#ESGАльянс #ESGстандарты #ЦБ #БанкРоссии
Ну, что я вам скажу — скептики могут сразу накидываться и заявлять, что гипотезы, которыми с членами Комитета по ESG инфраструктуре и стандартизации ESG Альянса поделился сегодня Сергей МОИСЕЕВ, советник первого заместителя Председателя Банка России, вполне себе базовые и никаких прорывных открытий не сделали.
Как будто вы раньше не догадывались, что рентабельность компаний, в которых в пересчёте на одного сотрудника генерируется больше отходов или выбросов чего бы то ни было (читаем — потерь), ниже, чем тех, где любые потери под жестким контролем? Или что компании, вкладывающие больше средств в обучение и повышение квалификации персонала (опять-таки, в расчете на каждого сотрудника), чувствуют себя чуть увереннее с точки зрения финансового результата, который способны генерировать, чем те, где такая статья расходов бюджетом не предусмотрена?
Но одно дело — смутно догадываться, другое — убедиться воочию, пусть и на крошечной выборке данных участников Альянса, но проанализированной специалистами #ЦБ для 5 секторов: добывающей промышленности, энергетики, строительства, розничной торговли и банковской сферы.
Кажется, наш эксперимент имеет все шансы на то, чтобы вырасти в нечто большее — алгоритм, позволяющий через нефинансовые (то бишь, косвенные) индикаторы оценивать инвестиционную привлекательность акционерных обществ (ласково именуемых Банком России “эмитентами”) и, вместе с тем, качество управления ими — и сверяться при этом с отраслевыми бенчмарками. Решение, одинаково полезное для стейкхолдеров внешних и внутренних: осторожных, не риск-ориентированных инвесторов (в т.ч. розничных) и вдумчивых, взыскующих операционной эффективности CFO.
Ну, что я вам скажу — скептики могут сразу накидываться и заявлять, что гипотезы, которыми с членами Комитета по ESG инфраструктуре и стандартизации ESG Альянса поделился сегодня Сергей МОИСЕЕВ, советник первого заместителя Председателя Банка России, вполне себе базовые и никаких прорывных открытий не сделали.
Как будто вы раньше не догадывались, что рентабельность компаний, в которых в пересчёте на одного сотрудника генерируется больше отходов или выбросов чего бы то ни было (читаем — потерь), ниже, чем тех, где любые потери под жестким контролем? Или что компании, вкладывающие больше средств в обучение и повышение квалификации персонала (опять-таки, в расчете на каждого сотрудника), чувствуют себя чуть увереннее с точки зрения финансового результата, который способны генерировать, чем те, где такая статья расходов бюджетом не предусмотрена?
Но одно дело — смутно догадываться, другое — убедиться воочию, пусть и на крошечной выборке данных участников Альянса, но проанализированной специалистами #ЦБ для 5 секторов: добывающей промышленности, энергетики, строительства, розничной торговли и банковской сферы.
Кажется, наш эксперимент имеет все шансы на то, чтобы вырасти в нечто большее — алгоритм, позволяющий через нефинансовые (то бишь, косвенные) индикаторы оценивать инвестиционную привлекательность акционерных обществ (ласково именуемых Банком России “эмитентами”) и, вместе с тем, качество управления ими — и сверяться при этом с отраслевыми бенчмарками. Решение, одинаково полезное для стейкхолдеров внешних и внутренних: осторожных, не риск-ориентированных инвесторов (в т.ч. розничных) и вдумчивых, взыскующих операционной эффективности CFO.