Как врач превращается в придаток МИС, а клинреки — в оружие против пациентов«Рабочий становится простым придатком машины, от него требуются только самые простые, самые однообразные, легче всего усваиваемые приемы.» (Карл Маркс: «Манифест коммунистической партии» Страница 14)
Это идеально описывает работу врача в условиях жестких стандартов и клинических рекомендаций, не оставляющих места для клинического мышления, или медсестру, выполняющую бесконечные однообразные манипуляции.
А теперь — новое
исследование неонатолога Олеси Захаровой. Оно вскрывает то, что я уже писал про клинические рекомендации под хэштегом #клиническиерекомендации, на которых держится вся система – они не имеют научного обоснования.
Маркс описал, как машина лишает рабочего содержания. Сегодня это делает МИС. Врач думает не «что с пациентом», а «в какую ячейку вписать жалобу, чтобы система приняла». Мышление подменяется алгоритмом. Клинический опыт — шаблоном.
Но вот парадокс: система, которая требует от врача слепого следования протоколам, сама эти протоколы написала на коленке. Из 51 клинической рекомендации для детей ни в одной нет методологии доказательной медицины. Ни стратегии поиска, ни критериев отбора, ни конфликтов интересов. Почти четверть тезисов с высшим уровнем достоверности не подтверждена вообще ничем.
Врач обязан следовать клинрекам. Суды обязывают. Минздрав сделал их обязательными. Пациенты ссылаются на них в исках и выигрывают. А внутри этих документов — отозванные статьи, новостные заметки, патенты, книги без страниц, учебники 1970-х.
По бронхиту разработчики взяли устаревшее исследование и намеренно проигнорировали актуальный Кокрейновский обзор, где прямо сказано: препараты неэффективны и опасны. Это не халатность. Это выборочное цитирование в ущерб безопасности.
Врач, который следует таким рекомендациям, — не лекарь. Он исполнитель чужой ошибки. И когда что-то идёт не так, крайним остаётся он. Не методологи, не Минздрав, не разработчики. Врач.
Составителю клинреков дают задание внести правки в клинреки. У него нет времени, нет доступа к платным базам, нет методологических знаний. Ему говорят: «Найди статью и пришей к тезису». Любую. Хоть клинический случай. Хоть инструкцию по применению. Хоть патент.
Это не разработка рекомендаций. Это имитация. Бюрократическая процедура, где важно не качество, а наличие галочки. Тезис есть. Источник пришит. Документ сдан. Врач делает вид, что разрабатывает, система делает вид, что проверяет, а пациент получает лечение по фальшивке.
Это отчуждение в чистом виде. Врач отчуждён от содержания своего труда. Он не создаёт знание — он заполняет форму. Не думает — оформляет. И именно это делает его придатком машины.
Кому это выгодно? Первое — фармкомпаниям, чьи препараты без доказанной эффективности попадают в рекомендации через «правильные» источники. Второе — чиновникам, которым нужны красивые отчёты и обязательные протоколы. Третье — системе, которой удобен врач-исполнитель, а не врач-мыслитель.
Думающий врач задаёт вопросы. Исполнительный — не задаёт. Ему сказали — он ввёл в МИС. Это и есть идеальный работник для капиталистической медицины: послушный, загруженный, не имеющий времени и сил на сомнения.
Клинреки — это не забота о пациентах. Это инструмент контроля. Контроля над врачом, который должен следовать алгоритму. Контроля над пациентом, который должен лечиться по стандарту. И контроля над расходами, которые нужно уложить в тариф.
Олеся Захарова сделала то, что должен был сделать Минздрав: проверила, на чём стоит система. И оказалось — на песке. На отозванных статьях, новостных заметках и патентах. На вере в то, что галочка важнее истины.
Пока врач не начнёт думать, а клинреки не станут научными, медицина будет имитацией. И пациент будет получать не лечение, а протокол. А протокол, написанный по устаревшим книгам и фальшивым исследованиям, — это не медицина. Это её имитация. И расплачиваться за неё будут те, кто пришёл за помощью.
#наука #доказательнаямедицина #организацияздравоохранения
#клиническиерекомендации #бронхит #ОРЗ #ОРВИ #рабочиеновости