PONTVS

​​Волчонок-1905: итоги

На протяжении четырёх месяцев, с 13 июня по 27 сентября, каждые выходные мы погружались в атмосферу 1905 года.

По субботам пять авторов – @stahlhelm, @SlovaConflicti, @sibwarnsk, @moya_rodina_primorsky_cry и @roytermotele, рассказывали о событиях Первой русской революции и вокруг неё: Петербург и Казань, Сибирь и Владивосток, палуба крейсера «Очаков» и «рабочие биржи» черты оседлости, международное обозрение и погромы в токийском парке Хибия.

По воскресеньям же вслед за новостными сводками из революционного 1905-го наши читатели, прямо как подписчики журнала «Нива», знакомились с беллетристикой того же года. После единственной публикации в легендарном издании повесть Петра Гнедича «Волчонок» на протяжении 121 года ждала возвращения к читателю – и вот, дождалась на страницах нашего сайта.

Цикл, длившийся 16 недель, завершён. Сайт – его архив.

До встречи в новых приключениях!

https://1905.pontvs.ru

​​Краков: итоги

Тем временем последние несколько недель в нашем закрытом канале PONTVS Lodge выходили заметки из польского Кракова.

Краков, будучи исторической столицей и одним из главных культурных центров Польши, стал и одним из главных туристических направлений страны. Что и понятно: его историческая застройка во время Второй мировой войны пострадала куда меньше, чем, например, Варшава, а посмотреть там есть на что.

Уже вышли заметки про кафедральный собор, где в одном месте собрана фактически вся польская национальная история. Про сам Вавельский замок, который за свою историю успел побывать королевской резиденцией, австрийской казармой и президентской резиденцией в межвоенный период. Также там хранится крупнейшая в Европе коллекция османских шатров, среди которых есть трофеи, захваченные войсками Яна III Собеского в битве под Веной в 1683 году.

Как и любой город, Краков может быть очень разным. Если пройтись по историческому центру, особенно вечером, то можно словить староарбатские вайбы и даже немного расстроиться столь знакомым любому восточноевропейцу туристическим заведениям и прочим заманухам. Но стоит немного отойти, допустим, в старый еврейский квартал Kazimierz, как ресторанно-барная жизнь города начинает играть совсем другими яркими красками.

В целом Краков оставляет очень приятное впечатление и ощущение чистоты и безопасности на улицах, уже позабытое во многих западноевропейских центрах. Есть чему нам, восточноевропейцам, поучить своих западных соседей!

Подписывайтесь и не упустите это и другие путешествия нашей редакции на PONTVS Lodge!

PONTVS.COSMOS

​​Королевство Голицы и Гладомерии

После первого раздела Речи Посполитой в состав владений австрийских Габсбургов вошло Королевство Галиции и Лодомерии со столицей во Львове. В XIX веке этот регион стал одним из ключевых сельскохозяйственных производителей и поставщиков продовольствия в австрийской части Австро-Венгрии. Однако за успешными помещичьими предприятиями, ориентированными на экспорт, скрывалось море крестьянской бедности.

За исключением отдельных очагов по добыче нефти у империи не было стимулов инвестировать в индустриализацию окраинного восточного региона, населённого поляками, украинцами и евреями. В 1848 году состоялась отмена крепостного права и феодальных повинностей. Государство компенсировало помещикам их потери за счёт увеличения налоговой нагрузки на крестьян. Кроме того, последним по-прежнему приходилось платить за право пользоваться помещичьими лесами и пастбищами. Участков, переданных в крестьянскую собственность, отчаянно не хватало. Общее улучшение медицины радикально сократило младенческую смертность, людей становилось всё больше, а вот земли – нет.

В конце XIX века Галицию и Лодомерию сравнивали по перенаселённости с Индией и Китаем, а по нищете, регулярным смертоносным эпидемиям и голодовкам – с Ирландией. Галицкая бедность стала ходовым выражением в польском языке, а название самого Королевства переиначили с Галиции и Лодомерии на Голицу и Гладомерию.

Сотни тысяч уроженцев региона спасались от нищеты и малоземелья, эмигрируя в другие страны: либо в пределах Габсбургской империи, либо в Европу, а то и за океан – в США, Канаду и даже Латинскую Америку.

