Репост из: forbidden passions ||запретные страсти
🤩🤩
Дверной колокольчик тихо звякнул, и Гермиона торопливо сдвинула на край прилавка тяжелый университетский конспект. В прохладный полумрак лавки, пропитанный горьковатым запахом эвкалипта, влажной земли и свежесрезанных стеблей, вошел человек, из-за которого ее вторники вот уже третий месяц превращались в испытание для нервной системы.
Ему было около тридцати — из той породы мужчин, чей статус считывался без единого слова: безупречно сидящее темно-серое пальто, дорогие механические часы, холодный, проницательный взгляд и сдержанная уверенность в каждом движении. Рядом с ним двадцатитрехлетняя Гермиона в безразмерном шерстяном кардигане, рабочем фартуке и со случайно забытым в непослушных кудрях карандашом чувствовала себя наивной девчонкой.
Он приходил ровно раз в две недели. День в день, словно по таймеру.
— Добрый вечер, — его низкий, чуть хриплый голос заставил сердце Гермионы сделать кульбит и застрять где-то у горла.
— Здравствуйте! — она постаралась улыбнуться дежурно и спокойно, пряча влажные ладони в карманы фартука. — Собрать что-то особенное сегодня?
— Доверяю вашему вкусу, — Драко подошел ближе, положив ладонь на деревянную стойку.
Гермиона повернулась к вазонам, стараясь дышать ровнее. Внутри привычно шевельнулась колючая, безотчетная тоска. Какой же невероятной счастливицей должна быть та, для кого он это делает. Перед глазами вставал образ взрослой, утонченной женщины под стать ему — идеальной, уверенной в себе леди, чей дом каждые четырнадцать дней наполняется свежими цветами от этого невероятного мужчины.
Пока Гермиона отбирала кремовые ранункулюсы и веточки оливкового дерева, Драко не сводил с нее глаз. Мысль о цветах вызывала у него нервный смех: его просторные апартаменты в центре уже напоминали дурацкую оранжерею, а домработница явно подозревала у него тайное помутнение рассудка. Он мог бы скупить половину этого квартала, но перед этой умной, живой девочкой с раскрасневшимися щеками чувствовал себя неуклюжим мальчишкой. Он отчаянно боялся показаться бестактным или навязчивым со своими тридцатью годами и солидным костюмом, боясь разрушить их тонкую, хрупкую паутину вежливых разговоров.
— Скоро сессия? — негромко спросил он, скользнув взглядом по исписанным страницам конспекта.
— Через пару недель, — смущенно отозвалась она, ловко перевязывая стебли бечевкой. — Поэтому я немного рассеянная. Вот, держите.
Гермиона протянула ему плотный сверток из крафтовой бумаги. Их пальцы соприкоснулись. Тепло его кожи мгновенно обожгло ее пальцы, и по залу словно прошел легкий электрический разряд. Оба замерли на мгновение дольше, чем позволяли приличия.
— Вашей девушке очень повезло, — не удержавшись, тихо выдохнула Гермиона прежде, чем успела себя остановить.
Драко замер, удивленно моргнул, а затем в уголках его губ промелькнула едва заметная, обезоруживающе теплая улыбка.
— Ей еще только предстоит об этом узнать, — мягко произнес он, глядя прямо ей в глаза.
Он оставил купюру на стойке, забрал букет и шагнул к выходу, оставив Гермиону растерянно прижимать ладонь к горящей щеке под затихающий звон дверного колокольчика.
2 часть
#fp_зарисовка
Дверной колокольчик тихо звякнул, и Гермиона торопливо сдвинула на край прилавка тяжелый университетский конспект. В прохладный полумрак лавки, пропитанный горьковатым запахом эвкалипта, влажной земли и свежесрезанных стеблей, вошел человек, из-за которого ее вторники вот уже третий месяц превращались в испытание для нервной системы.
Ему было около тридцати — из той породы мужчин, чей статус считывался без единого слова: безупречно сидящее темно-серое пальто, дорогие механические часы, холодный, проницательный взгляд и сдержанная уверенность в каждом движении. Рядом с ним двадцатитрехлетняя Гермиона в безразмерном шерстяном кардигане, рабочем фартуке и со случайно забытым в непослушных кудрях карандашом чувствовала себя наивной девчонкой.
Он приходил ровно раз в две недели. День в день, словно по таймеру.
— Добрый вечер, — его низкий, чуть хриплый голос заставил сердце Гермионы сделать кульбит и застрять где-то у горла.
— Здравствуйте! — она постаралась улыбнуться дежурно и спокойно, пряча влажные ладони в карманы фартука. — Собрать что-то особенное сегодня?
— Доверяю вашему вкусу, — Драко подошел ближе, положив ладонь на деревянную стойку.
Гермиона повернулась к вазонам, стараясь дышать ровнее. Внутри привычно шевельнулась колючая, безотчетная тоска. Какой же невероятной счастливицей должна быть та, для кого он это делает. Перед глазами вставал образ взрослой, утонченной женщины под стать ему — идеальной, уверенной в себе леди, чей дом каждые четырнадцать дней наполняется свежими цветами от этого невероятного мужчины.
Пока Гермиона отбирала кремовые ранункулюсы и веточки оливкового дерева, Драко не сводил с нее глаз. Мысль о цветах вызывала у него нервный смех: его просторные апартаменты в центре уже напоминали дурацкую оранжерею, а домработница явно подозревала у него тайное помутнение рассудка. Он мог бы скупить половину этого квартала, но перед этой умной, живой девочкой с раскрасневшимися щеками чувствовал себя неуклюжим мальчишкой. Он отчаянно боялся показаться бестактным или навязчивым со своими тридцатью годами и солидным костюмом, боясь разрушить их тонкую, хрупкую паутину вежливых разговоров.
— Скоро сессия? — негромко спросил он, скользнув взглядом по исписанным страницам конспекта.
— Через пару недель, — смущенно отозвалась она, ловко перевязывая стебли бечевкой. — Поэтому я немного рассеянная. Вот, держите.
Гермиона протянула ему плотный сверток из крафтовой бумаги. Их пальцы соприкоснулись. Тепло его кожи мгновенно обожгло ее пальцы, и по залу словно прошел легкий электрический разряд. Оба замерли на мгновение дольше, чем позволяли приличия.
— Вашей девушке очень повезло, — не удержавшись, тихо выдохнула Гермиона прежде, чем успела себя остановить.
Драко замер, удивленно моргнул, а затем в уголках его губ промелькнула едва заметная, обезоруживающе теплая улыбка.
— Ей еще только предстоит об этом узнать, — мягко произнес он, глядя прямо ей в глаза.
Он оставил купюру на стойке, забрал букет и шагнул к выходу, оставив Гермиону растерянно прижимать ладонь к горящей щеке под затихающий звон дверного колокольчика.
2 часть
#fp_зарисовка