Репост из: forbidden passions ||запретные страсти
🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦
Гермиона стоит у окна, её округлый живот — мягкая, теплая сфера в центре их мира. На ней только белое кружевное боди и тонкий халат, накинутый на плечи, точно так же, как на том фото, которое они хранят в секрете. Её дыхание ровное, спокойное, пока она смотрит на Драко.
Драко, преклонив колено перед ней, прижался щекой к её животу. Его лицо в профиль, освещенное лишь краем, выражает сосредоточенную нежность, которую он никогда не показывал никому, кроме неё. Он чувствует ритмичные, легкие пинки, похожие на невидимое биение сердца.
— Привет, маленький упрямец, — шепчет Драко в ткань, его голос — низкий, бархатный вибрато, которое, кажется, чувствует сам ребенок. — Или упрямица. Мы еще не решили. Твоя мама думает, что ты девочка, а я... Ну, я просто надеюсь, что ты не унаследуешь её привычку вставать так рано.
Гермиона, стоящая над ним, тихо смеется. Её рука, теплая и нежная, зарывается в его платиновые волосы.
— Похоже, ему нравится твой голос, Драко, — мягко говорит она. — Я чувствую, как он успокаивается, когда ты начинаешь говорить.
Драко поднимает глаза на неё, на мгновение задерживаясь на её лице, полном умиротворенности.
— Ты уверена, что это успокоение? — дразнит он, приподнимая бровь.
Гермиона закатывает глаза, но её улыбка шире, и она прижимает его голову ближе к себе.
— Это Грейнджеровское любопытство, Малфой. Он просто пытается понять, почему это "Малфой" звучит так... нежно.
Драко возвращается к животу, нежно целуя его. Его пальцы, длинные и аристократичные, медленно поглаживают кожу.
— У тебя будет самое лучшее из двух миров, — шепчет он с глубокой искренностью, которая пробивается сквозь его обычную браваду. — Твоя мама — самая умная ведьма, которую я знаю, и у тебя будет её сила. И я сделаю всё, чтобы у тебя было всё. Ты будешь знать только любовь, — его голос слегка дрожит.
Драко на мгновение замолкает, продолжая медленно гладить живот. Его голос становится ещё тише, почти невидимым.
— Ты будешь иметь всё самое лучшее, — шепчет он с глубокой, почти благоговейной серьезностью, которой он никогда не показывал своему отцу. — Весь мир будет у твоих ног. Лучшая метла, самые старинные книги из моей библиотеки, самые красивые земли... Я сделаю так, чтобы тебе никогда не пришлось знать нужду или страх.
Гермиона слегка сжимает его волосы, в её голосе звучит любящее предостережение.
— Драко, не смей его баловать, — её слова звучат мягко, но твёрдо, сквозь улыбку. — Никаких поблажек только потому, что он Малфой. У него должно быть счастливое детство, а не армия эльфов-домовиков и золотая клетка. И не пытайся, — её голос становится чуть громче, игриво-серьезным, — не пытайся переманить его на свою сторону, подкупая его формами для Квиддича до того, как он научится ходить. У него должно быть Гриффиндорское сердце.
Драко поднимает взгляд на неё, его глаза в полумраке блестят, а уголок рта дерзко приподнимается.
— Я не подкупаю, Грейнджер. Я обеспечиваю его будущее превосходство. И если Квиддич - это то, что его привлекает, это просто показывает, что у него безупречный вкус, — он слегка подмигивает. — К тому же, ты видела, сколько книг я уже отложил для него? Это идеальный баланс. Насчёт сердца... у него будет Малфоевский ум и Грейнджеровское упрямство. Это опасное сочетание.
Гермиона тихо смеется, возвращая его голову к своему животу.
— Посмотрим, Малфой. Посмотрим, чей баланс победит. А пока просто скажи ему, как сильно мы его ждем.
Драко возвращается к животу, нежно целуя его. Его пальцы, длинные и аристократичные, медленно поглаживают кожу.
— Но он или она будет любить полеты. Я это чувствую.
Он прижимается лбом к её животу, и на мгновение они застывают. Силуэт мужчины, стоящего на коленях, и силуэт женщины, стоящей над ним, объединенные этим нежным, растущим миром между ними. Гермиона наклоняется и целует его в макушку.
В этой тишине, в этом полумраке, они создали свое собственное убежище, и Драко Малфой, преклонивший колени, был готов на все, чтобы защитить этот маленький мир, растущий внутри нее.