PONTVS

Ecce! Ἰδού!

Теперь все проекты @pontusacademia можно посмотреть на одном сайте – интерактивной орбите «PONTVS COSMOS»! Здесь вы найдёте:

Наш подкаст: https://podcast.stahlhelmdelbersagliere.co.uk
Наш Дзен: https://dzen.ru/pontvs
Наш сайт: https://pontvs.ru

Для тех же, кто хочет поддержать наши начинания, доступна подписка на «PONTVS Lodge», где вы найдёте много дополнительного контента: чат с редакторами и авторами https://pontvs.ru, закрытая библиотека с раритетными изданиями, отчёты о путешествиях, аудиоверсии статей и аудиокниги.

Присоединяйтесь к нашей космической Ложе!

​​Королевство Галиции и Лодомерии

Первыми королями Галиции и Лодомерии (от называния города Владимир, известного также как Владимир-Волынский) на рубеже XII – XIII веков объявили себя короли Венгрии. Однако удержать за собой эти земли они не смогли. В 1253 году правитель Галицко-Волынского княжества (или как его ещё называли – Червонной Руси) Даниил Романович Галицкий принял от Папы Римского уникальный для русской политической культуры титул короля Руси.

После пресечения династии Романовичей в 1340 году их земли были разделены между соседями в ходе войны за галицко-волынское наследство 1340 – 1392 годов: Галиция досталась Польше, а Волынь – Великому княжеству Литовскому. В 1434 году поляки «понизили» Русское королевство до Русского воеводства.

В 1772 году в результате первого раздела Речи Посполитой Русское воеводство досталось Габсбургам. Те как короли Венгрии вспомнили о средневековых венгерских претензиях на Галицию и учредили новое королевство в составе своей империи – Галиции и Лодомерии.

В первой половине XIX века австрийская Польша имела наименьший уровень автономии в сравнении с русским Царством Польским и прусским Великим княжеством Познанским, но во второй половине столетия всё изменилось с точностью до наоборот. В 1861 году был учреждён региональный парламент – Галицкий Сейм, и королевство фактически стало польской автономией в составе австрийской части Австро-Венгрии. Здесь же активно развивалось украинское национальное движение, в результате чего Галиция как плацдарм национальной идентичности стала известна в качестве «украинского Пьемонта».

Осенью 1914 года большая часть королевства ненадолго оказалась под властью России, что преподносилось как окончательное завершение воссоединения русских земель, «освобождение Червонной Руси». Однако уже летом 1915 года русские были выбиты отсюда, и австрийская власть восстановлена.

После распада Австро-Венгрии осенью 1918 года польские и украинские претензии на земли бывшего королевства Галиции и Лодомерии моментально привели к польско-украинской войне, которую поляки выиграли и застолбили регион за собой на следующие 20 лет – до следующей мировой войны.

PONTVS

​​ВОЛЧОНОКЪ
Повѣсть П. П. Гнѣдича. Окончаніе (главы XLVI–XLIX)
«Нива», № 32, 13 августа 1905 г.

Подобранный на улицѣ мальчишка живетъ теперь въ богатомъ домѣ стараго художника, спитъ подъ шелковымъ одѣяломъ и тоскуетъ, какъ лисица въ клѣткѣ. Въ день своего тринадцатилѣтія онъ проситъ у отца одного: отпусти. Старикъ не удерживаетъ его. Дверь открыта, но денегъ не будетъ. И вотъ волчонокъ ѣдетъ за границу по чужому паспорту, въ одномъ купэ съ англичанкой, которая везетъ очень секретныя бумаги, къ тому самому загадочному англичанину, ради котораго онъ ушелъ изъ отцовскаго дома. Но прежняго товарища тамъ нѣтъ: есть важный баринъ въ очкахъ, при одиннадцати лакеяхъ и тюльпанныхъ плантаціяхъ, и предлагаетъ онъ уже не бродяжье товарищество, а покровительство и ученье. А въ Петербургѣ тѣмъ временемъ старому художнику приносятъ письмо изъ-за границы, подписанное одной буквой. Куда же повернетъ волчонокъ, когда передъ нимъ открыты всѣ двери?

