Рыжий Мотэле


Channel's geo and language: Russia, Russian
Category: Edutainment


На перекрёстке еврейского и социалистического, национального и интернационального.
Для связи: @meshock86
Для материальной поддержки:
2204 3206 4741 2677 (Озон) или boosty.to/roytermotele/donate
ВК: vk.com/roytermotele

Related channels

Channel's geo and language
Russia, Russian
Category
Edutainment
Statistics
Posts filter


Forward from: PONTVS
​​Словарь революции: «Рабочая биржа»

«Рабочая биржа» как феномен 1905 года возник среди евреев на западных окраинах Российской империи. Ещё до начала революции так назывались улицы и бульвары, где рабочие собирались в свободное время, чтобы обсудить экономические и политические вопросы. Крупных предприятий в черте оседлости было мало, преобладали мелкие ремесленные мастерские, так что существовала потребность в клубах, которые бы связали рабочих с разных производств как друг с другом, так и с политическими активистами. Первыми подобный формат стали продвигать деятели Всеобщего еврейского рабочего союза – Бунда.

С января 1905 года «рабочие биржи» стали площадками для открытой революционной агитации и пропаганды. Тут собирались во время митингов и шествий, раздавали и читали прокламации и нелегальную литературу, выносили решения о забастовках и собирали деньги в пользу бастующих, вырабатывали требования к хозяевам предприятий и вели с ними переговоры. Заодно «рабочие биржи» выполняли функции государственных бирж труда, которые как раз появились под влиянием революции: ищущий работу приезжий мог познакомиться здесь с коллегами по профессии и получить полезные советы по поводу трудоустройства.

Наконец, «рабочие биржи» превратились в организационные центры революционного движения. Здесь передавали распоряжения партийных комитетов, вели переговоры, налаживали связи и сводили людей друг с другом. Как и на любой бирже, существовала конкуренция, в данном случае между активистами различных левых групп. Иногда каждая партия устраивала собственную «биржу», иногда делила участки с другими на общей площадке. В Киеве, по словам шефа местной охранки Александра Спиридовича, биржа на «еврейском» Подоле была центром притяжения всей политически активной молодёжи:

«Эсеры, эсдеки, бундовцы, поалейционисты, анархисты – всё что угодно; всё это ширилось, росло, вздымалось; жаргон [т.е. язык идиш] слышался повсюду, русской речи не было; при появлении полиции всё смолкало, на тротуаре мирное гуляние; брать было не за что; биржи продолжались…».


А вот зарисовка из Гомеля, со страниц бундовской прессы:

«Улица живёт... В одном месте кучка рабочих различных партий ведёт горячий спор; в другом – наш товарищ излагает перед группой русских рабочих сущность программы Бунда; ещё дальше толпа окружила какую-то старуху, которая пришла жаловаться к “демократам”, что её кто-то обидел: она уверена, что здесь она найдёт защиту».


По сути «рабочие биржи» явочным порядком завоевали право на свободу слова и собраний, стали самопровозглашёнными Гайд-парками или, как тогда говорили, «маленькими Швейцариями». Местная власть в течение первой половины 1905 года находилась в растерянности и не знала, как на это реагировать. Где-то «биржи» разгоняли силой, но чаще всего рядовые солдаты, стоявшие в оцеплении, просто следили за порядком, а иногда и сами охотно вслушивались в слова ораторов и получали подрывную литературу.

Конечно, долго так продолжаться не могло. В конце лета 1905 года, когда политический климат накалился ещё сильнее, солдат, «испорченных» слишком близкими контактами с рабочими, заменили на более надёжных казаков и драгун. Власти объявили «биржам» войну и попытались вернуть себе контроль над городским пространством с помощью полиции и войск, не останавливаясь перед массовыми избиениями и расстрелами. В некоторых местах, как в Лодзи, противостояние вокруг «бирж» переросло в вооружённые столкновения и баррикадные бои. А сам феномен распространился далеко за пределы черты оседлости. Например, деятельность такой «биржи» в Самаре отмечали в своих воспоминаниях местные большевики.

