▪Для Германии важное значение имеет болезненное восприятие трансформации мирового порядка. Однополярный период был временем экономического процветания и системой, которая была для Германии исключительно удобна и комфортна: экспортно ориентированная экономика видела в глобализации большие перспективы, а Германия играла ключевую роль в европейской интеграции. Сейчас этот период уходит в прошлое, Европейский союз оказывается «ещё одним союзом государств», а Германия — «ещё одним государством». 

▪Следствием этого болезненного ощущения стала концепция Zeitenwende с милитаризацией. Главный процесс, который будет определять Германию и немецкое общество на горизонте пяти лет, — попытка перевести немецкое общество из статуса постгероического в статус героического. Пока успехов здесь не так много, как хотели бы отдельные политические деятели, но целенаправленные усилия предпринимаются и, вероятно, будут продолжаться. 

▪Немецкий ВПК долгое время считал себя обделённым деньгами и вниманием и сейчас увидел исторический шанс наверстать упущенное. Представители ВПК являются одними из основных моторов Zeitenwende. На фоне проблем немецкой экономики и промышленности существует представление, что ВПК способен вытянуть их из кризиса за счёт большого количества военных заказов, произведённой продукции и роста экспорта. Пока необходимые бюджеты не будут освоены, идея о том, что нужно больше танков, самолётов и оружия, будет активно присутствовать в немецкой дискуссии.

▪Представление о бундесвере как о высокотехнологичной армии, способной в удалённом формате решать задачи, относится скорее к прошлому состоянию немецкой дискуссии. Сейчас часть дискуссии Zeitenwende — политически правильное образование людей: техникой всё равно управляют люди, у которых есть определённые политические и мировоззренческие взгляды, и они должны чётко понимать, зачем ведут тот или иной дрон. После 2022 года ключевой вопрос военной реформы — не столько техника и деньги, сколько морально-психологическое состояние вооружённых сил. 

▪В отношении России существуют две во многом противоречащие друг другу системы сигналов. С одной стороны — предельно жёсткие заявления официальных лиц и фиксация России в руководящих документах ФРГ в качестве основной угрозы. С другой — партия, выступающая за нормализацию российско-германского диалога, является наиболее популярной в ФРГ; есть заявления отдельных политиков ХДС и СДПГ и данные опросов, по которым больше половины респондентов выступают за нормализацию диалога.

▪В российско-германских отношениях принципиально неправильно исходить из того, что нужно вернуться к некоему «золотому веку», которого, вероятно, никогда и не было. Эти отношения всегда сочетали в себе соперничество и сотрудничество.