Заключительныя главы повѣсти П. П. Гнѣдича читатели «Нивы» найдутъ въ настоящемъ нумерѣ.

PONTVS

​​Словарь революции: «Рабочая биржа»

«Рабочая биржа» как феномен 1905 года возник среди евреев на западных окраинах Российской империи. Ещё до начала революции так назывались улицы и бульвары, где рабочие собирались в свободное время, чтобы обсудить экономические и политические вопросы. Крупных предприятий в черте оседлости было мало, преобладали мелкие ремесленные мастерские, так что существовала потребность в клубах, которые бы связали рабочих с разных производств как друг с другом, так и с политическими активистами. Первыми подобный формат стали продвигать деятели Всеобщего еврейского рабочего союза – Бунда.

С января 1905 года «рабочие биржи» стали площадками для открытой революционной агитации и пропаганды. Тут собирались во время митингов и шествий, раздавали и читали прокламации и нелегальную литературу, выносили решения о забастовках и собирали деньги в пользу бастующих, вырабатывали требования к хозяевам предприятий и вели с ними переговоры. Заодно «рабочие биржи» выполняли функции государственных бирж труда, которые как раз появились под влиянием революции: ищущий работу приезжий мог познакомиться здесь с коллегами по профессии и получить полезные советы по поводу трудоустройства.

Наконец, «рабочие биржи» превратились в организационные центры революционного движения. Здесь передавали распоряжения партийных комитетов, вели переговоры, налаживали связи и сводили людей друг с другом. Как и на любой бирже, существовала конкуренция, в данном случае между активистами различных левых групп. Иногда каждая партия устраивала собственную «биржу», иногда делила участки с другими на общей площадке. В Киеве, по словам шефа местной охранки Александра Спиридовича, биржа на «еврейском» Подоле была центром притяжения всей политически активной молодёжи:

«Эсеры, эсдеки, бундовцы, поалейционисты, анархисты – всё что угодно; всё это ширилось, росло, вздымалось; жаргон [т.е. язык идиш] слышался повсюду, русской речи не было; при появлении полиции всё смолкало, на тротуаре мирное гуляние; брать было не за что; биржи продолжались…».

А вот зарисовка из Гомеля, со страниц бундовской прессы:

«Улица живёт... В одном месте кучка рабочих различных партий ведёт горячий спор; в другом – наш товарищ излагает перед группой русских рабочих сущность программы Бунда; ещё дальше толпа окружила какую-то старуху, которая пришла жаловаться к “демократам”, что её кто-то обидел: она уверена, что здесь она найдёт защиту».

По сути «рабочие биржи» явочным порядком завоевали право на свободу слова и собраний, стали самопровозглашёнными Гайд-парками или, как тогда говорили, «маленькими Швейцариями». Местная власть в течение первой половины 1905 года находилась в растерянности и не знала, как на это реагировать. Где-то «биржи» разгоняли силой, но чаще всего рядовые солдаты, стоявшие в оцеплении, просто следили за порядком, а иногда и сами охотно вслушивались в слова ораторов и получали подрывную литературу.

Конечно, долго так продолжаться не могло. В конце лета 1905 года, когда политический климат накалился ещё сильнее, солдат, «испорченных» слишком близкими контактами с рабочими, заменили на более надёжных казаков и драгун. Власти объявили «биржам» войну и попытались вернуть себе контроль над городским пространством с помощью полиции и войск, не останавливаясь перед массовыми избиениями и расстрелами. В некоторых местах, как в Лодзи, противостояние вокруг «бирж» переросло в вооружённые столкновения и баррикадные бои. А сам феномен распространился далеко за пределы черты оседлости. Например, деятельность такой «биржи» в Самаре отмечали в своих воспоминаниях местные большевики.

Автор: @roytermotele

На протяжении четырёх месяцев мы рассказывали вам о событиях 1905 года на просторах огромной Российской империи и не только, чтобы вы прочувствовали атмосферу, в которой жили персонажи и читатели повести Петра Гнедича «Волчонок». Завтра мы выложим последнюю часть – её, как и остальные, можно будет прочесть на нашем сайте!

