давайте последнее про ИИв недавнем нашумевшем интервью Chanel Томас Бангалтер из Daft Punk
заявил о своей незаинтересованности в ИИ как творческом инструменте:
Мои отношения с творчеством и искусством происходят на столь глубоком уровне, что они не выражаются через слова.
из этого пассажа становится понятно, почему Лиза Монеточка (иноагентка в РФ)
не видит в ИИ никакой проблемы — сейчас она воспринимает искусство как медиум для популяризации идей и лозунгов, и работа с формой здесь — выверенная работа пропагандиста, которую можно и нужно сводить к четкому языковому описанию. к слову, генерация
клипа на «Монополию» мне скорее понравилась, не считая выбивающихся по стилю комиксных вставок — жуть вызывает только осознание, что в этом пластиковом воссоздании реальности московских девяностых нельзя провести никакой материальной истории. актрисы, танцующие на билбордах, не существуют, не существуют камеры и реквизит, а история самой генерации загадочна — мы все еще не особо понимаем, что происходит с нашим запросом внутри БЯМ до выдачи ответа.
вернемся к цитате. не знаю, как у вас, а большинство музыкантов вокруг меня — мыслящие антиподы Монеточки и соратники Бангалтера. можно спросить их о каком-то из их треков, и они назовут какие-то референсы, структурные приемчики, концепцию, а то, что выходит за это очевидное языковое поле, опустят и оставят в нашем совместном ощущении художественного избытка, который и дает нам эстетическое удовольствие. философ Грэм Харман говорил о том, что любая вещь больше, чем все ее проявления — при каждом новом восприятии она являет себя по крайней мере немного иначе. Харман по-кантиански объясняет это нахождением ноуменов в пространстве, недоступном для непосредственного восприятия человеком, тогда как феномены всегда выражают ноумены для нас лишь частично — зато изменчиво.
теория Хармана проста и легко принимает статус очевидной в ощущениях, но плохо стыкуется с материально-историческим развитием объекта — если ноумен всегда таков, каков он есть, и просто изменяет свои проявления в мире феноменов, то разговор об истории не имеет смысла. значит, и анти-историзм (в смысле исторического материализма) в клипе Монеточки имеет такую же художественную ценность, что и, не знаю, клип на Just группы Radiohead. а меня лично, наоборот, будоражит то, как материальная история выражается в объектах — как тысячелетние города хранят память о задевших их природных катаклизмах и разных архитектурных стилях и как в новой музыке выражается сотни лет творчества наследующих друг другу предков. меня чаруют тайны мутации наследования — ничто не способно копировать другое подчистую — вкупе с возможностью провести по крайне мере потенциальную хронологию становления любой вещи. в такой перспективе внеязыковое встречается с языковым — проблемой ИИ становится ограниченность языком.
ниже прикрепляю графику Маши Борискиной из ранних нулевых, которую я
наш:ла, рывшись в каталоге работ первопроходки российского нет-арта
Оли Лялиной. мне нравится, как она показывает, что даже Интернет-пространство, которое многие до сих пор воспринимают как пространство не-материальности, глубоко снаряжено историей и материальным трудом — вручную перерисовывая домашнюю страницу американского онлайн-магазина
eToys, художница намекает на вполне физический труд дизайнеров и программистов, сооружавших облик сайта (который так же легко отредактировать, как стереть карандаш с бумаги). единственное жаль — информации про саму Борискину, помимо той, что на сайте (родилась в 1974 году, работала в сценографии и имела домашнюю выставку своих работ в Берлине), найти не могу.