Что читать

Dumai Нравится 0
Это ваш канал? Подтвердите владение для дополнительных возможностей

Книжные обзоры, интересные статьи, новинки и старые книги, их авторы и владельцы. Если есть тематические вопросы, то @coldphilosopher По вопросам сотрудничества @onlybars
Язык канала
Русский

Категория
Книги

Язык канала
Русский
Категория
Книги
Добавлен в индекс
16.05.2017 22:18
Последнее обновление
18.02.2018 14:10
Telegram Analytics
Самые свежие новости сервиса TGStat. Подписаться →
@TGStat_Bot
Бот для получения статистики каналов не выходя из Telegram
Telegram Info
Последние новости о Telegram. Читать →
13 889
подписчиков
~4.4k
охват 1 публикации
~4.6k
дневной охват
~7
постов / нед.
31.6%
ERR %
27 + 34
репосты+упоминания
Репосты и упоминания канала
репостнул запись
7 Feb, 11:22
репостнул запись
7 Jan, 20:03
репостнул запись
7 Jan, 20:03
репостнул запись
7 Jan, 20:03
репостнул запись
7 Jan, 20:03
репостнул запись
7 Jan, 13:40
репостнул запись
27 Dec, 11:00
репостнул запись
27 Dec, 10:58
репостнул запись
27 Dec, 08:53
репостнул запись
27 Dec, 08:53
репостнул запись
8 Dec, 10:45
репостнул запись
8 Dec, 08:03
репостнул запись
4 Dec, 13:55
репостнул запись
4 Dec, 13:55
репостнул запись
26 Nov, 13:19
репостнул запись
25 Nov, 20:42
репостнул запись
17 Nov, 08:53
репостнул запись
14 Nov, 13:38
репостнул запись
2 Oct, 18:54
репостнул запись
2 Oct, 18:54
репостнул запись
19 Sep, 14:02
репостнул запись
16 May, 11:13
репостнул запись
16 May, 09:55
репостнул запись
16 May, 09:54
Последние публикации
Что читать 17 Feb, 15:59
30 лет назад покончил с собой Александр Башлачев.

Башлачев (СашБаш) (1960-1988) – одна из самых трагических и ярких фигур русской поэзии и русского рока 1980-х.
Он был каким-то мистическим явлением, озарением, явившимся на исходе эпохи, человеком с уникальным поэтическим даром. Обычно бывает так, что человек является носителем дара. Здесь все было наоборот. Именно дар породил Башлачева, он всегда был в его власти.

Башлачев не играл ни в каких группах, но он был одним из тех, без кого трудно представить себе круг рок-музыкантов 1980-х гг., при этом наиболее одаренным поэтически и поэтому оказавшим огромное влияние на всех, кто его окружал, невзирая на то, что все свои песни он написал всего за три года – с 1984 по 1987.

Трудно определить стиль, в котором он писал. Он создавал стихи и исполнял их под акустическую гитару. «Я стараюсь не врать ни в песнях, ни в жизни, я стараюсь не предать любовь. Это самая страшная потеря – потеря любви… Я это только обретаю. Я жил больным человеком, темным, слепым, глухим. Я очень много не понимал… Это трагедия – не услышать вовремя душу… Все мои песни, поступки направлены на то, чтобы удерживать свет, и они с каждым днем должны быть все сильнее, чтобы его удерживать. Тут не проедешь налегке с пустым разговором».

Все, созданное Башлачевым, отличается недосказанностью, тонкостью, к его стихам постоянно хочется возвращаться, переосмысливать, чувствовать все заново. Его тексты это надрыв, поразительная самоотдача, когда «горлом идет любовь», способность сочетать самые простые слова, открывая глубокие, множественные смыслы, дотягиваясь своим словом до самых потаенных уголков души внимающих. Ему было очень трудно «быть иконой в размере оклада» и «семь кругов беспокойного лада», разбегаясь от его строк, тревожили, вели за собой время. Кто-то из друзей Башлачева вспоминал, что когда они в 20 лет попытались представить своих друзей сорокалетними, то представили всех, кроме Башлачева. Такие люди не стареют. То есть уход его был предопределен. Держась за строчки стихов, он перелистал календарь 28 раз, когда сорвался последний лист. И ушел из этой жизни в жизнь иную, вечную, через окно обычной квартиры, как персонажи современного «Романа о Петре и Февронии"

