Религия — опиум для реперов(Призраки Марка Фишера нашептывают заметку из дневника)Не так давно впервые задумался о том, что, сам того не ведая, дошел до ментального стазиса из-за накачки интернет-наркотой, которая дает возможность лишь день ото дня, запираясь в себе с помощью интернет-микродоза, поддерживать терпимый уровень жизни. И только вшитое (но, очевидно, довольно шаткое, хрупкое, необъяснимое и вполне себе конечное) стремление к легкости и несерьезности по отношению к действительности + письмо пока спасает меня от
«депрессивной гедонии».
В моем дневнике поселилась и обжилась запись с предположением о том, что я нахожусь в набоковско-кафкианской веб-тюрьме. Открывая заметку, и листая записи до и после, понимаю, что она была окружена заметками-подтверждениями ощущения подмены реальности, накопленной усталости, невозможности скуки и тишины, etc. Но самое любопытное в этом всем то, что в поисках ответа на вопрос «а как слезть с ширева и сбежать из тюрьмы?», я дохожу до молитвы — в самом светском смысле слова — как радикального (потому что слишком незнакомого, несвойственного) способа.. отвлечения и облегчения, как абсурдистского жеста надежды без намека на внутреннее содержание. До сих пор не понимаю, являлось ли это скорее нервической шуткой безысходности или действительно взбрело в голову истово и искренне, но я так и не рискнул святотатствовать. А мысль осталась.
В таком вот слабовольном переплете слова «депрессия» и «молитва» полностью очищены от метафизики и скорее являются упражнением в позитивном отвлечении, как, например, терапия, спорт, правильное питание или прогулки на свежем воздухе. Бегство от личной трагедии в сакрализированное, необъятное пространство
ничто-нечто не способно вывести человека из
оцепенения в себе и не имеет вообще ничего общего с религиозным опытом, а скорее является сиюминутной ширмой от преследующего всюду гедонистического распада,
«цифрового стресса», диссоциации, смерти.
Удивительно, но старый добрый нью-эйдж (в дистиллированном виде) сейчас становится наиважнейшим атрибутом репрезентации в русском репе. Эстетика гашиш (или синтетика) + православие (совсем редко — иудаизм) заполоняет все — от мошонки до обложки — и дает настолько размашистый психоделический эффект, что, в связке (как часто встречается) с легким налетом патриотизма, рождается потаенное ощущение, что это новая стилеобразующая веха, а мэдкида и Френдлитага объединяет одно: оба в свое время рокали
трек Зангези — «ТЕПЕРЬ Я ОКСИМИРОН»:
«Основания стиля — церковь и государство
Если б не они, мы б барахтались в декадансе»Но если отложить в сторону републицистику Зангези, которая удивительным образом перетекла из текстов в песни, продолжая вбирать в себя визионерский анализ главных тенденций репа, то я вижу в показушном православии, захватившем русский реп, способ побега от реальности, в которой пространство диалога и смыслов цифровизовано, сам жанр — конфискован, а стресс —
«приватизирован». Нынешний религиозный пафос в репе обращен скорее вовнутрь и больше говорит о ЛЮДСКОМ, чем реперском, но также застрагивает сразу несколько наиважнейших для жанра вещей, которые прямо сейчас запрещены или обессмыслены.
Мои мечты просты и запроста рифмуются с мечтами русских реперов; мои задвиги, кажется, тоже. Патология одинакова для всех, кто плотно торчит на медийной игле, и если я, например, всего лишь поедатель этого говна, то артистам приходится его сначала создавать, а потом перерабатывать. Одновременно с этим они тоже поедатели этого же (или другого) говна, и вся их жизнь вращается вокруг
«киберпространства», которое и погружает в состояние
«депрессивной гедонии», позволяющей только и делать, что поддерживать определенный уровень потребления — не только свой, но и слушательский, выпуская музыку, годную лишь для пассивного удовольствия. Усталость и обезвоживание — взаимны, поэтому и сам реп получается контентообразным.
Например, скшная ветка православия отражает это и на уровне содержания, и на уровне формы, приравнивая свой уродливый, антимелодичный поток мини-стимуляций к вертикальной ленте; условный Воскресенский или 9маус — ответвление, судя по рассказам, почти живущих в церкви, — тупо работают гоблинами-аниматорами, но с триггер-изюминкой: один буквально состоит из алкоголя, второй — мешает православие с пубертатным сатанизмом; а Френдлитаг и его паства — лагерь подбочененых сразу к Богу, а не к церкви, — сводят смысл веры к функциональному страданию и преодолению — к атрибутике, присущей пацантрэпу.
Мы живем в мире бросивших наркотики и прославляющих беговые дорожки реперов. Все это говорит не о музыкальных или рыночных тенденциях, а о том, что реп переживает коллективную
«депрессивную гедонию» и любой вид терапии скорее является формой
«ритуального подчинения», помогает чувствовать себя лучше, но не спасает Душу.. Алкоголь достался нам в качестве прожиточного минимума; и, кажется,
были потуги, но, поскольку реперы им просто заливаются или сэмплируют, он тоже быстро оказался очищен от метафизики. А вот религия.. — вечный и универсальный конструкт (со своими правилами и традициями, этическими и эстетическими настройками), работающий на другом уровне погружения и призванный не просто помочь уставшим, загнанным в угол людям, погрязшим в работе-контенте и контенте-работе, но и пробить потолок новой реальности без наркотиков. Она дарует некоторую допустимую психоделию сознания, надежду и блаженство, и является, кажется, последним, самым сильным антидепрессантом (посоревноваться может разве что патриотизм, но об этом в другой раз) — или опиумом для реперов, облегчающим жизнь
«в условиях беспощадной конкуренции, цифрового стресса и т.п.».посктриптум 😉: в этом смысле очень своевременным становится такое.. онтологическое противопоставление Замая с его
альбомом диссов на Дружелюбного. «В Ожидании Хана: Graf Anti-Christo» интересен в первую очередь именно как односторонняя война атеиста, режущего
«ножницами бытия» веруна, как
«Великий Отказ», вместо
«Великого Принятия» (
«Молись богу, но как и его, в тебе духа нет!»): Замай отказывается верить в то, что за
их репом, как и за верой, есть хоть что-нибудь, кроме попытки развлечь других и отвлечься самим. Мне нравится «Graf Anti-Christo» именно как альтернатива той действительности, которую продуцируют
новые верующие реперы, — достаточно наивные, чтобы не видеть противоречий, и достаточно глупые, слабые, запуганные, уставшие, чтобы не просто поддерживать минимальный, терпимый уровень жизни и выпускаемой музыки, но и прорвать эту пелену, совершить побег
. «О, если бы я не был так глуп
Я бы пел лишь о любви к тебе, Кришна»