Автор: @roytermotele

На протяжении четырёх месяцев мы рассказывали вам о событиях 1905 года на просторах огромной Российской империи и не только, чтобы вы прочувствовали атмосферу, в которой жили персонажи и читатели повести Петра Гнедича «Волчонок». Завтра мы выложим последнюю часть – её, как и остальные, можно будет прочесть на нашем сайте!


Благодарю проект PONTVS за размещение на своём канале моего текста про одно из своеобразных явлений революции 1905 года, которое родом с территории черты еврейской оседлости.

#революция #РоссийскаяИмперия #Бунд #пролетарское




Делюсь недавним уловом из Экокниги – лучшего букинистического магазина в Самаре и одного из лучших в России (правда-правда, сюда даже москвичи приезжают!). Сразу целых пять находок по советской еврейской тематике:

🎯 изначально зашёл за книгой, которую заприметил ранее («Жизнь и творчество Льва Квитко»);

🎯 потом обнаружил одну из давно прочитанных и намеченных к приобретению (Самуил Гордон);

🎯 далее попался биробиджанский писатель Борис Миллер, начал листать и сразу же был захвачен одним из исторических сюжетов, исследованием которого сейчас занимаюсь;

🎯 наконец, открыл для себя два совершенно новых имени – Яков Ривес (про Белоруссию и Литву времён Гражданской войны) и Мейерис Елинас, он же Меер Елин (про каунасское гетто).

В общем, «а гройсер фрейд» (большая радость). Вот только как бы теперь найти место, где всё это хранить, и время, когда всё это читать 😂

#личное #литература

168 0 1 11 14



Сегодня поделюсь подборкой картин Иосифа Менделевича Рубанова (1903-1988). Пара штрихов к биографии, характерных для людей его круга: во время Гражданской войны добровольцем пошёл в Красную Армию, во время Великой Отечественной – в народное ополчение, защищать Москву (хотя имел «белый билет» со зрением в -20 и без очков был абсолютно слеп). В Волоколамске медики его не пропустили и заставили вернуться. После этого Рубанов, по воспоминаниям его дочери Елены, «не находил себе места до самых последних своих дней»: почти все его друзья погибли на фронте, в том числе учитель и старший товарищ Арон Ржезников.

Как и у некоторых других советских еврейских художников, в творчестве Рубанова много внимания уделено теме семьи. Старое и новое тут переплетаются: есть и архетипическая для ашкеназской кухни рыба – конечно же, в руках жены; с другой стороны, есть и понимание материнства как заботы о развитии творческих способностей ребёнка, даже если этот ребёнок девочка (дочь художника впоследствии действительно пошла по стопам отца).

Тёплым и глубоко личностным чувством овеяны не только портреты членов семьи Рубанова, но и созданные им образы новых советских еврейских девушек. Вот пионерка Фаня, изображённая без пафоса и парадности: в 1920-е пионерский галстук ещё не стал, как в позднесоветское время, формальным атрибутом, общеобязательным для всех детей школьного возраста, тогда это был знак личного выбора, который иногда приводил к тяжёлым конфликтам внутри семьи в том случае, если старшее поколение крепко держалось за «старый быт». Может быть, с этим связана глубокая задумчивость в больших тёмных глазах Фани? Или с мыслями о совсем скорой взрослой жизни?

А вот Галя Хазанова, вероятно, студентка – живой символ эмансипации, как национальной (благодаря отмене процентной нормы доля студентов-евреев в советских вузах существенно увеличилась по сравнению с дореволюционными), так и гендерной (раньше в традиционной еврейской среде «книжность» считалась мужской привилегией, а женщины чаще, чем мужчины, выступали в роли хранительниц «старого быта»). Открытая миру и новым знаниям, ищущая себя и в то же время, как и пионерка Фаня, углублённая в себя – кем она станет в будущем, какие победы и какие испытания ждут её на жизненном и профессиональном пути? Художник не даёт готовых ответов, он показывает своих героинь в моменте, где соединяются определённость и неопределённость, показывает новую рождающуюся реальность в процессе становления. И этим его образы особенно хороши.