​​Прусская Польша

Большую часть XVIII столетия, с 1697 по 1763 годы, Речь Посполитая находилась в династической унии с Саксонией – польскими королями и великими князьями литовскими являлись саксонские курфюрсты Август II Сильный и его сын Август III. Им не удалось ограничить всевластие магнатов и шляхты, и именно в Саксонский период Речь Посполитая окончательно перестала быть великой державой, превратившись из субъекта политики в объект интересов более успешных соседей. Этот закат завершился уже при другом короле – Станиславе Понятовском, неудачной попыткой реформ и тремя разделами.

В последние годы существования независимого польского государства часть его элит попыталась вновь опереться на немецких соседей, только уже на Пруссию. В 1790 году был заключён польско-прусский союз, направленный против России и Австрии. Поляки даже предложили польскую корону второму сыну прусского короля Фридриха Вильгельма II. Однако союз быстро сошёл на нет: европейские монархии сплотились против Французской революции, а Пруссии оказалось интереснее делить Польшу, чем усиливать её в качестве союзника.

К 1795 году Берлин контролировал Западную Пруссию с Данцигом, Южную Пруссию с Позеном, Калишем и Варшавой, а также Новую Восточную Пруссию с Белостоком и даже небольшую Новую Силезию. Поляки составляли около трети подданных прусского короля.

В 1806 году Пруссия потерпела сокрушительное поражение от Наполеона при Йене и Ауэрштедте, и поляки при поддержке французов подняли Великопольское восстание. В условиях полного разгрома польский князь Антоний Радзивилл, женатый на двоюродной тётке прусского короля Фридриха Вильгельма III, предложил не дожидаться, когда Бонапарт восстановит союзную себе Польшу, а сделать это первыми – самим восстановить польское государство, которое бы вошло в унию с Пруссией.

Однако инициатива по праву победителя в тот момент полностью принадлежала Наполеону. В 1807 году из отобранных у Пруссии земель он создал герцогство Варшавское, посадив во главе него саксонского короля Фридриха Августа I. В 1809 году оно расширилось за счёт земель, отобранных у Австрии, но дальнейшие шаги по восстановлению польской независимости оказались сорваны неудачной Русской кампанией 1812 года.

После победы над Бонапартом герцогство Варшавское стало Царством Польским в унии с Российской империей. Под властью Пруссии осталась лишь Западная Пруссия и Великое княжество Познанское, которые пробудут в её составе вплоть до поражения в Первой мировой войне.

PONTVS

​​Клинок без рукояти визиря Мустафы-паша

В Королевском замке на Вавеле, в зале восточной коллекции, лежит стальной клинок длиной 83 сантиметра. Рукояти у него нет, ножен тоже. Посередине он когда-то переломился, и его склепали внахлёст. Вдоль обуха идут три прорези: в них, по всей видимости, катались жемчужины, теперь вместо жемчуга свинцовая дробь. На обухе выбита польская надпись: после освобождения Вены Яном III посвящён Богородице в Лорето, 1687 год.

Традиция называет его саблей великого визиря Кара-Мустафы. Летом 1683 года визирь осадил Вену, а 12 сентября на его лагерь с Каленберга обрушилась конница короля Яна III Собеского. Кара-Мустафа бежал, бросив шатры, знамёна и казну. До Рождества он не дожил: 25 декабря в Белграде его по приказу султана задушили шёлковым шнуром. Часть трофеев Собеский разослал по святилищам, и саблю, по преданию, получил Святой Дом в итальянском Лорето.

Больше ста лет о ней молчат все источники, хотя в самом Лорето упорно держалось предание, что сабля от Собеского. В 1797 году Лорето обобрали французы, и когда через год туда пришли Польские легионы, воевавшие в Италии под знамёнами Бонапарта, сабли на месте уже не было. Их командир генерал Ян Генрик Домбровский, тот самый, про которого поётся в польском гимне, устроил поиски. Клинок нашёлся у Либорио Анджелуччи, консула только что провозглашённой Римской республики. Драгоценной оправы уже не было.

20 июня 1798 года на Капитолии римский республиканец торжественно вручил генералу вотивный дар польского короля Мадонне. Домбровский оставлять его себе не стал и в 1799 году отправил клинок в Париж Тадеушу Костюшко. У Костюшко сабля и сломалась, при каких обстоятельствах, неизвестно.

