Репост из: Astra Militarum [Z]
⚔️ БОРЬБА СО СКОРБЬЮ ⚔️
Наблюдая за интервью Анастасии Уткиной и рассказом о личной жизни Дмитрия Уткина («Вагнера», «Девятого») – я все чаще возвращаюсь к одной важной мысли, которая не дает мне покоя последний год.
Как многие помнят, я сознательно решил перейти на другие книжные и текстовые проекты после того, как официально был завершена книжная трилогия о ЧВК «Вагнер». Связано это было с тем, что, во-первых, я выложил практически все свои архивы по теме, и уже не мог бы сказать большего. Во-вторых, у меня в голове за время работы над книгой родилось сразу несколько больших идей и тем, которые можно осветить в рамках большой литературной работы. В третьих, нещадно эксплуатировать тему Компании, как делают некоторые нехорошие личности на просторах Телеграма и маркетплейсов, я тем более не имел желания – все-таки одно дело серьезная и вдумчивая работа, другое дело – меркантилизм, хвала Богу, я от этого избавлен.
Но самое главное – я задумался о том, насколько же больно, безумно и опасно для психики всю свою сознательную жизнь прожить, находясь в вечной панихиде по ушедшим. Увы, но мы все бываем свидетелями тому, как людей накрывает скорбь и выбивает на очень долгое время из колеи.
Я эту мысль не раз обозначал в разговоре с товарищами: если бы тот же Евгений Викторович, под эгидой которого нам довелось служить, узнал, что мы тут скорбим уже который год (а некоторые скорбят – и ничего не делают, прикрываясь своей скорбью) – он бы устроил нам дикий разнос, отправил работать и не ныть.
Понятно, что, когда происходят трагические события – в этот момент, в первую неделю-две мы ходим, как прибитые железной шпалой по голове. Но прикол в том, что именно в этот момент работает принцип лягушки, попавшей в молоко: либо ты начинаешь барахтаться, либо тебе кирдык. Скорбь и боль от утраты здесь работают как мультипликатор ущерба – и если в этот момент замереть, замолчать, склониться в трауре, то скорбь придавит бетонной плитой и зароет вровень на шесть футов в глубину. И ходит вроде человек по миру, а сердце у него уже в могиле.
Анализируя свои собственные действия три года назад, я прихожу к выводу, что в тот момент, когда все мы чувствовали утрату и скорбь, я параллельно не остановил работу над циклом «Летописи». Даже при том, что работа буквально валилась из рук. Даже при том, что в тот момент я потерял две (!) работы. Даже при том, что в тот момент у меня буквально рушилась семья, и мне нужно было спасать и себя, и маленького сына (о подробностях умолчим). Я не бросил, не остановился – и в итоге не прогадал. В результате мы имеем большую историю, к которой ваш покорный слуга оказался причастен – и будет много новых больших историй.
Всего этого бы не случилось, если бы именно в тот момент я сломался и опустил бы руки...
Так что моя мысль, которую я в последнее время в своей голове держу – предельно простая. Тех, кто ушел, мы уже вернуть не сможет, и слезами своими им не поможем. Да и прав в свою очередь тот же Сенека, говоря о том, что, если бы умерший близкий нам человек увидел наши слезы – он бы сам огорчился; так стоит ли огорчать близкого таким способом? Уважение, преданность и добрые воспоминания, большая и светлая тема сопричастности к чему-то или к кому-то – вот что согревает сердце в роковые минуты и позволяет двигаться дальше. Бороться – всегда и везде.
Легко умирать вместе с теми, кого не вернешь «с той стороны зеркального стекла». А вы попробуйте ради них и ради этой памяти пожить. И сделать гораздо больше, чтобы ушедшие тоже порадовались вместе с тобой.
Ради этого стоит жить. И мы – будем жить!
P.S. Еще раз огромное спасибо Анастасии за интервью – получился очень яркий и живой разговор с не менее ярким и интересным человеком. И отдельная большая благодарность команде Игоря Елисеева за то, что сделали это интервью возможным.