01 – Фаня-пионерка (1928).
02 – Автопортрет (1929).
03 – Галя Хазанова (1931).
04 – Военный автопортрет (1942).
05 – Жена с рыбой (1945).
06 – Материнство (1946) .

#советскиеевреи #искусство #детское #женское #ВеликаяОтечественная




Вчера исполнилось 85 лет Юрию Норштейну. Для меня его мультфильм «Сказка сказок», выросший на основе его воспоминаний о детстве в московском (в значительной степени еврейском) районе Марьина Роща – это, как я уже писал здесь, лучший ответ на вопрос о моей собственной идентичности и о вайбе, вдохновляющем этот канал. Для самого Норштейна это «самый дорогой фильм, потому что он действительно связан [...] с моей личной жизнью, переживаниями, с моим домом, моим двором, моими близкими, моими соседями… Марьина роща – моя родина, и без неё я был бы никто!».

Некоторые цитаты о взглядах Юрия Борисовича:

...У нас сегодня идёт реставрация позапрошлого в самых оголтелых формах. Бесплатное образование, бесплатная медицина, просвещение для народа – это было завоевание революции, и всё это рухнуло. Чем обернулись преобразования, мы знаем. Фитилём Газпрома, несколькими сотнями супербогатых семей и спортом. Культура, просвещение - по остаточному принципу...

…Я ненавижу капитализм как систему, как формацию, как метод мысли, как рынок. Это большая мерзость…

…Получилось так, что один человек стал рассматривать другого, как товар, как средство для достижения цели, [либо] как препятствие к достижению цели, то есть человек превратился в некую единицу, которая или мешает, или способствует…

…Книги Аркадия Гайдара в начале девяностых выбрасывались из библиотек и буквально сжигались [...] а я давал [внучке] Яночке его книги, потому что это подлинная литература…

...[По убеждениям] я абсолютный социалист. Знаю, что мне скажут: «А как же лагеря?». Простите, но лагеря и репрессии — это следствие тирании, а не социализма. Если говорить об условиях для творческой работы, то в Советском Союзе эти условия были. При том, что да, цензура давила. Но […] в советский период я снял 70 минут моих мультипликаций, а когда пошли другие дела, я за 30 лет снял, может быть, минут 15. Вот этот показатель. Потому что теперь свобода стала упираться в деньги. Ну, и что мы получили в результате? Я уже не говорю, что это время создало своих негодяев. Тех самых, которые очень хорошо воспользовались своим положением, связями, хорошо окружили себя адвокатами, прокурорами и палачами, кстати...

…Прекрасно вижу, какая шпана богатеев народилась сегодня в России […] Шпана — она что на Украине, что у нас! Особых примет, может, кроме языка, нет….


#советскиеевреи #искусство #кино #СССР #РФ #диаспоризм


Сергей Наровчатов

ВОЛЧОНОК

Я домой притащил волчонка.
Он испуганно в угол взглянул,
Где дружили баян и чечётка
С неушедшими в караул.

Я прикрикнул на них: - Кончайте!
Накормил, отогрел, уложил
И шинелью чужое несчастье
От счастливых друзей укрыл.

Стал рассказывать глупые сказки,
Сам придумывал их на ходу,
Чтоб хоть раз взглянул без опаски,
Чтоб на миг позабыл беду.

Но не верит словам привета...
Не навечно ли выжгли взгляд
Чёрный пепел варшавского гетто,
Катакомб сладковатый смрад?

Он узнал, как бессудной ночью
Правит суд немецкий свинец,
Оттого и смотрит по-волчьи
Семилетний этот птенец.