19 августа 1817 года, за два месяца до смерти, Костюшко отдал её Анне Ядвиге Сапеге, урождённой Замойской, для её сына Леона. Когда-то в семье Замойских её прочили за самого Костюшко, но он сам посоветовал ей выйти за Сапегу. Сапеги держали реликвию в родовом замке Красичин до 1939 года. Когда началась война, клинок спрятали в Кракове, во дворце архиепископа. Архиепископом там был будущий кардинал Адам Стефан Сапега, родившийся в том же Красичине.

А ещё в XIX веке предание о Лорето прилепилось к другой сабле Домбровского, и в 1883 году польские газеты писали о «сабле Собеского» в петербургском Эрмитаже. Настоящая лежала у Сапегов.

Кардинал умер в 1951 году. Через год госбезопасность конфисковала клинок, в 1954-м его передали на Вавель как депозит. В 1998 году Михал Сапега, наследник семейного собрания, подарил замку клинок, который государство у его семьи однажды уже забрало.

Теперь они все на одном холме. Ян III Собеский, Тадеуш Костюшко и кардинал Сапега похоронены в Вавельском соборе, а клинок лежит в замке по соседству.

А если вы хотите ещё больше интересных заметок из Вавельского замка и Кракова в целом, то в PONTVS Lodge у нас сейчас выходит именно этот цикл! (И про то, как крупнейшая коллекция турецких шатров оказалась в Вавеле, там тоже есть)

PONTVS

​​Польская республика посреди трёх монархий

В конце XVIII века Польша исчезла с политической карты Европы, будучи разделённой между тремя великими державами: Россией, Австрией и Пруссией. В 1807 году Наполеон создал зависимое от себя герцогство Варшавское под формальным главенством саксонского короля, но в 1815 году Польша вновь была поделена между Россией, Австрией и Пруссией.

Однако на границе трёх держав остался островок польской государственности – Вольный город Краков, который получил нейтральный статус. Исполнительная власть принадлежала Сенату, законодательная – Сейму. Важную роль играл Ягеллонский университет, который стал интеллектуальным центром польского национального движения.

В 1830 – 1831 годах в Царстве Польском произошло восстание против русского правления, а Вольной город фактически стал тыловой базовой для повстанцев. После поражения восстания великие державы стали вести дело к упразднению краковской автономии. В 1833 году была введена новая Конституция, которая усилила полномочия надзирающих иностранных комиссаров. С 1836 по 1841 годы Краков находился под австрийской оккупацией.

В 1846 году Вольный город присоединился к Галицийскому восстанию, которое польская элита подняла против Австрии. Выступление оказалось подавлено, и в том же году Краков официально был присоединён к Австрийской империи в качестве Великого княжества. В этом статусе город пробыл вплоть до распада Австро-Венгрии и воссоздания независимого польского государства осенью 1918 года.

PONTVS

​​ВОЛЧОНОКЪ
Повѣсть П. П. Гнѣдича. Выпускъ пятнадцатый (окончаніе главы XLII, главы XLIII–XLV)
«Нива», № 31, 6 августа 1905 г.

Старый профессоръ живописи рѣшается наконецъ сказать подобранному на улицѣ мальчишкѣ, что онъ ему отецъ. Мальчикъ не вѣритъ ни одному слову. Доводъ у него простой и страшный: будь я твой сынъ, развѣ посмѣлъ бы чужой мужикъ драть меня двѣнадцать лѣтъ? Ему сулятъ учителей, парусную яхту, цѣлое лѣто на водѣ, а онъ проситъ одного: отпусти. Третій день онъ спитъ подъ шелковымъ одѣяломъ, и ему отъ этого хуже, чѣмъ было на голомъ полу; а этажомъ выше, у тѣхъ, кого профессоръ учитъ писать образа, нѣтъ ни валенокъ, ни цѣлаго пальтишка на всю мастерскую, и первую въ своей жизни сотню рублей волчонокъ отнесетъ туда. А къ вечеру отецъ позоветъ его наверхъ, гдѣ на трехъ мольбертахъ, ярко освѣщенные, стоятъ портреты красавицы съ его глазами и его руками. «Вотъ твоя мать». И вмѣсто умиленія отецъ прочтетъ во взглядѣ сына совсѣмъ не то, чего ждалъ: этотъ ангелъ отдалъ его пьяному мужику и тринадцать лѣтъ не давалъ о себѣ вѣсти. Слѣдъ ея теперь ищутъ объявленіемъ въ трехъ итальянскихъ газетахъ. Откликнется ли женщина, которую столько лѣтъ никто не могъ найти?

