Цветы для Элджернона

Продолжение

Если у человека нет убеждений невротического уровня, которые заставляют его к этой чёрной дыре приближаться, то наиболее логичной и эффективной стратегией поведения в этой ситуации будет подход халявщика.

Имитируем полезную деятельность максимально, насколько возможно (потому что не знаешь, где имитация не сработает и придётся реально пахать), а при любой возможности что-то от системы взять — будет браться доходящий до пределов максимум (потому что не знаешь, где и насколько будешь терять в будущем).

Что это означает на практике? В чём-то мелком, лёгком и бессмысленном все члены будут демонстрировать безумную вовлечённость и потрясающую декларацию намерений о том, насколько все готовы ради друг друга порвать последнюю рубаху на груди.

Но как только дело будет доходить до жареного, то все халявщики будут мгновенно теряться. Ведь они действительно будут по правилам системы готовы отдать ту самую рубаху, но вот сумеют ли они в будущем что-то за это получить — большой вопрос.

А как показывает жизнь, настоящая помощь и поддержка нужна как раз не в мелких бытовых вопросах — такие проще научиться решать самому. А в крупных и глобальных форс-мажорах, участие в которых уже может потребовать ощутимых жертв. И именно эту помощь и поддержку в семье мафиозного типа могут как раз не оказать, в отличие от обычной.

Подобные ситуации я собирал по крупицам как на примере ситуаций своей жизни, так и на примере окружающих, которые мне удавалось наблюдать. На расписывание каждой отдельной может уйти горы текста, ведь по-настоящему она становится понятной только с пониманием всего контекста. Поэтому тут я презентую вам скорее уже финальную выжимку всех моих наблюдений и размышлений.

В чём же заключается главный парадокс мафиозной семьи? Она обещает человеку безопасность в обмен на свободу, но в итоге может не дать ни того, ни другого. Свободу приходится отдавать за право считаться своим, а когда действительно наступает пожар, вдруг выясняется, что пожарный топорик всё это время был нужен не для того, чтобы тушить пожар. Он был нужен для того, чтобы проверять, насколько хорошо ты умеешь разбивать стекло.

Я раньше писал про такую вещь, как мафиозный тип семьи. Если коротко напомнить, то это такой вид отношений, где все друг другу должны: семья обязана поддерживать тебя, а ты — поддерживать семью.

Я тогда описывал минус, который очевидно находится на первом плане и достаточно легко читается: в такой структуре человек не может получить настоящую свободу, потому что в любой момент к нему может прийти семейный Дон Корлеоне с тем самым предложением, от которого нельзя отказаться, и придётся подстраивать свою жизнь под это.

Но по ходу жизни я обнаружил другой минус такой структуры, который, наоборот, кажется предельно неочевидным и крайне скрытым. Такой минус, который своим существованием вообще разрушает тот явный смысл, который мы придаём такой структуре.

Итак, как говорится, наберите в грудь воздух. В семье мафиозного типа, в отличие от обычной, вы не сможете рассчитывать на помощь и поддержку.

Звучит как явный бред, правда? Ведь именно ради этого люди готовы терпеть все минусы и невзгоды, быть обязанными, чтобы в некий день икс получить воздаяние за все годы терпения. Но, скорее всего, вы этого никогда не получите. Итак, объяснение!

Конечно, определённая помощь и поддержка вам будет оказана. Только эта помощь и поддержка будет так же похожа на настоящую, насколько спред похож на сливочное масло. Вроде бы всё то же самое: можно намазать на хлеб, можно использовать в готовке, внешне отличия вообще могут быть незаметны. Но если вы рассчитывали именно на сливочное масло, вас ждёт довольно неприятное открытие.

Нужные люди куда-то мгновенно пропадут, у всех появятся свои дела, а телефоны установятся на беззвучный режим или вообще окажутся вне сети. Почему так происходит?

Дело в следующем. В любых обычных типах семьи и так имеется некая система помощи в форс-мажорных ситуациях. Только она своим видом напоминает пожарный топорик, скрытый под стеклом специального шкафчика, на котором давно накопились годы пыли.

В обычном режиме все стремятся жить так, чтобы пожара никогда и не происходило. Но если он случается, то шкафчик резво разбивают и топорик вытаскивается.

В мафиозном же типе семьи постоянно царят страх, паранойя и недоверие. Члены стремятся постоянно перепроверять друг друга и закидывать различными мелкими заданиями, чтобы убедиться, что кровная клятва всё так же соблюдается.

Одним из примеров подобных проверок являются обычаи обязательного коллективного сбора, где все должны сделать над собой усилие, куда-то приехать, сжечь определённое количество своего времени и сил и быть отпущенными обратно.

Само по себе действие не имеет никакого смысла, но получает его, если понимать всю систему.

Кроме этого, могут иметь место различные просьбы, лучшее определение которых — неудобные и раздражающие. Но то, что кажется багом, на самом деле является фичей — ведь выполнение лёгких просьб ничего не будет говорить о верности и лояльности, а вот сложные и неприятные — то, что надо.