Всё видавший на белом свете,
Изболевшей склоняюсь душой
Перед вами, еврейские дети,
Искалеченные войной...

Засыпает усталый волчонок,
Под шинелью свернувшись в клубок,
Про котов не дослушав учёных,
Про доверчивый колобок.

Без семьи, без родных, без народа...
Стань же мальчику в чёрный год
Ближе близких, советская рота,
Вместе с ротой - советский народ!

И сегодня, у стен Пултуска,
Пусть в сердцах сольются навек
Оба слова - еврей и русский -
В слове радостном - человек!

Январь 1945 года, Польша

#ВеликаяОтечественная #геноцид #интернационализм #поэзия




Художник Иосиф Моисеевич Чайков (1888-1979), превративший шофар в революционный символ, своё детство привёл в семье деда – переписчика религиозных текстов, отсюда его хорошее знакомство с иудейской традицией. В годы Гражданской войны Чайков был одним из активистов «Культур-Лиги», украинского объединения левонастроенных деятелей еврейского авангардного искусства, – вместе с будущими звёздами советской литературы на идише Лейбом Квитко, Перецем Маркишем, Давидом Гофштейном, чьи тексты были опубликованы в том самом номере «Багинен» за июнь 1919 года. Все они сотрудничали с народным комиссариатом просвещения Украины в деле создания новой советской еврейской культуры.

Однако первый номер «Багинен» оказался одновременно и последним, поскольку вскоре в Киеве красных сменили белые. 1919 год вошёл в историю как год наиболее массовых и кровопролитных еврейских погромов на Украине. Спустя несколько лет в Берлине вышла книга стихов Квитко об этом под названием «1919», иллюстратором которой был всё тот же Чайков (фото 1).

Впоследствии Иосиф Моисеевич переехал в Москву и стал известен как скульптор, в 1930-е участвовал в оформлении советских павильонов на Всемирных выставках в Париже и Нью-Йорке. На картине Серафимы Рянгиной «В мастерской скульптора» (1947) Чайков изображён работающим над барельефом с изображением Ленина, а прямо над Лениным, на полке, стоит гипсовый бюст Льва Квитко, сделанный четырьмя годами ранее (фото 2).

А вот уже фото из 1966 года: Иосиф Чайков (крайний справа) в московском Центральном доме литераторов на вечере, посвящённом 75-летию посмертно реабилитированного Льва Квитко, слева от Чайкова – художник Александр Тышлер и поэтесса Маргарита Алигер (фото 3).

#Украина #ГражданскаяВойна #искусство #литература #идиш #фото #иллюстрации




Поскольку вчера уже наступил еврейский Новый год и самое время трубить в бараний рог (шофар), то вот вам концептуальная картинка с шофаром из времён Гражданской войны. Это обложка идишского журнала «Багинен» («Рассвет») за июнь 1919 года, издание еврейской секции Всеукраинского литературного комитета.

Здесь в шофар трубит условный еврей на фоне условного местечка (и то, и другое нарисовано в авангардном стиле). Шофар, вытянутая рука еврея, лестница и восходящее солнце, иллюстрирующее название журнала – символы физического и духовного подъёма. Герой находится между старым и новым мирами, или же в обоих мирах одновременно, причём водораздел проходит в буквальном смысле через его голову: левая сторона головы – эмансипированная, с короткой стрижкой, а правая – традиционная, с пейсами. Довершает эту картину смешанной идентичности расположенный внизу свиток Торы, увенчанный девизом на идише «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» (похожая двойственность наблюдается в другом, не менее концептуальном примере советской еврейской графики, но уже из эпохи 1960-х годов).

На обложке «Багинен» старая библейская воинственность сочетается с новым революционным и социалистическим содержанием. Библейское предсказание о новолунии («Трубите трубою в новолуние, в полнолуние праздника нашего») превращается в предсказание о солнце Просвещения и Революции. Шофар, символ исхода евреев из Египта, теперь олицетворяет освобождение от социальной эксплуатации и национального гнёта. Благословение №10 из традиционной иудейской молитвы («Амида»): «Протруби в великий шофар, возвещая о свободе нашей», – перекликается с революционной символикой рисунка, хотя адресат этого призыва уже не бог, а человек, и понимание свободы иное.

