All around Eve

Бенхамин Лабатут «Когда мы перестали понимать мир»
 
Лабатут по своему стилю удивительно похож на Флориана Иллиеса (делилась своими впечатлениями здесь и здесь), и если опустить мрачный настрой его произведения, читать «Когда мы перестали понимать мир» легко и приятно. Книга состоит из 4 относительно независимых друг от друга экскурса в историю великих научных открытий XX века в области химии, астрофизики, математики и квантовой механики. Эти открытия поданы через любопытные факты и биографические перипетии ученых: Фрица Габера, Карла Шварцшильда, Александра Гротендика, Эрвина Шрёдингера, Вернера Гейзенберга и других. Венчает главы на первый взгляд отстраненный эпилог, посвященный саду и загадочному садовнику, но его замысел становится прозрачнее, если обратиться к оригинальному названию книги: «Un verdor terrible»: «Ужасная зелень». В заключение автор проводит параллель между аномально плодоносящим деревом лимона накануне своей гибели, взрывным характером научно-технической революции и судьбой человечества.
 
С тревогой начинала читать книгу из-за её позиционирования как художественной и после первых глав устремлялась проверять в открытых источниках, что именно домыслил Лабатут. На самом же деле мистификации кроются в некоторых сценах из биографий главных героев и эротических фантазиях автора. В иные приведенные писателем факты и истории поверить было сложнее, но они не выдуманы. Например, про охотников за костями в XIX веке в местах массовых захоронений, как на полях при Ватерлоо и в округе Лейпцига. Эти кости использовали в качестве сельскохозяйственных удобрений. Или трагедию наследия Фрица Габера, ученого с еврейскими корнями. Его работа привела к созданию азотных удобрений и химического оружия, применявшегося в Первую мировую, а впоследствии и печально известного «Циклона Б», от отравления которым погибли его родные.
 
В остальном я скорее оказалась подготовленным читателем, и мироощущение, которое передает Лабатут в книге, резонирует с моим собственным: то ли это общий склад ума, то ли влияние учителя по физике в старших классах, начавшего первое занятие с абсолютно негативистской трактовки прогресса, то ли нежная любовь к философии науки – скорее всего, гремучая смесь первого, второго и третьего, а с причиной и следствием уже не разберёшься. Несмотря на общий пессимизм, которым проникнута книга, есть что-то жизнеутверждающее в абсолютной непознаваемости и неконтролируемости мира. А если углубиться в некоторые версии квантовой механики, такие как гипотеза многомировой интерпретации, то можно набрести на дискуссии о возможности бессмертия сознания. Было бы это хорошей или плохой новостью для всех нас, – уже другой вопрос.
 
Визуальные образы, порождаемые в моем сознании «Миром» Лабатута, созвучны «паническому реализму» Петра Беленка (1938-1991): драматичной живописи с крошечными человечками, вырезанными из журналов, в момент столкновения с чем-то катастрофическим и неизбежным (кстати, Беленок родился недалеко от Чернобыля). А если синтезировать впечатление с музыкой, то это будет «О природе дневного света» Макса Рихтера. Читать, смотреть и слушать – для полного погружения.
 

Вовсе не атомные бомбы, компьютеры, биологическое оружие или климатическая катастрофа, а простая математика меняет мир до такой степени, что совсем скоро, всего через пару десятков лет максимум, мы не сможем понять, что значит — быть человеком. Мы и прежде не понимали, сказал он, только всё становится хуже. Мы умеем расщеплять атомы, как завороженные смотрим на свет, умеем предсказывать апокалипсис с помощью нескольких уравнений, каракулей и оккультных символов, не понятных ни одному нормальному человеку, хотя бы он и мог распоряжаться своей жизнью до мелочей. И так не только с обычными людьми. Даже ученые больше не понимают мир. Взять хотя бы квантовую механику. […] Она будто свалилась на Землю, как астероид из космоса, а мы ползаем вокруг него на карачках, как обезьяны, играем с ним, бросаем в него камни и палки, но так и не можем понять по-настоящему.

 
В качестве иллюстрации – Петр Беленок «Без названия», 1991.

#рецензия

Архаика современного и современность архаики
 
Слева – «Объект с двумя ртами» Дани Пирогова, 2026, замеченный на прошлой неделе на ярмарке blazar (фото предоставлено автором).
 
Справа – сакральная фигура нкиси нконди козо в виде двуглавой собаки, народ конго (вили), первая половина XX века, из коллекции Музея «ЗИЛАРТ».
 
Нкиси – ритуальные объекты, в которых видели место обитания духа и верили в их магическую силу. Нкиси нконди – агрессивная версия нкиси, в которой сосредоточен дух, буквально «охотник», карающий нарушителей социальных норм. Нганга, жрец или прорицатель, помещал в объект или статую различные символические предметы: птичий коготь, семена, землю, травы или грибы. Когда требовалась помощь духа, в нкиси нконди вбивали гвозди, призывающие его и скрепляющие договор между участниками ритуала. Собака, козо, занимала особую роль в жизни и верованиях народов Конго, а двухголовая собака олицетворяла связь между миром живых и мертвых.
 
Еще один любопытный образец двухголовой собаки из Британского музея можно посмотреть здесь.
 