Но нюанс в том, что люди в этой системе остаются всё теми же нашими обычными людьми, заточенными под норму. И их психика работает по старому непреложному закону — оптимизации всего и вся. Грубо говоря, сокращении потерь и издержек и максимизации плюсов и выгод.

В обычной системе с её работой всё понятно: каждый занимается своим делом и тем, что ему нужно, а отношения поддерживаются в состоянии нейтрально-положительных — ровно настолько, насколько нужно.

Но в мафиозной структуре всё по-другому. Психика понимает всю бессознательную суть происходящего. Понимает, что в состоянии постоянной паранойи нет какого-то предела уверенности в том, что человек надёжен. Что хорошо бы получить условных 10 очков верности, но если получится 20 — то это ещё лучше. А если выжать из кого-то 40, 60, да хоть все 100 — это вообще идеально.

Грубо говоря, пока лошадь готова пахать, она будет пахать до бесконечности. Такова природа страха и недоверия, лучшей метафорой которой в космосе является ненасытная до окружающей материи чёрная дыра.

Давно ничего не писал на канал, но в этот раз у меня есть полностью легитимная причина, которой хочу с вами поделиться. Я сыграл свадьбу и стал официально женат.

И это крайне большое событие в двух плоскостях. С одной стороны, где-то около полугода у меня прошло в постоянной подготовке и решении тех или иных вопросов, связанных со свадьбой. С другой стороны, сейчас, где-то спустя почти месяц после этого события, до меня только начинает доходить та огромная перемена в жизни, которая со мной случилась.

Со своей женой я жил вместе к началу этого года уже 4 года, а встречались мы 4 с половиной. Вика всегда хотела брак и семью. Я хотел просто стабильные отношения, и поэтому наши скорости в вопросе движения дальше различались.

Плюс, мы съехались плюс-минус с началом войны и в тот период моей жизни, когда множества старых опор и поддержек не осталось и я буквально учился жить заново. Долгое время у меня не было даже какого-то стабильного источника доходов, и я себя чувствовал человеком, балансирующим на льду.

Но время шло, и, с одной стороны, у меня получалось строить новый фундамент жизни, а с другой — время простого сожительства становилось всё более растянутым. Есть люди, которые и по 10 лет могут жить вместе, ничего не меняя, но Вика изначально не хотела такого, о чём я знал.

Поэтому, с одной стороны, пришло понимание, что пора переходить на другой уровень, с другой — жизнь подкинула плюшек, так что желания и возможности сошлись для официального построения брака.

У меня никогда не было идеи того, что я хочу какую-то особенную традиционную свадьбу, но для Вики, наоборот, это было важно. Плюс, мы действительно долго встречались и откладывали это событие. Можно сказать, что накопился символический долг, который уже не позволял обойтись простой росписью в ЗАГСе и тихим ужином в кругу ближайших родственников.

Так что у меня была задача устроить традиционную свадьбу, куда можно было позвать относительно много родственников (если сравнивать с вариантом 1), но при этом не попасть в ловушку безумных свадебных расходов, так как хоть у жизни фундамент и появился, но ещё требовалось возводить стены и крышу.

Поэтому почти всем связанным с организацией нам пришлось заниматься вдвоём, что отнимало крайне много сил и времени. В каком-то плане, на эти полгода это стало главным смыслом жизни и тем, что не давало мне использовать мои традиционные жизненные стратегии.

Обычно в жизни я старался идти лёгкими или как минимум крайне эффективными путями. Когда путь лёгкий не получался, я использовал два основных рычага. Либо я отказывался от чего-то для себя (например, при поступлении в вуз я не брал в расчёт специальность, на которой предстояло учиться, расширяя тем самым горизонт выбора), либо отказывался от чего-то, что социально или символически считалось важным (например, берясь на работе за рискованный проект, который другим казался нежелательным).

Здесь же я уже не мог решать за двоих, от чего можно отказываться. Собственно, наверное, в этот момент я и попал в ситуацию настоящей семьи, где человек перестаёт быть вольным мореплавателем, который может всегда разворачивать паруса по ветру и налегке плыть туда, куда ведёт его фортуна.

Мне надо было плыть в конкретную точку с конкретным ограничением по времени без возможности свернуть в противоположном направлении, потому что ветер начал дуть что-то не туда.

В каком-то смысле, жизнь бросила мне главный вопрос — кто я? Максим, мужчина, вокруг которого есть близкие и любящие люди, готовые поддержать его, потому что мы вместе? Или человек, чью жизнь и отношения с окружающими определяет ветер в море, а не он сам?

Наверное, ответ в том, что я стал в итоге и тем и другим. Я сумел построить надёжное основание своей семьи, при этом оставив в себе возможность воспользоваться попутным ветром, если судьба подкинет такую возможность.