#fp_зарисовка
Гермиона стоит у окна, её округлый живот — мягкая, теплая сфера в центре их мира. На ней только белое кружевное боди и тонкий халат, накинутый на плечи, точно так же, как на том фото, которое они хранят в секрете. Её дыхание ровное, спокойное, пока она смотрит на Драко.
Драко, преклонив колено перед ней, прижался щекой к её животу. Его лицо в профиль, освещенное лишь краем, выражает сосредоточенную нежность, которую он никогда не показывал никому, кроме неё. Он чувствует ритмичные, легкие пинки, похожие на невидимое биение сердца.
— Привет, маленький упрямец, — шепчет Драко в ткань, его голос — низкий, бархатный вибрато, которое, кажется, чувствует сам ребенок. — Или упрямица. Мы еще не решили. Твоя мама думает, что ты девочка, а я... Ну, я просто надеюсь, что ты не унаследуешь её привычку вставать так рано.
Гермиона, стоящая над ним, тихо смеется. Её рука, теплая и нежная, зарывается в его платиновые волосы.
— Похоже, ему нравится твой голос, Драко, — мягко говорит она. — Я чувствую, как он успокаивается, когда ты начинаешь говорить.
Драко поднимает глаза на неё, на мгновение задерживаясь на её лице, полном умиротворенности.
— Ты уверена, что это успокоение? — дразнит он, приподнимая бровь.
Гермиона закатывает глаза, но её улыбка шире, и она прижимает его голову ближе к себе.
— Это Грейнджеровское любопытство, Малфой. Он просто пытается понять, почему это "Малфой" звучит так... нежно.
Драко возвращается к животу, нежно целуя его. Его пальцы, длинные и аристократичные, медленно поглаживают кожу.
— У тебя будет самое лучшее из двух миров, — шепчет он с глубокой искренностью, которая пробивается сквозь его обычную браваду. — Твоя мама — самая умная ведьма, которую я знаю, и у тебя будет её сила. И я сделаю всё, чтобы у тебя было всё. Ты будешь знать только любовь, — его голос слегка дрожит.
Драко на мгновение замолкает, продолжая медленно гладить живот. Его голос становится ещё тише, почти невидимым.
— Ты будешь иметь всё самое лучшее, — шепчет он с глубокой, почти благоговейной серьезностью, которой он никогда не показывал своему отцу. — Весь мир будет у твоих ног. Лучшая метла, самые старинные книги из моей библиотеки, самые красивые земли... Я сделаю так, чтобы тебе никогда не пришлось знать нужду или страх.
Гермиона слегка сжимает его волосы, в её голосе звучит любящее предостережение.
— Драко, не смей его баловать, — её слова звучат мягко, но твёрдо, сквозь улыбку. — Никаких поблажек только потому, что он Малфой. У него должно быть счастливое детство, а не армия эльфов-домовиков и золотая клетка. И не пытайся, — её голос становится чуть громче, игриво-серьезным, — не пытайся переманить его на свою сторону, подкупая его формами для Квиддича до того, как он научится ходить. У него должно быть Гриффиндорское сердце.
Драко поднимает взгляд на неё, его глаза в полумраке блестят, а уголок рта дерзко приподнимается.
— Я не подкупаю, Грейнджер. Я обеспечиваю его будущее превосходство. И если Квиддич - это то, что его привлекает, это просто показывает, что у него безупречный вкус, — он слегка подмигивает. — К тому же, ты видела, сколько книг я уже отложил для него? Это идеальный баланс. Насчёт сердца... у него будет Малфоевский ум и Грейнджеровское упрямство. Это опасное сочетание.
Гермиона тихо смеется, возвращая его голову к своему животу.
— Посмотрим, Малфой. Посмотрим, чей баланс победит. А пока просто скажи ему, как сильно мы его ждем.
Драко возвращается к животу, нежно целуя его. Его пальцы, длинные и аристократичные, медленно поглаживают кожу.
— Но он или она будет любить полеты. Я это чувствую.
Он прижимается лбом к её животу, и на мгновение они застывают. Силуэт мужчины, стоящего на коленях, и силуэт женщины, стоящей над ним, объединенные этим нежным, растущим миром между ними. Гермиона наклоняется и целует его в макушку.
В этой тишине, в этом полумраке, они создали свое собственное убежище, и Драко Малфой, преклонивший колени, был готов на все, чтобы защитить этот маленький мир, растущий внутри нее.
#fp_зарисовка