Примечательно, что он жил стихами (ибо сказать «жил и писал стихи» было бы неправильно) почти в одно время с Никой Турбиной. У них оказалось много общего, их творческие пути скрещивались неоднократно, хотя жизненные пути никогда не пересекались. Явление Башлачева, Турбиной, как и многих других поэтов конца 1970-1980-х, фильма «Пацаны», снятого в это же время, окончательное складывание уникального русского рока – все это свидетельствовало о том, что мы стояли на пороге такого же необыкновенного творческого подъема, как в начале ХХ столетия. Серебряный век возвращался, он был очень близок… Но он не состоялся. Возможно, потому, что во второй половине восьмидесятых страна была увлечена уже другими идеями и идеалами. Но свет погасших звезд идет к нам до сих пор.  

Для того, чтобы понять его масштаб, нужно послушать хотя бы "Ванюшу".https://youtu.be/VVC8U7HqTJQ Затем "Посошок", "Имя имён", "На смерть поэтов" и так далее.
Что читать 15 Feb, 16:44
Что читать 15 Feb, 16:44
Что читать 15 Feb, 16:44
Что читать 15 Feb, 16:44
Что читать 15 Feb, 16:44
Что читать 15 Feb, 16:44
Сегодня день памяти воинов-интернационалистов. Вспоминают всех, кто воевал, выполняя "интернациональный долг" и кто погиб. Конечно, при этом словосочетании сразу вспоминается Афганистан - оселок, на котором треснуло уже и так надломленное государство. История той войны ещё не написана (был неплохой тематический номер журнала "Родина" на эту тему), но, в любом случае, нас вспоминают сегодня там, как последнюю надежду Афганистана, которой не суждено было сбыться. Мы строили производства, школы, больницы, воспитывали и учили, а уходя, не взяли ничего - все музеи и сокровища остались на месте (самое время вспомнить Ирак и Ливию). Те, кто уцелели в той войне с обеих сторон, и сегодня расскажут, как воевали простые советские солдатики, в сознании которых каждый обороняемый дом был Брестской крепостью и каждый бой последний. Один эпизод.

"Как вам живется? – спросил я у одного из бывших известных полевых командиров.
- Воюем, – коротко ответил он.
- Ну и как противник? – спросил я.
- А, – махнул он рукой. – Это не мужчины. Они только знают – ракеты. Мужчины так не воюют. Сначала сто ракет, потом появляется один солдат. Ты выйди на поле! Один на один! Как мужчина! Покажи силу! Я тебе расскажу историю. Это было во время войны с шурави (советский военнослужащий в Афганистане). Нас было сто пятьдесят человек. Нам нужно было пройти в долину. На высоте по дороге засели шурави. Мы точно знали – их там пять человек. Мы вначале пошли напрямую. Застрочил пулемет. Мы в обход. Там тоже нас встречает пулемет. Мы с трех сторон к высоте. Так нас с трех сторон поливают пулеметным огнем. И так шесть дней! Шесть дней мы не можем прорваться в долину. Потеряли сто человек. Наконец, на седьмой день на высоте кончились патроны. Мы добираемся до высоты. Там пятеро молодых солдат. Каждому из них двадцати ещё нет. Голодные, - у них еда пять дней назад кончилась. Не пили двое суток. Еле держатся. А смотрят – волками! Готовы загрызть заживо! Я посмотрел на них, сказал: «Всё, шурави. Читайте молитву!». Клянусь всеми святыми – мы были готовы растерзать их на куски! И все пятеро сомкнулись, взялись за руки, и встали в ряд. Мужчины! Мы их накормили, напоили, завязали раны, на следующий день дали им в руки их оружие, и я сказал: «Шурави, я хотел бы, чтобы мои сыновья были такие же, как вы. А теперь идите». И они ушли. Но никто из них за всё время не оглянулся назад! Вот противник! А ты спрашиваешь – американцы..."
В нашей рубрике #редкаякнига мы представляем сегодня агитационную брошюру, которую раздавали нашим солдатам в Афганистане. Это интересный памятник того времени. Даже фрагменты книги говорят о многом. И, прежде всего о том, что надо помнить тех, кто не пришёл. 15000 солдат осталось там навсегда и ещё около 200 живых продолжают там находиться и сегодня. Их судьбы сложились по-разному, но эта рана уже никогда не заживёт.
Что читать 14 Feb, 09:40
Любовь дает критерий, по которому всегда можно проверить справедливость и человечность любого поступка, это точное знание, когда ты во имя любви можешь нарушить закон. Только она дает право на это нарушение. Для достижения любви, как и для достижения всякой возвышенной цели, нужна полная самоотдача, напряжение всех сил. Стремление к любой цели, если оно основано на любви, закономерно приводит человека к мысли, что, если не отдать многого – сил и времени, не принести в жертву душевное спокойствие, праздность и лень, то достичь желаемого будет невозможно. Для того, чтобы горел огонь и было тепло, приходится колоть, носить и жечь дрова. И чем выше жертва и самоотдача, тем значительнее достигаемая цель. При этом жертвой, отказом от чего-то своего, личного, человек не просто достигает своей цели, но приходит к гораздо большему - наводит порядок, исправляет и совершенствует мир в целом, стремящийся к энтропии и несправедливости.