(Анализ рисунка дан по книге: Kees van Hage. A Tool of Remembrance: The Shofar in Modern Music, Literature and Art. Amsterdam, 2014. Chapter 4.11)

Про автора рисунка и про сам журнал расскажу чуть подробнее в следующей записи.

#идиш #иудаизм #искусство #иллюстрации #революция #ГражданскаяВойна #Украина


Недавно занимался разысканиями на тему истории самарской медицины и еврейского вклада в неё. Очень сильное впечатление от людей, которые олицетворяли собой этот вклад. Приверженность своему делу, своей стране, своему городу. Невероятная самоотдача. Любовь к людям. Широта кругозора и жажда постоянного саморазвития. Стремление каждым своим шагом сделать окружающую жизнь хоть чуточку лучше, светлее, человечнее, осмысленнее. Читая архивные документы, я просто физически ощущаю, как всё это жило и клокотало в них. И очень обидно, что об этих людях так мало знают и помнят.

Вот расскажу немного об одном из них. Григорий Моисеевич Шерешевский (1918-1989) – невропатолог, заслуженный врач РСФСР, участник Великой Отечественной войны. В нашем городе жил с 1965 года, работая в госпитале Приволжского военного округа. Помимо собственно врачебной работы и научной деятельности в своей сфере, занимался изучением истории своего госпиталя и истории самарской медицины вообще, начиная с первой половины XVIII века. Да как занимался! Такой уровень и сейчас в краеведческих изданиях не всегда встретишь. Проверял и перепроверял каждый факт. Всегда ссылался на источники. Работал с архивами местными и центральными. Записывал воспоминания старейших сотрудников госпиталя, собирал фотографии и т.д. (весь этот бесценный материал пылится в архивохранилище, совершенно не востребованный местными краеведами).

Человек родился на Украине, он не был коренным самарцем, и историком по профессии не был. Казалось бы, что он Гекубе, что ему Гекуба? В одной из своих рукописей Шерешевский ставит в качестве эпиграфов слова Ленина и Горького о важности исторической памяти. Думаю, в его случае эти цитаты не были формальной данью ритуалу. Меня особенно поразила одна деталь: в июне 1988 года, выступая с докладом об истории своего госпиталя, Шерешевский напоминает, что в 1923 году этому учреждению было присвоено почётное имя Коминтерна, и говорит, что сейчас необходимо вернуть это наименование, «так как приказ Реввоенсовета Союза об этом никто не отменял».

К тому моменту автору доклада оставалось жить менее года, да и Советский Союз уже вовсю трещал по швам. Какой Коминтерн, какой Реввоенсовет? Для позднесоветского начальства это были слова из давно забытого прошлого (Шерешевский ещё в начале 1980-х ставил вопрос о наименовании госпиталя, но, похоже, безуспешно), а у большей части интеллигенции вызывали аллергическую реакцию, которую тогда уже можно было не скрывать. Вероятно, у человека, который всерьёз апеллировал к этим понятиям в 1988 году, они отзывались в сердце так же, как у героев книг Аркадия Гайдара.

Особый интерес Шерешевского вызывала фигура Вениамина Португалова – тоже украинского еврея по происхождению, врача, революционера, учёного, общественного деятеля, жившего в Самаре в XIX веке (о нём и его взглядах на еврейский вопрос стоит как-нибудь написать отдельно). В одной из своих статей о Португалове Шерешевский пишет: «Забвение таких имён, их гражданского подвижничества обедняет нашу жизнь, и это недопустимо». То же самое можно сказать и о самом Григории Моисеевиче и о людях, подобных ему.