#сближения #занимательные_факты

Нежно любим лего всей семьей (у нас забита пара шкафов, в том числе постройками супруга и ребенка), но не ожидала получить такую интерпретацию «Поцелуя» Густава Климта на день рождения. И в принципе не знала о её существовании. Это новинка, выпущенная только в августе, совместный проект компании и Галереи Бельведер. Добавляет очков немного несуразной и непонятной для меня линейке LEGO Art, где представлены то репродукции шедевров живописи, то случайные картинки. Начала сборку в выходные и, кажется, теперь временно «потеряна» для общества. Не хватает только глитчей, как завещал один современный китайский художник 🙃

Повод разобраться в хронологии: LEGO Art запустили в 2020 году, уже после того, как художник Ай Вэйвэй начал делать проекты с использованием кубиков и его конфликта с компанией (ему отказались продавать кубики оптом для политических высказываний), но до серии (или примерно одновременно) лего-интерпретаций знаменитых живописных полотен. Самая известная: лего-триптих «Водяные лилии #1» (2023) по следам Клода Моне с интегрированным в композицию входом в землянку, где художник с отцом, поэтом Ай Цином, жили в ссылке во время китайской культурной революции. Несколько лет назад видела в продаже лего-оммаж Вэйвэя Мондриану (2020) на ярмарке Art Dubai (оставлю в комментариях). Влияние работ художника на запуск LEGO Art официально не признано, но спорить с этим сложно.

Возвращаясь к моему «Поцелую» из кубиков, показать результат, когда закончу?

🔥 – А то!

👻 – Необязательно.

#личное #занимательные факты

Не ожидала, что в этом году получится попасть на ярмарку blazar, и всё же. Как всегда, указала все известные детали к работам. Мой фаворит: осколки «Щепки» Мадины Аминевой, представленной на стенде галереи МИРАС⭐️

Алина Утробина. Автопортрет с тремя лимонами, 2026.

Никита Кроко. Even a stupid tiger might eat a smart doe, 2026.

Марина Нико. Китайский сервиз, 2025.

Алина Ямбаева.

Лилия Ковган.

Мадина Аминева. Щепка. Вариация 2, 2025. Фрагмент.

Алёна Космодамианская.

Данил Даниловский. Белые братья, 2021.

Женя Ермолаева.

#коллекция_искусства #blazar

Аравинд Адига «Белый тигр»
 
«Белый тигр» Адиги – своего рода исповедь индийского предпринимателя из Бангалора в виде писем, адресованных Вэнь Цзябао, премьеру Государственного совета КНР, накануне его рабочего визита в Индию. Эта книга выворачивает наизнанку популярный в массовой культуре сюжет про возможность стремительного социального роста в Индии, «индийскую мечту». 
 
Главный герой Балрам, нареченный так своим учителем, ведь ему не дали имени в собственном доме, начинает рассказ со своего детства в деревне вблизи Ганга. В регионе, который он называет Мраком. Читая про условия жизни его огромной семьи без доступа к самым базовым вещам от медицины до образования, поборы и унижения со стороны землевладельцев, сложно поверить, что действие разворачивается в середине 2000-е, а не за 50-60 лет до этого. Юный Балрам подавал надежды в сельской школе, где дети большую часть времени были предоставлены себе, пока учитель дремал или жевал паан, заплевывая им стены класса. Но реальность заставила его бросить учебу и начать работать: сначала в местной чайной, затем, переехав в город покрупнее, отучиться на водителя (уже немыслимый шаг) и устроиться к сыну одного из землевладельцев из родной деревни. Однажды Балрам вместе с хозяином отправляется в Дели, и там его жизнь круто изменится.
 
Аравинд Адига жестко проходится по классовому разрыву в современной Индии – наследию кастовой системы, не изжившей себя до сих пор. История подсвечивает, что наемный рабочий, независимо от его должности, – все тот же слуга, выполняющий любые поручения хозяина: от массажа стоп до принесения себя в жертву. Опустившись на моральное дно, Балрам приходит к осознанию индийского общества как «петушиной клетки», откуда для смирившихся кур лишь один выход – на убой. В его внутреннем конфликте находит свое новое прочтение знаменитая дилемма «Тварь я дрожащая или право имею?». И оно абсолютно в духе нашего времени, одержимого очеловечиванием отрицательных персонажей.
 
«Тигр», одновременно очень злая и смешная книга, – тонкий образец черного юмора (а если у вас есть опыт работы с аутсорсингом в Бангалоре, будет вдвойне грустно и смешно). Она не получилась бы такой, не будь у автора индульгенции на критику индийского общества в силу его происхождения. Достать этот роман сейчас довольно сложно, но есть достойная американо-индийская экранизация. Если не считать немного смазанной, на мой вкус, концовки, рекомендую её к просмотру.
 

— Мне осточертела пища, которую я поглощаю, Балрам. Мне осточертела жизнь, которую я веду. Мы, богатые, совсем сбились с пути. Мне хочется побыть простым человеком. Вот вроде тебя, Балрам.
 
— Да, сэр.
 
Мы вышли на улицу и отправились прямиком в чайную, что через дорогу от нашего дома.
 
— Заказывай, Балрам. Самую простую пищу.
 
Я заказал окру, цветную капусту, редиску, шпинат и даал. Хватило бы на целую семью.
 
Он ел с жадностью.
 
— Великолепно! И всего двадцать пять рупий! Счастливчики вы, бедняки!
 
Напоследок я велел подать ему ласси. Он отхлебнул и расплылся в улыбке:
 
— А мне нравится ваша еда!
 
Я улыбнулся и подумал: а мне нравится ваша.

 
#рецензия