Продолженіе занимательной повѣсти П. П. Гнѣдича читатели «Нивы» найдутъ въ настоящемъ нумерѣ.

PONTVS

​​1905-й для Владивостока

1905 год начался для Владивостока тревожно. 25 января Николай II перевёл его в крепость I класса. Причина была проста – 2 января 1905 года сдался Порт-Артур, и Владивосток стал главной крепостью России на Дальнем Востоке. Крепостью I класса он оставался до конца царской власти.

Никто не знал, каковы будут дальнейшие действия японцев. Они высадятся на Камчатке? Выбьют русские войска из Маньчжурии и вдоль линии КВЖД хлынут к Владивостоку? Несмотря на то, что с 6 марта 1904 года на город не упало ни одного японского снаряда, он был пронизан военной тревогой.

В конце января из Владивостока аж в Верхнеудинск был эвакуирован Императорский Восточный институт. Началась подготовка к эвакуации других государственных и общественных учреждений. В марте 1905 года к обороне стали готовить Никольск-Уссурийский. Этот небольшой город, к северу от Владивостока, был основан на месте старинного маньчжурского городища Фурдань как село, превратившись в город лишь в конце XIX столетия. Через Никольск-Уссурийский проходили две главные железнодорожные магистрали региона – Китайская Восточная и Уссурийская железные дороги. Вокруг города началось строительство земляных фортов, которые должны были опоясать его и прикрыть от атаки с суши. Тогда же Владивостокская крепость была усилена дополнительными деревянно-земляными укреплениями.

Летом 1905 года начались русско-японские переговоры, окончившиеся Портсмутским миром. Война завершилась, но испытания для Владивостока не закончились, ведь в стране уже бушевала Первая русская революция.

На Дальнем Востоке она складывалась из нескольких факторов. Регион издавна населяли бывшие каторжане и ссыльные, включая политических. Лихих людей оппозиционных взглядов хватало, а за счёт своей образованности они могли занять видное положение в обществе. Вчерашние, как будто лояльные, журналисты, редакторы, присяжные поверенные, музейные лекторы, врачи превратились в ярых агитаторов, призывавших гром и молнии на царский режим.

Но главную роль играли солдаты. За время войны во Владивостоке и Приморской области скопилось несколько десятков тысяч призванных из запаса по мобилизации ратников. Они ждали возвращения домой сразу после войны, но были оставлены в войсках до весны 1906 года. В то же время из Японии стали возвращаться бывшие военнопленные, часть которых в плену подверглась агитации со стороны революционных русских эмигрантов. Эта гремучая смесь из разочарования, стремления домой, горечи поражения и агитации взорвалась 30 октября 1905 года – толпа солдат разгромила центральные улицы Владивостока, ограбила винные склады и разбрелась пьянствовать, оставив город гореть.

Революцию смогли подавить, точнее удалось подавить одно восстание – в 1906 и 1907 годах будут ещё по одному. Но некое подобие спокойствия всё же смогли навести.

1905 год завершился для Владивостока как и начался – тревожно. Центральная власть была где-то бесконечно далеко, в городе регулярно проходили митинги и протесты, солдаты гарнизона вот-вот могли снова выкинуть красный флаг и потребовать всех возможных свобод, даже самых абсурдных. Горстка верных своему долгу чиновников, солдат и офицеров мало что могла сделать, оставалось лишь рассчитывать на то, что со временем всё пройдёт, и это тоже.

Автор: @moya_rodina_primorsky_cry

Подробнее узнать о жизни в России в 1905 году можно в повести Петра Гнедича «Волчонок», которая доступна на нашем сайте!

​​Как Чили покорило свой «Дикий Юг»

В южной части Чили существует область Араукания, населённая индейцами мапуче. В XVI – XVII веках испанцы безуспешно пытались покорить регион, но в итоге были вынуждены признать фактическую независимость индейцев. Вплоть до конца XIX столетия Араукания представляла собой чилийский фронтир, где многочисленные племена мапуче и белые поселенцы находились в сложных отношениях с постоянными набегами друг на друга, перемириями и торговыми соглашениями.