Именно в логике «абсурда любви» с точки зрения современного человека можно исправить мир и достичь любой цели. Есть японская притча о «Трех, потерявших по одному ре», иллюстрирующая именно такой подход к жизни. Один гончар нашел на дороге кошелек с тремя ре (золотая монета). На кошельке был указан владелец - плотник. Гончар принес кошелек хозяину, но тот отказался забрать его, сказав, что раз кошелек решил покинуть хозяина, то он не возьмет назад эти деньги. Поскольку гончар настаивал, пришлось пойти к судье. Выслушав их, судья добавил к трем ре еще одну собственную монету и разделил деньги пополам, отдав и плотнику и гончару по два ре, сказав: «Гончар мог забрать себе три ре, и теперь получит два, потеряв один ре. Плотник мог вернуть себе все деньги, но отказался и тоже потеряет теперь один ре. Также и я потеряю один ре. Мы все потеряли поровну». Трудно сказать, что было бы с нами, если бы каждый день сегодня кто-то не оплачивал во имя любви своими деньгами, временем, силами, возможностями общие неудачи и катастрофы. 

Любовь к совершенству любимого и есть любовь, - писал Х.Ортега и Гассет. То есть любовь это страсть к пониманию другого человека. В одном из диалогов Платона эта страсть к пониманию зовется erotikhemania– любовное безумие. Любви не может быть, если человек не хочет понять. Проблема в том, что часто мы знаем те или иные вещи, знаем человека, не понимая их (его). Любовь дает это понимание, то есть превращает знание в веру. Любовь берет второстепенное и превращает в главное, берет частности и выделяет целое - не случайно тот же Платон называл любовью жажду целостности и стремление к ней.

Советовать «что-нибудь о любви» чрезвычайно сложно. Но рискнем.   Это «Парадокс любви» французского эссеиста, публициста и писателя Паскаля Брюкнера. (М., 2010). Как повлияли социокультурные сдвиги последней трети XX века на мир чувств, отношений и ценностей? Нужно ли выдумывать любовь заново? Достижима ли свобода в любви? Что такое расставание и для чего оно? Страсть и конформизм любви, запреты и пустота супружеского ложа, остывание тела и ожидание нового… Все это у Брюкнера, книга которого доступна в сети.
Что читать 14 Feb, 09:39
По случаю "дня влюблённых" вернёмся к нашему тексту о любви. Стали говорить о любви», - одна из начальных фраз рассказа Чехова. Рискнем поговорить о любви, не впадая в советские определения (а ведь такие были) из вузовского учебника общей психологии («Любовь интенсивное, напряженное и относительно устойчивое чувство субъекта, физиологически обусловленное сексуальными потребностями и выражающееся в стремлении быть с максимальной полнотой представленным своими личностно-значимыми чертами в жизнедеятельности другого субъекта таким образом, чтобы пробуждать у него ответное чувство той же интенсивности, напряженности и устойчивости») и в эстрадную пошлость.

