Михаил Делягин, д.э.н., зампред комитета Госдумы по экономической политике ("Справедливая Россия") @delyagin специально для @Russica2
Вор должен сидеть – и не во власти
Коррупция – отнюдь не неизбежное зло, как часто уверяют либералы, внедряющие её в интересах глобальных финансовых спекулянтов, а эффективный способ недобросовестной международной конкуренции, широко, сознательно и открыто (на уровне должностных инструкций) используемый, например, Англией для захвата рынков, подавления развития и закабаления других стран самое позднее с XVII века.
Поэтому коррупция во власти – не хозяйственное преступление, каким она до сих пор официально считается (причём отнюдь не только самими коррупционерами), а исключительное по своей тяжести преступление против государственности как таковой. Законодательно она должна быть приравнена к измене Родине с наказанием вплоть до пожизненного заключения.
Само понятие коррупции, ограниченное либеральными ворами исключительно прямой взяткой, необходимо расширить до современного международного понимания: ненадлежащее исполнение обязанностей в корыстных интересах, включая не только материальные, но и любые иные выгоды (вплоть до продвижения по службе, в том числе, и государственной).
Механизм самоочищения власти хорошо известен и доказал свою эффективность в самых разных странах. Надо лишь захотеть бороться с коррупцией, а не служить ей делом, развеяв сложившееся у многих ощущение, что именно коррупция является подлинной основой государственного строя. Вор должен сидеть в тюрьме, а не во власти, а украденное им должно быть возвращено народу.
Для освобождения России из плена коррупции необходимы три главные и три вспомогательные меры. Прежде всего, следует установить (по примеру Италии), что, если взяткодатель сотрудничает со следствием и свидетельствует в суде, он автоматически (а не как у нас сейчас – частично и если повезёт) освобождается от наказания. Это «делает крайним» вымогателя–чиновника и лишает его жертв стимулов защищать его, разрывая круговую поруку. У нас же слишком часто заявившая о коррупции жертва вымогательства взятки наказывается более жестоко, чем уличённый ею взяточник.
Кроме того, надо ввести (по примеру США) конфискацию всех, даже добросовестно приобретенных активов (кроме социального минимума, достаточного для скромной жизни) членов семей мафиози (включая коррупционеров: устойчивая коррупция во власти всегда часть оргпреступности), не сотрудничающих со следствием и не свидетельствующих в суде. Ведь критически значимая часть членов оргпреступных группировок предпочитает рискнуть жизнью ради благополучия семей.
Наконец, необходимо пожизненно лишать осужденных коррупционеров права не только занимать государственные, руководящие и выборные должности, но и вести любую юридическую и общественно-политическую деятельность, а также преподавать общественные науки (хотя бы, чтобы студенты не изучали, «как правильно давать и вымогать взятки»).
Среди крайне полезных, но все же не критичных вспомогательных мер очищения России от коррупции следует выделить перевод всего госуправления на централизованную систему электронного принятия и согласования решений (реализованную в ряде международных и даже российских компаний, а отчасти и в правительстве России), обеспечивающую не только почти мгновенное принятие решений и урегулирование споров, но и главное – незаметный постоянный контроль за каждым чиновником.
Кроме того, надо вести (по примеру Сингапура) презумпцию виновности при несовпадении официальных доходов и расходов в семьях чиновников, а также полностью лишить чиновников возможности откупаться от наказания за коррупцию («платить за раскрытые взятки из нераскрытых»), любезно предоставленной им в президентство Медведева.
Отсутствие этих самоочевидных мер в повседневной практике и, более того, их категорическое неприятие либеральной правящей бюрократией ярко характеризует её реальные, а не декларативные цели и ценности.
Ранее в публикациях: часть 1, часть 2, часть 3, часть 4, часть 5, часть 6.
#Эксперты @Russica2
Вор должен сидеть – и не во власти
Коррупция – отнюдь не неизбежное зло, как часто уверяют либералы, внедряющие её в интересах глобальных финансовых спекулянтов, а эффективный способ недобросовестной международной конкуренции, широко, сознательно и открыто (на уровне должностных инструкций) используемый, например, Англией для захвата рынков, подавления развития и закабаления других стран самое позднее с XVII века.
Поэтому коррупция во власти – не хозяйственное преступление, каким она до сих пор официально считается (причём отнюдь не только самими коррупционерами), а исключительное по своей тяжести преступление против государственности как таковой. Законодательно она должна быть приравнена к измене Родине с наказанием вплоть до пожизненного заключения.
Само понятие коррупции, ограниченное либеральными ворами исключительно прямой взяткой, необходимо расширить до современного международного понимания: ненадлежащее исполнение обязанностей в корыстных интересах, включая не только материальные, но и любые иные выгоды (вплоть до продвижения по службе, в том числе, и государственной).
Механизм самоочищения власти хорошо известен и доказал свою эффективность в самых разных странах. Надо лишь захотеть бороться с коррупцией, а не служить ей делом, развеяв сложившееся у многих ощущение, что именно коррупция является подлинной основой государственного строя. Вор должен сидеть в тюрьме, а не во власти, а украденное им должно быть возвращено народу.
Для освобождения России из плена коррупции необходимы три главные и три вспомогательные меры. Прежде всего, следует установить (по примеру Италии), что, если взяткодатель сотрудничает со следствием и свидетельствует в суде, он автоматически (а не как у нас сейчас – частично и если повезёт) освобождается от наказания. Это «делает крайним» вымогателя–чиновника и лишает его жертв стимулов защищать его, разрывая круговую поруку. У нас же слишком часто заявившая о коррупции жертва вымогательства взятки наказывается более жестоко, чем уличённый ею взяточник.
Кроме того, надо ввести (по примеру США) конфискацию всех, даже добросовестно приобретенных активов (кроме социального минимума, достаточного для скромной жизни) членов семей мафиози (включая коррупционеров: устойчивая коррупция во власти всегда часть оргпреступности), не сотрудничающих со следствием и не свидетельствующих в суде. Ведь критически значимая часть членов оргпреступных группировок предпочитает рискнуть жизнью ради благополучия семей.
Наконец, необходимо пожизненно лишать осужденных коррупционеров права не только занимать государственные, руководящие и выборные должности, но и вести любую юридическую и общественно-политическую деятельность, а также преподавать общественные науки (хотя бы, чтобы студенты не изучали, «как правильно давать и вымогать взятки»).
Среди крайне полезных, но все же не критичных вспомогательных мер очищения России от коррупции следует выделить перевод всего госуправления на централизованную систему электронного принятия и согласования решений (реализованную в ряде международных и даже российских компаний, а отчасти и в правительстве России), обеспечивающую не только почти мгновенное принятие решений и урегулирование споров, но и главное – незаметный постоянный контроль за каждым чиновником.
Кроме того, надо вести (по примеру Сингапура) презумпцию виновности при несовпадении официальных доходов и расходов в семьях чиновников, а также полностью лишить чиновников возможности откупаться от наказания за коррупцию («платить за раскрытые взятки из нераскрытых»), любезно предоставленной им в президентство Медведева.
Отсутствие этих самоочевидных мер в повседневной практике и, более того, их категорическое неприятие либеральной правящей бюрократией ярко характеризует её реальные, а не декларативные цели и ценности.
Ранее в публикациях: часть 1, часть 2, часть 3, часть 4, часть 5, часть 6.
#Эксперты @Russica2