«Я родился через три недели после Мюнхенского сговора» — писал Венедикт Ерофеев летом 1976 года о дате своего рождения. Такое соотнесение личного и исторического — тоже своего рода прием. Автор часто его использовал: «Я третий день шел в пятый класс школы, когда русские испытали атомную бомбу». О дате рождения своей второй жены, Галины Носовой, он замечает, что она «ровно на 7 лет старше государства Израиль», то есть родилась 14 мая 1941 года (на самом деле, 21 мая), а о Марке Гринберге и Людмиле Евдокимовой — что они, наоборот, на пять лет младше. О своей теще, Наталье Кузьминичне, матери его первой жены Валентины Зимаковой, Ерофеев замечает, что та говорит о Мао «укоризненным тоном сверстницы». Писатель отмечает, что конец 1938 год был бесснежным, а «установление снежного покрова» той зимой произошло только 25 января 1939 года — рекорд для XX века и что «плановое истребление евреев в Германии началось с 9 ноября 1938 года, когда мне было 15 дней». «Я ровесник “Катюши”» — отмечает автор в другом месте. Сегодня Венедикту Ерофееву исполнилось бы 79 лет.