Сразу отметим, что определить любовь невозможно – можно лишь описать ее в некоем приближении, сразу апофатическим и катафатическим методом («любовь это и то и то и вон то» или «любовь это и не то, и не это и не вон то»). То есть так, как делал в Евангелиях Христос, который не дал ни одного определения, но говорил, в основном, притчами, наводя на тот или иной предмет, но не касаясь его и давая, тем самым, необходимое условие познания сложнейших вещей (и любви в том числе), то есть свободу. Или как апостол Павел, который говорил как выражается любовь («милосердствует», «все переносит», «сорадуется истине», «не превозносится», «не ищет своего»), но не описывал ее. Настоящая любовь оберегает и ценит свободу, которая заключается не в многовариантности поведения, как принято часто считать, а в выборе лучшего из возможного.  

Любовь дает человеку человека. Себя самого и того, другого, она дает человеку лик, который просвечивает сквозь обычное лицо. Любовь это контрапункт и тайна человека, она непостижима. Ни сердцем, ни тем более разумом. И тем более невыразима. Если мы не можем выразить словами красоту вечернего заката, взволнованного моря, монументальных гор, тот как можно выразить словами любовь? Она внелогична и парадоксальна, это те самые пересекающиеся параллельные прямые Лобачевского, непостижимые логикой, но доказуемые только опытом. Любовь это признание безграничной ценности любого человека. Безграничной, то есть не ограниченной ни верой, ни способностями, ни поступками, ни образом жизни, ни отношением к нам. Скупому на чувства всегда не хватает чужих чувств, щедрый на любовь может накормить пятью хлебами и двумя рыбами своего сердца тысячи людей и у него еще останется «десять коробов полных». Смысл любви в постоянной раздаче себя. Если не черпать колодец, в нем зацветет вода и заведутся лягушки. В блокаду выживали именно те, кто отдавал умирающим части своих пайков, а умирали другие – те, кто таскал у умирающих и под койкой втихаря жрал и свое и чужое.
Что читать 11 Feb, 10:15
1920-е годы были интереснейшим временем поразительных откровений и порывов духа, когда полное преображение мира и человека показалось совсем близким. Этим ожиданием была проникнута вся жизнь. Э.Циолковский, В.Вернадский П.Флоренский, В.Хлебников, В.Маяковский, А.Крученых, К.Малевич, В.Татлин, М.Матюшин стремились дать человеку новое видение мира. Кандинский хочет строить сооружение «Великая Утопия», Татлин работает над своей «Башней», персонажи романа А.Толстого «Аэлита» штурмуют Марс, профессор Преображенский делает из собаки человека (фамилия профессора характерная). Самые разные писатели вдруг находят удивительные сюжеты, в которых несказанного гораздо больше, чем сказанного.
 
Один из таких писателей Ефим Зозуля, который мечтал прожить как можно дольше и увидеть Москву двухтысячного года, но погиб в 1941 году. Он успел поработать в знаменитом «Новом Сатириконе» и вообще писал много - до войны начало выходить собрание его сочинений, но не было закончено. Он стоял у истоков журнала «Огонек», был художником. Ему были интересны люди. «И я смотрю на других людей с изумительным интересом, точно вижу их впервые. Они идут куда-то -- разные, странные, непохожие...». Он дал путевку в жизнь М.Алигер, Я.Смелякову, С.Михалкову.
 
Как и многие писатели того времени, у Зозули есть несколько рассказов, которые больше чем рассказы. Скорее, это мысли по поводу, которые можно подхватить и мыслить следом за ним. В рассказе «Живая мебель» люди становятся предметами - человек-кресло, человек-стол, человек-этажерка, человек-спица в колесе экипажа – очень похоже на наше время, но пока что далеко до финала, а у Зозули все заканчивается бунтом «живой мебели». Или вот медник «с косой сердитой бородкой», ненавидящий весь мир за свою неудачливость и оттого построивший большую трубу, которая должна была изрыгнуть громкое и грязное ругательство на весь город (прекрасная идея. Это не в интернете анонимно пакости на форумах писать). Медник завёл пружину своей трубы, а сам убежал из города. Но… «в заведенный час труба прорычала ругательство. Был уже рассвет. Пели петухи. Звенел трамвай. Грохотали телеги. Оглушительно свистели поезда. И рёв медниковой трубы потерялся в звуках жизни». Сегодня многие мечтали бы о такой трубе.
 
