О том, почему «Диссиденты», и откуда взялась «Фанни Каплан». В апреле 1985 года, когда Ерофеев начал работать над пьесой, никакой Фанни Каплан среди персонажей еще не было. А был Миша «Мишель» Каплан, заведующий пунктом приема посуды (где и происходило действие пьесы), по всей видимости, никакого отношения к героической эсерке не имевший.

Зато у него, кажется, был вполне конкретный прототип — поэт Михаил Каплан, участник поэтических чтений на площади Маяковского, позднее близкий к кругу поэтов-смогистов (Губанов, Алейников, Кублановский и другие), через которых, видимо, он и познакомился с Ерофеевым. Судя по ерофеевским дневникам, Каплан бывал у Ерофеева в гостях, присутствовал на праздновании дня рождения писателя 24 октября 1977 года (а тот в свою очередь был дне рождения Каплана в 1978 году) и, кажется, зачитал у Ерофеева том Боккаччо. Но взял ли персонаж пьесы от реального Михаила Каплана что-то, кроме имени и фамилии, пока остается неясным.

А Фанни Каплан, ставшая в пьесе дочерью Михаила, появилась чуть позже, но сразу заняла важное место: уже в начале 1986 года Ерофеев в дневнике называет будущую пьесу именно «Фанни Каплан», а не «Диссиденты», как раньше. Впрочем, Фанни Каплан Ерофеева к исторической Фанни Каплан, скорее всего, имеет отношение не большее, чем два Лжедмитрия (тоже персонажи пьесы) к Лжедмитриям историческим. Вообще Фанни Каплан, хоть и дала имя всей пьесе, в самой пьесе почти не появляется. В раннем черновике ее вообще нет, а в тексте «Континента» она появляется дважды: в начале, в списке персонажей, где сказано, что ее характеризует «врожденный, но трогательный идиотизм», и ближе к середине, где вступает в диалог с неким Блюстителем, который, узнав ее имя, заявляет, что «это не приемный пункт, а завод Михельсона».

#Фанни Каплан #Диссиденты