#Самара #Украина #советскиеевреи #СССР


В процессе поисков по чесночной теме наткнулся на нечто поистине концептуальное и в своём роде прекрасное. Статья из «Екатеринославских епархиальных ведомостей» от 1 июля 1912 года, в преддверии выборов в IV Государственную Думу (орфография оригинала сохранена):

«…Всякие Берки, Мовши, Ахметки и Карапетки и прочие северные и южные иноплеменники должны считать за счастье, что живут среди нас под управлением Великого, Самодержавного, а не конституционного, Государя, – и, представляя собой ветви великого древа – Государства Российского, – с усердием должны служить ему, как служат дереву ветви и листья. Это не шовенизм, это не человеконенавистничество, как любят говорить инородцы; это только желание, чтобы инородные племена, объединённые короной русской, гармонически слились бы в один художественный узор, подобно тому, как цветы разной окраски, связанные в букет, сливаются в один прекрасный и законченный рисунок.

Для иудейского же племени в этом букете не должно быть места. Никто не связывает букета душистых цветов с луком и чесноком. Много, слишком много зла сделали евреи России [далее про роль евреев в революции 1905 года, которую они устроили для того, чтобы «заработать себе равноправие»]… Да разве можно давать равноправие иудею? Ведь это всё равно, что добровольно обречь себя на съедение отвратительными паразитами».


Комментарии, как говорится, излишни. Напрашиваются только два вопроса, да и те риторические:

👉 что же могло пойти не так, почему такая стройная и убедительная концепция национальной политики («должны считать за счастье» и пр.) потерпела сокрушительное фиаско пять лет спустя?

👉 если мыслить в логике автора текста (т.е. считать, что евреи со своим чесночным духом по определению неспособны стать частью прекрасного имперского букета), какие опции остаются для окончательного решения еврейского вопроса?

Далее в статье идут сетования на то, что «русский человек по природе добродушен» и податлив к влиянию левых газет, которые ратуют «за бедных угнетённых жидочков», а «правая пресса в загоне», и призывы к священнослужителям «смело, единодушно и настойчиво» вмешиваться в политику на стороне крайне правых и убеждать своих прихожан в необходимости единения «с православно-русскими убеждёнными землевладельцами». Кажется, лучшей пропагандистской картинки на тему «классовая сущность религии и церкви» никакой деятель Союза воинствующих безбожников не смог бы смастерить. И да, я, конечно, в курсе, что среди православного духовенства были разные мнения (в том числе и по еврейскому вопросу), не только такие. Кстати, интересно, что публиковать своё настоящее имя автор данной статьи не стал, ограничившись псевдонимом «иерей N».

#РоссийскаяИмперия #национальнаяполитика #антисемитизм


В продолжение темы про чеснок как компонент «специфически еврейского запаха» – небольшой обзор дореволюционных публикаций православной церковной печати.

В апреле 1878 года «Пермские епархиальные ведомости» публикуют перевод книги французского востоковеда Соломона Мунка «География Палестины» (1860), где отмечается, что любовь евреев к чесноку идёт ещё со времён их пребывания в египетском рабстве. Египтяне, по словам Мунка, придавали чесноку и луку священное значение и воздерживались от их употребления, поэтому евреи всегда имели их в изобилии и тяжело переживали отсутствие этих продуктов во время скитаний по Синайской пустыне, а впоследствии возделывали их в садах Земли Обетованной.

Если же говорить не о древних евреях, а о тех, что обитали в Российской империи, то в 1908 году некий «техник-журналист» Борис Пучковский доказывал (на страницах «Воронежских епархиальных ведомостей»), что их пристрастие к чесноку весьма похвально с медицинской точки зрения:

«У евреев… издревле узаконено обычаем и верой предостерегать себя от различных заболеваний, употребляя в пищу луку, чесноку и пр. горьких трав, а во время эпидемий они лук, чеснок, перец и т.п. едят до одурения во всех видах: сыром, тёртом, рубленом, варёном, жареном, и, хотя всё тело их пропитывается отвратительным запахом, но справьтесь со статистикой, и вы увидите, что в западных наших городах, в населённых евреями кварталах, при вопиющей к небу грязи, вони, скученности населения, худосочии, плохом питании и вообще при всех ужасах антисанитарной обстановки, процент смертности у евреев бывает несравненно ниже, чем в других, более благоустроенных частях города».