Однако самое уникальное его произведение это «Граммофон веков». Изобретатель Кукс годами работает над созданием аппарата, который может воспроизводить любые звуки прошлого на любом месте, куда только будет поставлен. В комнате, на улице, на лужайке. Началось все пикантно – Кукс и его приятель Тилибом решили прослушать граммофон в столовой дома Кукса, услышали голос умершей жены изобретателя, а потом голос молодого Тилибома, который признается в любви жене Кукса, а затем и самого Кукса, который клянет Тилибома. Друзья все-таки мирятся и идут на залитую светом улицу, по которой идут счастливые люди, где кипит мирная жизнь. Но граммофон воспроизводит им совсем другое - кого-то бьют, нищие клянчат милостыню, слышны вопли погрома. Кукс в ужасе бежит в Академию, чтобы передать граммофон ученым. Вновь начинаются испытания, но чуда не происходит. На прекрасной лужайке под романтическим дубом, где был установлен граммофон, из его трубы слышатся крики и мольба «Стреляйте, только не в лицо!», а на полянке в прекрасном саду граммофон воспроизводит вопли истязуемого помещиком мужика. Изобретатель, находящийся на грани помешательства, не выдерживает и топчет граммофон ногами. Изобретение гибнет.
 
В рассказе точно передано ощущение, что Genius loci может быть и злым гением, что может быть и хорошо, что места, здания и вещи не обладают способностью делиться с нами воспоминаниями о прошедших событиях. Бог знает, что мы пережили бы, поставив такой граммофон на мирную дачную грядку и услышав… Каждый может додумать самостоятельно.
 
Ефим Зозуля на несколько десятилетий был забыт да и сегодня его помнят лишь немногие. Его стоит читать. У него хороший язык и он умеет точно передать ощущение тех необычных лет. А «Граммофон веков» можно прочесть здесь  http://az.lib.ru/z/zozulja_e_d/text_1919_grammofon_vekov.shtml
Что читать 8 Feb, 11:02
Для более тесного общения с аудиторией канала приглашаем всех в чат https://t.me/Dumai_chat
Что читать 7 Feb, 09:33
Чтение статьи лучший способ уклониться от чтения книги. Вообще способов уклонения от книги и от мысли множество – многие, например, едят для того, чтобы не говорить ни о чем серьезном, хотя сами это не осознают. Мы же используем статью именно для того, чтобы подступиться и к книгам и к автору.
 
Это статья М.Мамардашвили «О философии», опубликованная в «Вопросах философии» за 1991 год (№5). С нее хорошо начинать любому, кто хотел бы вообще понять, что такое философия. Мамардашвили начинает с простой мысли – философия начинается с мужества. Мужества признаться, что я чего-то не понимаю. Причем это мужество является лишь иногда. Это важная подробность – свобода, мужество, любовь, подлинное переживание это не постоянные состояния, а озарения, кратковременные акты, когда, по мысли Флоренского, «мы чувствуем проявление себя», когда, по Коржавину, краткосрочность истинной любви объясняется тем, что «молнии долго не светят, лишь вспыхивают на миг». Именно от этих моментов зависит все последующее, что-то более значительное, нежели то, что произошло сейчас. Вот такие моменты, озарения, «впадения» и есть цель философии. Философия есть «техника впадения», когда человек осознает, что может мыслить. Отсюда важность любого философа и любой философии – от греческих стоиков до интуитивистов, ибо всеми ими открывается осознания себя, как мыслящего существа. При этом разница философских подходов и идей важна, от них зависит ощущение достигнутой цели – ведь сытость, достигнутая от стейка из мраморной говядины японских коров породы Вагю и доширака это ведь разная сытость. Мысль дает возможность ощущения, переживания, страсти – Мамардашвили точно замечает, что процесс создания поэмы делает возможной поэзию, то есть тот комплекс чувств и переживаний, которые и есть поэзия.
 