Во второй половине XIX в. по мере укрепления чилийской государственности, развития технологий и роста населения фронтир стал сужаться. В 1861 году Чили приступило к окончательному «умиротворению Араукании». Чилийцы во главе с генералом Корнелио Сааведрой Родригесом планомерно строили форты и дороги, заселяли присоединённые земли новыми колонистами. Мапуче отчаянно сопротивлялись, из их среды вышел вождь Хосе Сантос Килапан, который даже одержал несколько побед, но всё равно не мог остановить «умиротворение». Одновременно по другую сторону границы Аргентина в ходе «Завоевания пустыни» покоряла свой фронтир – Патагонию.

Последний акт сопротивления мапуче в 1881 году совпал по времени с войной Чили против Перу и Боливии. Чилийцы сумели расправиться со своими противниками на всех фронтах, и к 1883 году Араукания была окончательно «умиротворена». Оставшихся индейцев, кто не погиб в бою и не умер от болезней, загнали в резервации, где большинство оказались обречены на бедность, а их бывшие земли были распределены между европейскими поселенцами.

PONTVS

​​Писательница из дома пыток

В середине 1970-х годов на литературном небосклоне Чили взошла новая звезда – Мариана Кальехас. Её трёхэтажный дом в престижном столичном районе Ло-Курро превратился в богемный салон, куда с радостью съезжалась вся чилийская интеллигенция, чтобы под хорошее вино и музыку обсудить чей-то новый рассказ.

Тем временем этажом ниже муж радушной хозяйки готовил поддельные документы, подслушивающие устройства и бомбы, а химики экспериментировали над отравляющими веществами. Иногда сюда привозили людей с завязанными глазами, которых тут же пытали и убивали. Впрочем, некоторых гостей – итальянских неофашистов и кубинских антикоммунистов – здесь встречали более радушно.

Богемный салон в элитном районе Сантьяго являлся прикрытием для оперативной штаб-квартиры тайной полиции ДИНА, которая боролась с противниками военной диктатуры генерала Аугусто Пиночета. Просвещённая звезда чилийской интеллигенции Кальехас одновременно служила агентом госбезопасности, и в перерывах между занятиями в литературной мастерской выезжала вместе с мужем на «задания» в другие страны с целью убить того или иного оппозиционера.

Автор: Вадим Мусин, автор телеграм-канала @LatAmAShCh

Как в одной женщине сочетались талантливая писательница и служба в тайной полиции читайте в новом тексте на нашем сайте!

​​Испания возвращается в Америку

В течение 1810-х и 1820-х годов Испания лишилась своей огромной заокеанской империи в Америке, где возникла целая россыпь новых государств. В 1836 году правительство в Мадриде официально отказалось от претензий на отпавшие колонии. Однако это вовсе не значило, будто метрополия собралась уйти из региона. За ней ещё оставались Куба и Пуэрто-Рико, в 1861 – 1862 годах она совместно с британцами и французами вторглась в Мексику для выбивания долгов, а в 1861 – 1865 годах временно восстановила власть над Доминиканской республикой.

В 1863 году к тихоокеанскому побережью южноамериканских государств подошла военная эскадра, призванная защищать интересы Мадрида в регионе. В ответ на убийство испанского поселенца в ходе земельного конфликта в Перу, флот в 1864 году захватил острова Чинча с богатыми залежами гуано – разложившимся птичьим помётом, ценившимся в качестве удобрения. Возвращение бывшей метрополии столь напугало державы региона, что они на время прекратили грызню между собой и объединились в коалицию, куда вошли Перу, Чили, Боливия и Эквадор.

В ходе морских сражений 1865 – 1866 годов Испания и Чили потеряли по одному боевому кораблю. Испанцы разгромили чилийский порт Вальпараисо и обстреляли перуанский порт Кальяо, однако из-за удалённости своих баз покинули регион. В итоге все заявили о своей победе: южноамериканцы сочли, что предотвратили реванш со стороны бывшей метрополии, а испанцы – что наказали бывшие колонии за неуважение.

PONTVS