@astramilitarum
Поддержать проект
⚔️ Полный каталог статей проекта
⚔️ Подкасты Смежного Отдела
Наблюдая за интервью Анастасии Уткиной и рассказом о личной жизни Дмитрия Уткина («Вагнера», «Девятого») – я все чаще возвращаюсь к одной важной мысли, которая не дает мне покоя последний год.
Как многие помнят, я сознательно решил перейти на другие книжные и текстовые проекты после того, как официально был завершена книжная трилогия о ЧВК «Вагнер». Связано это было с тем, что, во-первых, я выложил практически все свои архивы по теме, и уже не мог бы сказать большего. Во-вторых, у меня в голове за время работы над книгой родилось сразу несколько больших идей и тем, которые можно осветить в рамках большой литературной работы. В третьих, нещадно эксплуатировать тему Компании, как делают некоторые нехорошие личности на просторах Телеграма и маркетплейсов, я тем более не имел желания – все-таки одно дело серьезная и вдумчивая работа, другое дело – меркантилизм, хвала Богу, я от этого избавлен.
Но самое главное – я задумался о том, насколько же больно, безумно и опасно для психики всю свою сознательную жизнь прожить, находясь в вечной панихиде по ушедшим. Увы, но мы все бываем свидетелями тому, как людей накрывает скорбь и выбивает на очень долгое время из колеи.
Я эту мысль не раз обозначал в разговоре с товарищами: если бы тот же Евгений Викторович, под эгидой которого нам довелось служить, узнал, что мы тут скорбим уже который год (а некоторые скорбят – и ничего не делают, прикрываясь своей скорбью) – он бы устроил нам дикий разнос, отправил работать и не ныть.
Понятно, что, когда происходят трагические события – в этот момент, в первую неделю-две мы ходим, как прибитые железной шпалой по голове. Но прикол в том, что именно в этот момент работает принцип лягушки, попавшей в молоко: либо ты начинаешь барахтаться, либо тебе кирдык. Скорбь и боль от утраты здесь работают как мультипликатор ущерба – и если в этот момент замереть, замолчать, склониться в трауре, то скорбь придавит бетонной плитой и зароет вровень на шесть футов в глубину. И ходит вроде человек по миру, а сердце у него уже в могиле.
Анализируя свои собственные действия три года назад, я прихожу к выводу, что в тот момент, когда все мы чувствовали утрату и скорбь, я параллельно не остановил работу над циклом «Летописи». Даже при том, что работа буквально валилась из рук. Даже при том, что в тот момент я потерял две (!) работы. Даже при том, что в тот момент у меня буквально рушилась семья, и мне нужно было спасать и себя, и маленького сына (о подробностях умолчим). Я не бросил, не остановился – и в итоге не прогадал. В результате мы имеем большую историю, к которой ваш покорный слуга оказался причастен – и будет много новых больших историй.
Всего этого бы не случилось, если бы именно в тот момент я сломался и опустил бы руки...
Так что моя мысль, которую я в последнее время в своей голове держу – предельно простая. Тех, кто ушел, мы уже вернуть не сможет, и слезами своими им не поможем. Да и прав в свою очередь тот же Сенека, говоря о том, что, если бы умерший близкий нам человек увидел наши слезы – он бы сам огорчился; так стоит ли огорчать близкого таким способом? Уважение, преданность и добрые воспоминания, большая и светлая тема сопричастности к чему-то или к кому-то – вот что согревает сердце в роковые минуты и позволяет двигаться дальше. Бороться – всегда и везде.
Легко умирать вместе с теми, кого не вернешь «с той стороны зеркального стекла». А вы попробуйте ради них и ради этой памяти пожить. И сделать гораздо больше, чтобы ушедшие тоже порадовались вместе с тобой.
Ради этого стоит жить. И мы – будем жить!
P.S. Еще раз огромное спасибо Анастасии за интервью – получился очень яркий и живой разговор с не менее ярким и интересным человеком. И отдельная большая благодарность команде Игоря Елисеева за то, что сделали это интервью возможным.
@astramilitarum
Поддержать проект
⚔️ Полный каталог статей проекта
⚔️ Подкасты Смежного Отдела