Казалось бы, все просто. Но на пути от условной поэмы к условной поэзии мы наталкиваемся на человеческую природу. Желание гражданственности есть, а актов гражданственности нет. Общество хочет свободно развиваться, но… только получив от власти указания, когда и как. Для того, чтобы преодолеть эту трагическую исконную незавершенность, инфантилизм, необходимы несколько условий. «Только я, только на самом себе, только имея мужество и терпение на труд и усилие свободы, - тогда есть область мысли», - пишет Мамардашвили. И дело не только в том, что эти условия трудно выполнить. Хуже, что, как чеховские герои «мы боимся всего, что могло бы открыть нашу тайну нам же самим». Мы боимся правды, которую не сможем вынести. Вспомните, легко ли идти к врачу за окончательным диагнозом, подозревая у себя тяжелую болезнь? Но по Мамардашвили, именно это, эта смелость, готовность принять и измениться, и является обязательным условием движения вперед. Для окончательного раскрытия себя, высвобождения своего мышления важны стимулы, формы, в которые заключены акты высвобождения. Это может быть что угодно – запахи, звуки, случайные впечатления, которые вдруг поднимают из глубин нашей природы то, что является главным, фундаментальным. То, что связывает нас с объектом мышления и приводит к пониманию. И оказывается, что в жизни нет мелочей. Когда все может быть стимулом к мышлению, феноменом сознания, ничего нельзя считать неважным.
 
Надо заметить, Мамардашвили очень странно пишет. Так пишут люди участливые, добрые, которым не все равно, поймут их или нет. Ему важно наше понимание, пусть даже и неправильное. Вот Пятигорскому все равно, он сух, методичен и назидателен, как гимназический учитель латыни. Отсюда у Мамардашвили неровность изложения, способность метаться по сюжетам, внезапные поэтические строчки, порывистость, в которой чувствуется живое дыхание. Читая его тексты, можно почти с уверенностью сказать, в какой момент он прерывался и ходил по комнате, собирая разбежавшиеся мысли. Если бы он родился сто лет назад, он был бы символистом и визионером, как Флоренский, но, если работаешь в советских «Вопросах философии», трудно быть визионером и романтиком. Он умер на пороге своего наступающего времени. Читая его, видишь, как же зримы книги, так и не написанные им. И его становится очень жаль.
Что читать 4 Feb, 18:01
Что читать 4 Feb, 18:01
#редкаякнига По выходным редкие и необычные книги. Сегодня среди редких книг у нас сочинение В.Знаменского о русских банях (СПб., 1861), о том, какую роль играет баня в России как средство лекарственное и гигиеническое. В целом же с этой книги можно было бы начать большой разговор о значении бани для русского человека. Страсть к баням на Руси и в России наблюдали все сторонние путешественники, о парадоксальном обычае истязать себя в бане на Западе ходили легенды. Действительно, баня в России это странное, парадоксальное место, корни которого находятся еще в глубоком язычестве (есть мнение, что баня и то, что в ней происходит, есть остаток языческого ритуала).

Примечательно, что в системе «дом-двор» в рамках русской усадьбы допетровского времени баня, "мыльня" считалась особым, нечистым, поганым, страшным местом (после полуночи нельзя было даже заглядывать в баню) наделенным негативной семантикой. Ее нечистота акцентировалась самим материалом для постройки, для которой употреблялись деревья, негодные на постройку домов или храмов и переносилась даже на все предметы, связанные с мытьем - тазы, кадки, ушаты, шайки, ковши в банях.

