Репост из: Кремлёвский безБашенник
🌐Специально для "Кремлевского безБашенника" -
политолог Илья Гращенков (Телеграм-канал The Гращенков)
Государство по неведанному образцу
Кадыровы, пришедшие в СИЗО и учинившие там то ли расправу над заключенным, то ли акт невиданной гуманности и справедливости по отношению к неверному, наделали много шума в среде тех, кому это вообще небезразлично. Многие возмутились тому, что Чечня совсем уж пренебрежительно относится к российским законам, а это уже – вызов системе. Кто-то меланхолично посетовал на то, что это такое у нас теперь проявление субъектности и вообще, «думать надо, прежде чем Коран сжигать». Сейчас, когда общество во многом поляризовано на либералов в «белых пальто» и радикал-патриотов в обличии «стервятников смерти» (между ними бескрайнее «болото» тех, кто ни о чем таком не знает и им все это глубоко пофиг), интереснее обсудить данный прецедент с точки зрения государственного строительства.
Если такой поступок руководства Чечни – это и вправду современное понимание принципов федерализма, то это и вправду уникальный случай, в будущем позволяющий различным регионам по-разному выстраивать свои взаимоотношения с федеральным центром. Китай, к примеру, имеет несколько различных «поясов», где по своим законам живут Гонконг, Макао, центральные города и провинциальная часть страны. Возможно, что и Россия постепенно вырабатывает такие подходы, раз уж на Северном Кавказе начался эксперимент по исламскому банкингу, где-то превалируют законы Шариата, равно как и подход к нарушению некоторых «цивилизационных условностей». Собственно, когда идеологи регресса и архаизма призывают отказаться от ценностей западного гуманизма и поддерживают народную самобытность, но при этом яростно исповедуют этатизм – тотальное господство государства, то развитие федерализма идет как раз по такому принципу почвеннических индивидуальных особенностей.
Кто-то привел хороший пример: а можно ли было бы повторить опыт Чечни в другом регионе? Вывезти туда таких же неверных и устроить им акт патриотической справедливости в местном СИЗО? И тут нет пока однозначного ответа. Собственно, если субъектность начинает измеряться по таким лекалам, то, возможно, именно в этом ключе и будут думать различные региональные группы влияния. Сейчас в России появляются свои региональные ополчения и именные батальоны, вроде «Байкала» в Бурятии, якутский «Боотур», не говоря уже про чеченский «Ахмат», всего таких батальонов почти полсотни. Не говоря уже про желание многих коммерческих структур создать свои ЧВК по примеру «Вагнера» (хотя «бунт Пригожина» немного сбил эти настрои).
Российская Федерация, как страна с федеративным устройством, во многом не смогла достроить свою государственность по причине слабости региональных институтов, не говоря уже про МСУ. «Вертикаль власти» компенсировала эту слабость за счет нарастающего федерального управления, что в итоге привело к почти унитарной, если не ручной системе. К тому же сами принципы ее формировались стихийно и, скорее, понятийно, чем на законодательно-правовой базе. Но времена кризисных явлений стали требовать столь высокой концентрации центра, что тот в итоге решился на делегирование субъектам части полномочий, но при этом, руководствуясь простой истиной «там видно будет». Ну так вот, постепенно это туманный образ будущего нового федерального устройства начинает проясняться.
Если в начале технократической эры государство мыслилось как корпорация, то сейчас оно стало больше напоминать какую-то сетевую структуру, где уже нет единого корпоративного духа и образующего стержня, зато все руководствуются собственными принципами выживания и развития. Москва – сама по себе «государство в государстве», а теперь свои практики управления внедряют и другие регионы. Где-то важнее обычаи и религия, где-то - силовые структуры, где-то - финансово-промышленные группы. Такая многоукладная Россия формируется по ходу движения страны в неизвестном ранее направлении от Запада то ли на Восток, то ли и вовсе куда-то вверх.
политолог Илья Гращенков (Телеграм-канал The Гращенков)
Государство по неведанному образцу
Кадыровы, пришедшие в СИЗО и учинившие там то ли расправу над заключенным, то ли акт невиданной гуманности и справедливости по отношению к неверному, наделали много шума в среде тех, кому это вообще небезразлично. Многие возмутились тому, что Чечня совсем уж пренебрежительно относится к российским законам, а это уже – вызов системе. Кто-то меланхолично посетовал на то, что это такое у нас теперь проявление субъектности и вообще, «думать надо, прежде чем Коран сжигать». Сейчас, когда общество во многом поляризовано на либералов в «белых пальто» и радикал-патриотов в обличии «стервятников смерти» (между ними бескрайнее «болото» тех, кто ни о чем таком не знает и им все это глубоко пофиг), интереснее обсудить данный прецедент с точки зрения государственного строительства.
Если такой поступок руководства Чечни – это и вправду современное понимание принципов федерализма, то это и вправду уникальный случай, в будущем позволяющий различным регионам по-разному выстраивать свои взаимоотношения с федеральным центром. Китай, к примеру, имеет несколько различных «поясов», где по своим законам живут Гонконг, Макао, центральные города и провинциальная часть страны. Возможно, что и Россия постепенно вырабатывает такие подходы, раз уж на Северном Кавказе начался эксперимент по исламскому банкингу, где-то превалируют законы Шариата, равно как и подход к нарушению некоторых «цивилизационных условностей». Собственно, когда идеологи регресса и архаизма призывают отказаться от ценностей западного гуманизма и поддерживают народную самобытность, но при этом яростно исповедуют этатизм – тотальное господство государства, то развитие федерализма идет как раз по такому принципу почвеннических индивидуальных особенностей.
Кто-то привел хороший пример: а можно ли было бы повторить опыт Чечни в другом регионе? Вывезти туда таких же неверных и устроить им акт патриотической справедливости в местном СИЗО? И тут нет пока однозначного ответа. Собственно, если субъектность начинает измеряться по таким лекалам, то, возможно, именно в этом ключе и будут думать различные региональные группы влияния. Сейчас в России появляются свои региональные ополчения и именные батальоны, вроде «Байкала» в Бурятии, якутский «Боотур», не говоря уже про чеченский «Ахмат», всего таких батальонов почти полсотни. Не говоря уже про желание многих коммерческих структур создать свои ЧВК по примеру «Вагнера» (хотя «бунт Пригожина» немного сбил эти настрои).
Российская Федерация, как страна с федеративным устройством, во многом не смогла достроить свою государственность по причине слабости региональных институтов, не говоря уже про МСУ. «Вертикаль власти» компенсировала эту слабость за счет нарастающего федерального управления, что в итоге привело к почти унитарной, если не ручной системе. К тому же сами принципы ее формировались стихийно и, скорее, понятийно, чем на законодательно-правовой базе. Но времена кризисных явлений стали требовать столь высокой концентрации центра, что тот в итоге решился на делегирование субъектам части полномочий, но при этом, руководствуясь простой истиной «там видно будет». Ну так вот, постепенно это туманный образ будущего нового федерального устройства начинает проясняться.
Если в начале технократической эры государство мыслилось как корпорация, то сейчас оно стало больше напоминать какую-то сетевую структуру, где уже нет единого корпоративного духа и образующего стержня, зато все руководствуются собственными принципами выживания и развития. Москва – сама по себе «государство в государстве», а теперь свои практики управления внедряют и другие регионы. Где-то важнее обычаи и религия, где-то - силовые структуры, где-то - финансово-промышленные группы. Такая многоукладная Россия формируется по ходу движения страны в неизвестном ранее направлении от Запада то ли на Восток, то ли и вовсе куда-то вверх.