когда-то я приходил сюда просто смотреть на огни города, которые внизу рассыпались как спички, будто кто-то чиркнул, выбив огонек и забыл, но постепенно это стало своего рода ритуалом погружения внутрь самой сути этого места, потому что когда выходишь на эту макушку, то понимаешь, что под тобой дышит целый великан со своими мыслями и целями, а ты сидишь на его плечах в ожидании его решения, только вот решения могут быть разными, и пока великан думает, тебе нужно жить эту жизнь — ходить на работу, покупать продукты в супермаркетах, и раз в несколько месяцев погружаться в эту белесую шахту, ведущую туда, где живут мертвецы.
я давно научился общаться с мертвыми через музыку, кино или книги, потому что мертвецы, которые так отчетливо вторгаются в твою жизнь, изменяя ее и придавая смыслы, выходят, занимают важную роль в том отрезке, который отведен тебе, и вот я как-то выдумал собирать их тут, прямо под этой макушкой, под которой находится советское бомбоубежище, и первый раз, когда мы со школьными друзьями сюда залезли, мы будто оказались в каком-то другом мире — металлические кровати с железными пружинами, огромные двери и надписи на стене про то, что ученье и труд всё перетрут.
и вот после я стал изредка сюда забираться, потому что здесь полное одиночество и осознание того, что ты делаешь нечто странное, но почему-то очень нужное тебе, и в этих темных коридорах, где нет никого, ощущаешь себя собой, когда тяжесть бетонных плит ложится на твои плечи, и чем удобнее отрешившись от привычного мира общаться с мертвецами, всё началось с изображения, которое тут было — почему-то в одной из комнат лежал портрет Стругацких, и весь антураж очень соответствовал той реальности, которую они создавали, и сколько долгих часов, содержавших в себе годы, с героями их книг и личным общением тут проходили, когда иногда, спустившись сюда и лежа на этих негнущихся пружинах, я погружался в эти уютные миры, где истории из книг преломлялись через нового героя — меня, и планеты, миры, в которых я присутствовал, заполняли мою реальность, выкристаллизовывая удивительные законы, принципы и ориентиры.
и вот наступил новый такой момент, момент, где фантазия и реальность пересеклись, а мертвецы ожили, и что такое мертвая личность, ставшая ориентиром, и как работает разум, оживляющий не только сюжет, но и целый мир, созданный тем, кого уже нет — это загадка, не дающая покоя. как же велика роль человека, складывающего историю, которая оживает в умах новой личности в моменте его жизни. и вот я лежу в этом безвременье и понимаю, что через меня проходят цели, мысли, старания. попытки выразить что-то, тех от кого кроме этих стараний больше ничего и не осталось. а если от человека больше ничего и не остается, кроме этих потугов, значит они намного важнее, чем мимолетные импульсы или глобальные идеи. значит реальность говорит через осмысленную форму действия, творчества — тех, кто сумел что-то понять и выразить или выразить не понимая. суть одно