Почему баня, место, где человек восстанавливал телесную чистоту, смывал с себя грязь, считалась в народной традиции местом нечистым ? Прежде всего, баня традиционно сознавалась, как место обитания злых духов (банник всегда в народе слыл "злым недоброхотом") Существовало поверье, что в бане собирается и моется нечистая сила – если пойти ночью мимо бани, то можно услышать, как моются и хлещутся там вениками черти. В бане никогда не вешали икон, а когда шли туда мыться, снимали с шеи кресты и оставляли в домах, обнажая себя, таким образом, для всякой нечистой силы. "Нечистота" бани, возможно, связывалась и с тем, что баня была сырым, темным, закопченым местом (а такие места особенно любит всякая нечисть), а также потому, что моясь, человек смывал с себя болезни и грехи, которые стекали под пол. Да и сам образ голых людей, по мнению А.Синявского, которые скачут в горячем пару и хлещут себя прутьями до полусмерти возможно, создавал картину какой - то веселой преисподней. Поэтому после бани необходимо было омыться чистой водой.

Пространство бани в микромире усадьбы противопоставлялось пространству дома - мир темных и нечистых сил противопоставлялся миру света и чистоты (не случайно в бане обычно не делали окон, не впуская туда свет). Существовала народная легенда, согласно которой черт создал первый дом, но оставил его без окон. Бог сделал окна в этой постройке и лишь после этого она стала настоящим домом. Увидеть во сне дом без окон, согласно русским толкованиям сновидений, означало скорую смерть. Примечательно, что в «Повести Временных Лет» вся Русь в изображении апостола Андрея Первозванного, который, по мнению автора повести, побывал в ней представлена двумя главными локусами – церквями, которые в будущем покроют всю страну, и банями, которые существовали как бы изначально. Это точное изображение двух культур, то есть культуры света и культура тьмы, мира чистого и мира нечистого. На тему бань в русской культуре и истории есть большая литература, но с этой книжки можно начать.
Что читать 31 Jan, 10:39
Очередная тема Сталина, поднятая благодаря министру культуры, у коего что на уме, то и на языке, вновь ставит вопрос не о Сталине, а о возможности «вопроса Сталина» в нашем обществе. Объективных книг о Сталине сегодня нет, на их месте есть тексты, ублаготворяющие те или иные социальные группы… Кстати, об этих группах. Почему ненавидят (думают, что ненавидят) Сталина определенные либеральные представители, сами себя назначившие сторожами при «нашей и вашей свободе»? Они боятся своего страха перед ним. Это тот «страх страха», о котором мы читаем у Пятигорского. Этот «страх страха» раздрапировывает робкую, мелочную плоть их души, отличительная черта которой – бояться и благоговеть. Они отлично понимают, что при Сталине сдавали бы своих, занимали их квартиры и плясали на ночных оргиях. Им и страшно … и хочется. Они ненавидят себя за это, думая что ненавидят Сталина, потому что он открывает им их же самих. Все их проблемы, неуживчивость с собой и миром объясняются ими наличием Сталина.
 
Любят его по тем же самым причинам. Люди инфантильные и несамостоятельные с удовольствием делегируют личную власть над собой, власть, позволяющую принимать самостоятельные решения, кому либо, теряя ее у себя. Сталин в такой ситуации становится образом несбывшегося себя самого, мечтой о том, чего не будет. И от этого им горько и безысходно. Будь Сталин рядом – я был бы другим. Но ведь его не будет. То есть теперь все личные проблемы, провалы, глупости объясняются отсутствием Сталина. В результате Сталиным начинают именовать неосознанные реакции, рефлексии, импульсы. Сталин дает атрибуцию этим реакциям и дает возможность их осмысления. Оба эти сталинизма незрелы. Нелюбовь к завершенности и зрелости вообще наша национальная черта. Незрелое просветительство екатерининского века породило незрелый «чернышевский» материализм, из которого вырос незрелый материалистический социализм. Сегодня мы живем в условиях незрелого капитализма и незрелого либерализма. Откуда же взяться зрелому сталинизму, тем более при тотальном невежестве и сталинистов и антисталинистов?
 