(Пучковский Б.А. Народные и научные предохранительные средства от холеры, чумы, чахотки, пьянства и курения (составлено по запискам профессора Луковского) // Воронежские епархиальные ведомости. 1908. № 6. С.382).


Впрочем, чаще чесночный запах поминался на страницах церковной прессы как составная часть негативного образа евреев. Обыденностью были выражения типа «наша трижды продажная, жидовская печать, насквозь пропахнувшая чесноком, луком и чернушкой» («Рязанские епархиальные ведомости». 1907. №16. С.543). Чернушка, или чернуха, она же нигелла – это пряность, тоже знакомая евреям ещё с библейских времён и использовавшаяся при выпечке традиционной субботней булки (халы).

#РоссийскаяИмперия #Палестина #иудаизм #идишкайт #антисемитизм


Интриганы долго ищут подходящий повод, чтобы свалить Изобретательного, и, наконец, находят такой повод, точнее, сами его создают. Один из Смиренномудрых, товарищ Тьфукин, «поймал работницу с того же завода Хаю Воробейчик, выколол ей глаза, налил в ухо расплавленного свинца и, говорят, написал на её ягодицах непристойность химическим карандашом» (это слегка шаржированное описание реальных случаев, которыми были полны тогдашние газеты). После чего Тьфукин «сам на себя (под псевдонимом) самоотверженно донёс». Расчёт интриганов оказался верным:

Приехал Ревизор. Иван Петрович Изобретательный был разъяснён, и проработан, и провентилирован, и согласован, и увязан, - как шкурник, болтун, вор, растратчик, преступник, оторвавшийся, разложившийся, антисемит и прочая и прочая.


Что мы здесь видим в сухом остатке? Автор показывает, что в годы «угара нэпа» и «великого перелома» еврейский вопрос в советском обществе стоит весьма остро. Юдофобские настроения не являются уделом только лишь маргиналов-черносотенцев, но имеют хождение во вполне респектабельных кругах и даже негласную поддержку со стороны некоторых руководителей. Официальная кампания по борьбе с антисемитизмом, как и все прочие объявленные сверху кампании, используется местными чиновными кланами в своих интересах. А в целом принципы взаимоотношений между центром и провинцией не сильно изменились со времён Гоголя и Салтыкова-Щедрина.

Кажется, подобные тексты могут несколько скорректировать привычные представления о границах допустимого в советской печати того времени?

#литература #советскиеевреи #1920е #1930е #антисемитизм #анархизм #СССР

191 0 3 17 18

Еврейское засилье в раннесоветской литературе (и культуре вообще) – ещё более необъятная тема, чем в политике того же периода. Хрестоматийные имена всем известны, но, помимо них, есть ещё великое множество деятелей второго плана, в силу тех или иных причин вытесненных на обочину культурной памяти. Эти персоны второго плана создавали тот массовый фон, тот контекст, который позволяет лучше осмыслить еврейский вклад в советскую культуру – не как феноменальный успех блистательных одиночек, а как отражение масштабных социальных процессов.

Недавно открыл для себя одно из таких имён: Леонид Юрьевич Грабарь (настоящая фамилия Шполянский). Ровесник ХХ века, в годы Гражданской войны успел поучаствовать в деятельности питерских анархо-синдикалистов и повоевать за красных на множестве фронтов. В 1920-е годы был весьма популярным писателем-сатириком: его сравнивали с Ильфом и Петровым, Кольцовым, Зощенко, Булгаковым. Дальше, как водится, арест (1936), расстрел в Сандармохе (1937), посмертная реабилитация (1956).

