​​Наконец пришла книга Вятичи земель Верховских, автор которой входит в число самых обстоятельных исследователей славянского племени вятичей – одного из основных племён, ставших фундаментом великорусской народности (в основном южных и центральных её частей).

Вятичей обычно привыкли рассматривать буквально в соответствии с летописным источником, мол пришли внезапно с запада и заселили Верхнеочье, однако в реальности за сухим летописным упоминанием скрыты сложные этнополитические процессы, которые при определенных обстоятельствах могли получить совсем иное историческое развитие.

В начале книги автор показывает преемственность вятического круга древностей в том числе от Мощинской культуры, которая сложилась в результате взаимодействия населения балтской Верхнеокской культуры с предковым для части славянских племён постзарубинецким населением Почепской культуры.

Далее приводятся признаки высокого иерархического статуса Вятко и формулируется насколько логичная настолько и необычно звучащая в контексте официальной историографии версия о тождественности характера летописных сюжетов прихода Варягов на Русь и Вятко на Верхнюю Оку.

Согласно этой версии приход Вятко в Верхнеочье является прежде всего политическим событием и рассматривается как следствие призвания правящей родовой элиты (а Вятъко седе с родом своим по Оце) в уже обжитые места.

Более любопытна в этой связи и структура переданной читателю информации. Вольно или невольно в ней просматриваются прямые аналогии и повторы другой, хорошо знакомой всем, летописной истории: «... и избрашися. трие брата. с роды своими. и пояша по себе всю Русь. И придоша к Словенам первее. и срубиша город Ладогу. и седе стареишии в Ладозе Рюрик. а другии Синеусъ на Белеозере. а третий Трувор в Изборьсце. и от тех Варяг. прозвася Руская земля».

Важность соблюдения ритуальных форм, как известно, является значимой чертой любого иерархически выстроенного традиционного общества, в данном случае относящегося к раннему средневековью. Использование в отношении «простеца», коим другой летописный рассказ пытается выставить Вятко, характеристики и формул (в нашем случае письменных), применяемых к официальному основателю правящего династического клана Рюрику, является для той эпохи попросту невозможным нарушением.

Попытка выстроить логически непротиворечивую гипотезу формирования вятичей как отдельного этно-политического образования приводит к выводу, что при рассмотрении оцениваемого явления с точки зрения исторической демографии, в сочетании с полным отсутствием следов масштабного переселения, наиболее правдоподобным выглядит вариант, согласно которому Вятко, будучи наследным либо признанным военным лидером, пришёл с запада на Верхнюю Оку во главе небольшой группировки, которая без конфликтов и споров сразу стала во главе уже проживавших здесь этнических и территориальных формирований.

Им же (Н.К. Никольским - прим. авт.) высказывались предположения о существовании политических причин удаления информации о связях восточных славян с великоморавской традицией. В русле этой гипотезы своеобразие отношения летописцев к Вятко и вятичам, заключавшееся в недоговорённостях о статусе вождя и «параллельных» намёках на специфические особенности описываемых процессов, выглядит вполне логичным.

#верховскаяземля #вятичи