Что важно понимать? Взбурленное общество эпохи Сталина не знало Сталина в динамике, когда все были сталинистами, он единственный, кто им не был, кто был статичен, кто двигался в будущее, не изменяясь. Он был рассеян в своих атрибутах, образах, символах (портреты, цитаты, трубка, негаснущее окно в Кремле), но его самого не было, он был неощутим в конкретном месте и конкретных обстоятельствах, а оттого неуловим. Общество ощущало себя живущим в одно время со Сталиным, каждый чувствовал, что то, что я делаю, может увидеть, прочесть Сталин и это ожидание придавало жизни особый, невоспроизводимый сегодня оттенок. Со Сталиным всем было не страшно и, вопреки сегодняшнему штампу о запуганных людях 1930-х, эти люди были по настоящему смелыми. Трусы не смогли бы стоять насмерть в 1941-м и закончить войну в 1945-м. Да, эти люди соглашались с тем, что жертвы нужны, соглашались потому, что каждый был готов стать этой жертвой. Разве можно спасти мир, не потратившись? Поэтому они шли на смерть в войне, а в лагерях не разлагались, не опускались и не кончали с собой, а оставались людьми, работали, иногда даже творили. Поэтому никто не пытался убить Сталина – нельзя было убить нерв времени, сублимацию надежд и духа.
 
Время Сталина было очень сложным и парадоксальным и это видно буквально во всем. Лихачев вспоминал, что чекисты, принимавшие этапы на Соловках, избивавшие заключенных и невозможно матерящиеся, общались между собой по французски. И эта парадоксальность не дает уместить это время в какой-то шаблон, объясняющий все, что тогда происходило. Это время точно описывается чеховским: «Ах, как непонятно, и страшно, и хорошо”. Это было общество рабочих, романтиков, мечтателей, страдальцев, у них было ощущение молодости страны и тотальное невнимание к деньгам. Зацикленность на деньгах это признак старения общества, ибо в юности увлекаются любовью, а в старости пересчитывают накопления. Поэтому надо помнить, что та эпоха была совсем другая. Сталин и его время требуют понимания. А не деклараций и проклятий.
Что читать 28 Jan, 11:04
#редкаякнига По выходным необычные книги. Эта книга, выпущенная 10 лет назад просто чтобы посмеяться, сегодня уже памятник культуры. Это "Пятниццо. Антология фольклора Рунета" (М., 2007). Она насчитывает около 200 иллюстрированных цветных страниц, на которых собраны самые значимые на тот момент интернет-мемы. Основные разделы книги следующие: Герои – здесь собраны главные имена интернета: от постоянных жертв фотожаб до людей, которых все в Сети знают. Сообщества – откуда что берется в сети, где тусуются творцы и/или пАдонки. Фотожабы – и так понятно.
Офис – фольклор Рунета создается в основном офисным планктоном, поэтому офисные шутки занимают этом фольклоре почетное место. Реклама – пародии на рекламу. Очевидец – нет ничего смешнее реальных ситуаций из жизни, подсмотренных и растиражированных интернетчиками. Книги – не все книги одинаково полезны: встречаются и настолько дурацкие, что их глупость становится фольклорной. Текст – онлайновый фольклор – это не только видео и фотожабы, из обычных букв тоже творят удивительные вещи. Интерактив – вирусные мини-игры, онлайновые обманки и разводки. Компьютер – нет ничего смешней глюков ворда, если к нему привык.

Эта книга сегодня и пространство ностальгии, ибо человек, помнящий кто такой "медвед" и почему "йа" непременно "креведко", сразу чувствует на себе бремя прожитых лет. На примере этой книги видно, как сжимается это пространство между нами и ностальгией. Если старшее поколение сегодня ностальгирует по 1960-70-м (гандикап 40-50 лет), то поколение двухтысячедесятых – по девяностым или нулевым (гандикап 20-10 лет). То есть дальше будут ностальгировать по прошлому году, а вечером – по утру.     
  
В любом случае пришло время ещё раз посмеяться над тем, что было смешно 10 лет назад. В иудейской религиозной традиции есть правило произносить благословение, если увидел что-то удивительное. Например, слона. Причём благословение "на слона" надо произносить не чаще раза в месяц, так как за месяц восстанавливается способность удивляться слону. Здесь то же самое. Наша способность смеяться тому, что было смешно 10 лет назад, восстановилась за эти годы - время перелистать эту книгу. Правда, сделать это непросто - она стала библиографической редкостью.
Что читать 28 Jan, 11:04
Что читать 28 Jan, 11:04
Что читать 28 Jan, 11:04
Что читать 28 Jan, 11:04