🌐Специально для "Кремлевского безБашенника" -
политолог Илья Гращенков (Телеграм-канал
The Гращенков) -
Viva la resistance?Павел Дуров не зря пожил во Франции, пропитавшись духом и революции, и
сопротивления. Вообще, в последние годы от крупных фигур цифрового мира ждут, скорее, капитуляции за капиталы, чем геройства. Но Дуров выбрал не путь примирения, а путь сопротивления, и в этом – главный нерв нынешней истории вокруг интернета. Многие
просили его поскорее договориться с начальством. Это был шанс сохранить Telegram в России хотя бы в урезанном, но рабочем виде. Однако Дуров фактически предложил сделать из конфликта политический сюжет. Проблема в том, что после такого вызова история становится уже не только про мессенджер, а про то, кто кого забодает: осел или падишах.
Сам по себе героический жест еще не равен политической стратегии. Цифровое сопротивление красиво звучит, но людям нужна системная защита свобод без цифровой изоляции. И именно поэтому спрос сегодня не только на бунтарей, но и на тех, кто способен переводить это недовольство в политическую повестку. Неслучайно на этом фоне растет запрос на партии, выступающие против запретительной логики как таковой. В марте-апреле «Новые люди» окончательно закрепились на
втором месте в рейтинге ВЦИОМ, набрав 10,7%, обойдя ЛДПР и КПРФ и увеличив рейтинги даже по версии консервативного
ФОМ. Но они выступают не только против блокировки Telegram, но и против всей модели, где любое новое ограничение объясняется безопасностью, а расплачивается за него обычный пользователь.
В этом смысле тема уже давно шире одного Дурова. Это вопрос о том, останется ли в России пространство для свободного интернета и нормальной частной коммуникации вообще. Если Telegram действительно сумеет технологически адаптироваться и сохранить аудиторию, Дуров превратится из просто предпринимателя в фигуру большого политического масштаба. Причем, куда более заметную, чем подзабытая эмигрантская оппозиция, давно утратившая связь с повседневной жизнью внутри страны. Но если за призывом к сопротивлению не последует ничего, кроме ухудшения доступа и новых неудобств для миллионов пользователей, то этот жест лишь ухудшит положение людей. В этом развилка момента.
Пока что «сопротивление», очевидно, надеется, что власть сделает всю работу за них. История с падением банковских приложений, равно как и неспособностью ввести работающие «белые списки», отсылает нас к логике приземления запретов на привычные нецифровые структуры. Проще говоря, придется полиции ловить VPN-щиков по дворам и подвалам, как когда-то Глеб Жеглов и Володя Шарапов. А попытки доказать, что армия – это не только доброе слово, но и очень быстрое дело, есть вполне реальные риски ушатать ситуацию так, что к Дурову примкнут даже бабушки у подъездов.
Дуров в своем обращении ссылается на
опыт Ирана, которому так и не удалось задушить свободу слова даже Корпусом стражей революции. Однако, власти ИРИ вполне эффективно подавили оппозиционные выступления осенью прошлого года, а отключение связи стало, скорее, фоном для окончательного решения «оппозиционного вопроса». У нас же изначально было принято решение идти по более мягкому сценарию постепенного удушения конкурентов суверенного интернета, а значит, борьбу следовало вести, скорее, по опыту социалистического подполья в царской России, чем открытых столкновений после 1917-го.
Так или иначе, вынуждены признать, что Telegram стал одним из «черных лебедей» предвыборного года. Блокировки сумели затронуть почти всех граждан, а степень негативной включенности превысила даже самые тревожные месяцы 2022 года. Так что власти хорошо бы сейчас сделать ставку на ту часть политической системы, которая старается вырулить ситуацию без ненужных потрясений, просто снизив градус накала и нормализовав общественное пространство. Так как движение по привычной схеме «не вижу препятствий» вполне может оказаться западней, на которую и рассчитывает сопротивление.