Есть у Грабаря язвительнейшая повесть 1930 года «Краснобожский летописец, или история второго города» (отсылка к «Истории одного города» Салтыкова-Щедрина) – фрагменты из хроники советской провинции с эпохи военного коммунизма до первой пятилетки. Современному читателю, вероятно, понадобится подробный исторический и культурологический комментарий к этой повести, чтобы оценить её в полной мере. Я же остановлюсь только на одном аспекте данного текста – на еврейском вопросе.

В городе Краснобожске, советском варианте города Глупова, обитают несколько племён, одно из них называется Смиренномудрыми, или жидоедами. Когда новый градоправитель по фамилии Изобретательный устраивает у себя дома «вечеринку для красного цвета здешнего общества», Смиренномудрые в прихожей обнюхивают пальто гостей: «А не пахнет ли где чесноком и сыром?» (оба эти продукта имели в то время вполне однозначные коннотации и считались признаками «специфически еврейского запаха»). Затем на вечеринку приходят представители племени комженомов (тут игра слов: comme jeune homme с французского дословно «как молодой человек», в то же время «ком» – отсылка к сокращённому «коммунистический», потому что это племя отличалось умением «сочетать выдержанную идеологию с умением правильно повязывать иноземный галстук»), этакие «красные стиляги».

Вошли, улыбнулись, поздоровались, выпили по рюмочке, анекдотики стали рассказывать – надо же развеселить общество?

Петенька рассказывает:
- Один еврей...
Васенька рассказывает:
- Два еврея...
Ванечка рассказывает:
- Шёл еврей...
Яшенька рассказывает:
- Шли два еврея...

Всенепременно общество развеселилось и выпило по рюмочке.


Смиренномудрые меж тем продолжают принюхиваться к верхней одежде гостей вечеринки и вдруг – о ужас! – уличают одно пальто в подозрительном запахе: «В левом его кармане была обнаружена головка чесноку, а в правом бутерброд с сыром – бокштейн» (правильно пишется «бакштейн», голландский сыр с плесенью). Они обращаются к своему партийному покровителю под именем Набольший и вместе с ним решают замутить интригу против главы города, чтобы заменить его другим начальником, «одежды гостей которого не пахли бы так ненавистно».


Был среди самарских деятелей периода революции и Гражданской войны такой Николай Николаевич Сперанский. К евреям он никакого отношения не имеет, по национальности он великоросс, сын мелкого чиновника из Тверской губернии. Но вот забавный эпизод из его автобиографии, который с неожиданного ракурса раскрывает тему еврейского засилья в российской революционной среде.

👉 С июня по октябрь 1918 года, когда Самара была занята белочехами, Сперанский, как и ряд других большевистских партийных работников, находился в вынужденной эвакуации. Этот период в своей автобиографии он внезапно называет идишским словом "голус", т.е. изгнание (на иврите "галут") - важнейший в иудаизме термин, обозначающий пребывание еврейского народа в состоянии диаспоры, рассеяния. 😇

Примечательно не только само по себе знакомство великоросса Сперанского с понятием "голус", но и тот факт, что он употребляет этот термин в своей партийной автобиографии. Явно рассчитывая, что те, кто будет эту автобиографию читать, поймут без дополнительных пояснений, что именно имеется в виду под этим словом. И оба обстоятельства вполне объяснимы, если учесть, что среди политических товарищей Сперанского (как по большевистской партии, так и, в ещё большей степени, по группе социал-демократов интернационалистов, где он состоял с апреля 1917 по июнь 1918 года) носителей идиша было, как говорится, более чем достаточно, и они таки успели научить Николая этим своим еврейским штучкам 🤟 Это не просто общее соображение: по материалам партийных переписей хорошо реконструируются социальные связи Сперанского с этими людьми, включая бывших левых сионистов.

#большевизм #социализм #левыйсионизм #Самара #ГражданскаяВойна #идиш

19 last posts shown.