Верховный суд РФ рассмотрел дело о залоге автомобилей как товаров в обороте. Рекомендую
посмотреть тем, кто практикует такой способ обеспечения исполнения обязательств (частая практика в банковском кредитовании автобизнеса)
ООО «Модус-ВН» занималось розничной торговлей автомобилями в специализированных магазинах. В 2014–2017 гг. ПАО «Сбербанк России» выдало кредиты компаниям, входящим с ним в одну группу лиц, в качестве обеспечения с Модус-ВН были заключены договоры залога легковых автомобилей.
По условиям договоров залогодатель мог по своему усмотрению изменять состав и номенклатуру предмета залога при условии его отнесения к согласованной сторонами товарной группе (новые автомобили Hyundai и Ssang Yong и запчасти к ним) и нахождения ТС по конкретному адресу. Залогодателю запрещалось передавать предмет залога третьим лицам. В январе 2015 г. сведения о заключении договоров залога были внесены в реестр уведомлений о залоге движимого имущества.
В 2011-2016 ООО "Модус-ВН" заключил с другим банком новый договор залога автомобилей в обороте. При этом, залогодатель мог замещать заложенное имущество выбывшим из его собственности любым товаром, указанным в описи имущества, если их общая стоимость не становится меньше указанной в описи имущества и отражения этих операций в книге записи.
Спор возник, как обычно, в банкротстве ООО "Модус-ВН": кто же является залоговым кредитором, чье требование обеспечено оставшимися в распоряжении должника автомобилями? Первый или второй кредитор?
Второй кредитор (банк Возрождение) занял такую позицию: у нас в договоре есть VIN автомобилей из числа тех, что не проданы конечным покупателям, поэтому у нас индивидуальный залог, а не товары в обороте, поэтому мы - залоговый кредитор.
После долгих споров дело ушло в Верховный суд РФ.
ВС указал, что для надлежащей квалификации договора залога имеют значение признаки, характеризующие положение товара (статичное или динамичное). В отношении залога товара в обороте таковыми являются оставление этого товара у залогодателя, наличие у последнего права изменять состав в натуральную форму заложенного имущества в пределах оговоренной в договоре стоимости. Предмет такого залога может быть определен путем указания родовых признаков соответствующих товаров и мест их нахождения в определенных зданиях, помещениях или на земельных участках (п. 1 ст. 357 ГК РФ). Сопоставляя описание предмета залога с другими условиями и смыслом договора в целом, суд первой инстанции, уясняя действительную общую волю сторон с учетом цели договора, правомерно учел все обстоятельства его заключения и исполнения, включая практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, их последующее поведение.
Так, в частности, он учел, что основная повседневная деятельность «Модус-ВН» была связана с розничной продажей легковых автомобилей. При передаче таких авто в индивидуально-определенный залог их реализация в розничной сети невозможна из-за ограничений на распоряжение предметом залога (ст. 346 ГК РФ) и наличия права следования (ст. 353 ГК РФ). Напротив, автомобили, заложенные как товары обороте, при отчуждении залогодателем перестают быть предметом залога с момента их перехода в собственность приобретателя (п. 2 ст. 357 ГК РФ), что в целом соответствует обычным правоотношениям в сфере розничной торговли.
«Все автомобили, находившиеся в залоге (в том числе и четыре спорных), выставлялись на равных на одной и той же площадке на выбор покупателей. Спорные четыре автомобиля не были обособлены и исключены из оборота должника, не были помещены в иное место и скрыты от покупателей, на них не были нанесены знаки о залоге. Продавец автомобилей фактически не ограничивался в возможности продать это имущество. По крайней мере, суды не установили совершение сторонами договора действий, препятствовавших реализации автомобилей в процессе хозяйственной деятельности должника.