Уточнение ядерной доктрины, о котором сказал сегодня Лавров и еще в июне упоминал Путин, обусловлено в первую очередь тем, что довольно общие формулировки нынешней доктрины оставляют обширное поле для экспериментов. Эксперименты эти простираются, как мы видим, вплоть до мечтаний о «нанесении России стратегического поражения» без перехода ядерного порога. Во время холодной войны детальные уточнения такого рода не требовались – в отсутствие «серых зон» в Европе прокси-войны велись в третьем мире, не представляя критической угрозы для ядерных держав, а возможное прямое столкновение в Европе между СССР и НАТО становилось ядерным автоматически.

Сейчас набор вариантов потенциальных конфликтов стал намного шире, как показывает война на Украине, и прописать границы допустимого, в том числе в части того же применения дальнобойного оружия, было бы вполне логично. В конечном счете ядерное сдерживание работает именно тогда, когда есть понимание вероятности применения этого оружия, а для этого такая вероятность должна быть облечена в более четкие формулировки.