $22 трлн. Финансовые системы двух стран устроены совершенно по-разному, и прямое сравнение бессмысленно. То же касается IT-сектора - достаточно посмотреть на то, насколько сильно разошлись пути американского и китайского развития ИИ.
И главное - все бесспорные успехи Китая наталкиваются на одну проблему: совокупный коэффициент рождаемости ниже единицы. Толку от всех достижений, если работать будет некому.
Компартия заранее готовится к жёсткому дефициту рабочей силы, поддавливая низкотехнологические отрасли (в первую очередь невероятно распухшее после 2008 года строительство) и всеми силами стимулируя высокие технологии. В Пекине просто запрещено размещать новые текстильные производства, к примеру, а в целом по стране ткацкое и прядильное оборудование старше 30 лет подлежит обязательной ликвидации.
Но и у этой политики есть свои проблемы. Далеко не все могут найти себе место в высокотехнологичной промышленности. А большинство просто не хочет: по опросам, больше половины китайских студентов, получающих инженерное образование, хотят работать не по специальности, а стать программистами. Молодёжная безработица, по официальным оценкам, составляет 19%, по неофициальным - гораздо выше. (Три года назад Китай отказался от международной методики оценки молодёжной безработицы - сразу после того, как официальный показатель выкатился за 21%. С тех пор из состава рабочей силы исключили учащихся, ищущих работу, после чего безработица среди молодых сразу "снизилась" на 6,4 процентных пункта. При расчёте по старой методике сейчас молодёжная безработица уже приближалась бы к 30%).
Китайские вузы в нынешнем году выпустили 12,7 млн студентов - вдвое больше, чем десять лет назад. Но работы для них все меньше. Диплом больше и близко не является гарантией хорошей жизни, как раньше.
Недавно в «Жэньминь Жибао» («Народном ежедневнике»), главном печатном органе компартии, вышла статья про ситуацию на одном из заводов авто комплектующих. Ста сорока сотрудникам, недавно закончившим вузы, предложили либо уволиться, либо пойти работать с отвёртками в руках. (Большинство уволились). Вроде бы рядовая ситуация, но она «попала в нерв» и стала отличной для публичной порки компаний, нанимающих выпускников для выполнения простых физических работ.
(Крупные государственные СМИ в Китае обязаны не только хвалить правительство, но и ругать чиновников - кроме самых высокопоставленных. Критическая статья в «Жэньминь Жибао» или сюжет на Центральном телевидении легко могут разрушить карьеру даже директору департамента в министерстве или мэру среднего, миллион-два населения, города. И это не просто отражение внутриэлитных разборок или воли генсека: ведущие госСМИ выполняют функцию важного контрольного органа, держащего чиновников в тонусе. В СССР газета «Правда» и журнал «Фитиль» тоже имели особый статус и тоже много кого могли критиковать, но до агрессивности своих китайских аналогов они никогда не доходили).
Но от критики в каких угодно газетах квалифицированные рабочие места не появятся. В Китае всё больше распространяется молодёжная культура, которую можно перевести на русский как «лежать плашмя» - несколько более социальный и самоироничный вариант японской хикки-культуры.
Некоторые молодые люди выполняют домашние дела для своих родителей, называя себя "детьми на полную ставку". Третьи на целый день уходят сидеть в библиотеки. Появились даже фирмы, где можно за небольшую плату делать вид, что ведёшь обычную офисную жизнь; есть даже кулеры и принтеры. Молодые люди днями сидят за столами, рассылая резюме, играя или смотря видосики.
Популярное выражение - "длинная рубаха". Сто лет назад Лу Син, "отец современной китайской литературы", написал известный рассказ "Кун Ицзи". В таверне, где когда-то работал молодой официант (сам писатель), все небогатые, носившие короткие рубахи, ели и пили у стойки, а люди побогаче носили длинные рубахи и ели сидя (так было подороже). Исключением был Кун Ицзи - молодой человек, не сумевший сдать экзамен на чиновничью должность. Он носит длинную рубаху, но ест и пьёт у стойки. Кун горд, надменен, цитирует китайскую классику, но ему почти нечего есть; физической работой он заниматься отказывается и живёт воровством. В конце рассказа ему ломают ноги, что, видимо, означает для него смерть.
- Это... в следующий раз я рассчитаюсь, а сейчас отдам наличными... Надо хорошего вина.
Хозяин, как всегда смеясь, сказал ему:
- Кун И-цзи, ты опять что-нибудь украл!
Однако, на этот раз Кун И-цзи не стал спорить и только проговорил одну фразу:
- Не надо смеяться!
- Смеяться? Если б не воровал, так и не сломали бы...
Кун И-цзи тихо ответил:
- Поскользнулся и сломал, поскользнулся, поскользнулся...
Его глаза, казалось, умоляли хозяина - не надо больше говорить!
Несомненно, сегодня будущее создаётся в США и Китае. Но в обоих странах за фасадами будущего лежит очень много такого, на что не слишком хочется смотреть.