И мне нравится такой ответ. Более того, он вызывает у меня желание ответить на ещё более важные вопросы и пойти дальше.

Продолжение поста выше

А спустя какое-то время пришел в то состояние духа, когда мне уже не было стыдно сказать: «Здравствуйте, меня зовут Максим. У меня большие проблемы с тем, как я себя чувствую. И мне очень нужна помощь». И быть готовым принять ее от того, кто предложит.

Не думаю, что это дает мне полное понимание того, что чувствует человек, который действительно не видит никакого смысла жить дальше. Я был молод, здоров, не испытывал материальных проблем, а большинство моих трудностей носили во многом субъективный характер.

Но именно эта история вывела меня на дорогу, которая в итоге привела к жизни, наполненной любящими близкими, смыслом и работой, в которой я могу помогать другим людям.

Изначально я написал это письмо по запросу клиентки, но в итоге с ее разрешения решил поделиться им на канале.

В моей жизни был депрессивный эпизод с суицидальными мыслями.

Это был второй семестр обучения в немецкой магистратуре. Почему именно второй? Первый был наполнен ожиданиями и надеждой на то, что жизнь изменится и станет лучше. Я знакомился с людьми на кампусе, заводил отношения, погрузился в учебу.

Но постепенно жестокая реальность начала вырисовываться все четче. Из России я уезжал с разбитым сердцем после отношений, в которых девушка ушла от меня к другому, и друзьями, отношения с которыми лучше всего характеризует то, что моя возможность учиться в другой стране вызывала скорее не искреннюю радость, а зависть и едкие комментарии о том, что вуз наверняка какой-нибудь шарашкин.

Да и сама жизнь была довольно пустой. До этого момента она представляла собой достаточно прямую линию: детский сад — школа — университет, где каждый переход определялся и управлялся не мной, а время между переходами было простым ожиданием, что одно закончится, а другое начнется. В ней не было никаких целей или мотивации, жизнь проживалась практически целиком по накатанной. Просыпаюсь каждый день главным образом для того, чтобы вечером снова заснуть.

Какую-то радость жизни составляли главным образом компьютерные игры, просмотр сериалов, фильмов, аниме и чтение книг. Даже путешествия в другие страны, которые могли позволить себе мои родители, были скорее помехой, чем радостью, потому что спокойнее всего я чувствовал себя именно в своей комнате за монитором.

Но во время учебы в университете и этот источник эндорфинов постепенно начал сходить на нет, что привело меня к первому посещению невролога с жалобами на головные боли и общую усталость от жизни.

Учеба же в зарубежном вузе должна была как-то встряхнуть меня и придать жизни новый смысл. Но достаточно быстро вылезли все мои проблемы, которые приехали со мной из России. Мне тяжело было заводить и поддерживать социальные связи, сложно было выходить из дома для участия в каких-либо мероприятиях, и я слишком многого эмоционально требовал от тех, с кем у меня все-таки завязывались дружеские отношения.

Все это вкупе с еще одной неудачей на любовном фронте привело к тому, что я съехал из общежития на съемную квартиру в ближайший город, потому что мне было тяжело каждый день смотреть в лица знакомых студентов на кампусе.

Каждый раз, видя их в окружении компании, направляющейся по каким-то своим делам, я видел напоминание о том, что есть люди, которые имеют право на простое человеческое счастье, и есть я, который этого права лишен. Для меня это было невыносимо, поэтому я и хотел уехать подальше.

Но в итоге я попал в еще большую ловушку. Оставаясь на кампусе, я волей-неволей контактировал с людьми и ощущал хоть чье-то присутствие, что хоть немного стабилизировало меня и позволяло, пусть и черепашьими темпами, продолжать участвовать в социальной жизни.

Переехав в крупный город почти в двадцати километрах от кампуса, я порвал последние социальные нити и оказался в полной изоляции. До сих пор я очень фрагментарно помню то время. И до сих пор для меня это остается одним из тех решений в жизни, которое я действительно хотел бы изменить и посмотреть, что было бы иначе.

Как-то я шел из спортзала по небольшому мостику, который проходил над железной дорогой. И, проходя по нему, поймал себя на мысли, что могу прямо сейчас спрыгнуть и направить голову на шпалы. Эта мысль была единичной, но воспоминание о ней крепко засело в моей голове, что позже и привело меня к началу психотерапии.

Что мне тогда помогло? Сказать сложно. Скорее, я позволил себе полностью упасть на дно собственных страхов и оказаться в положении, которое пугало меня больше всего на свете, — покинутым всеми, без всякой надежды выбраться наружу. И более того, провел там довольно продолжительное время.

Продолжение поста выше

Несмотря на кажущуюся простоту, EMDR, как правило, требует профессионального сопровождения. Как показывает практика, гораздо большее значение имеют не сами движения глаз, а правильно выбранная мишень (тот опыт, который будет перерабатываться), доверительный терапевтический контакт (иначе клиент может просто не суметь достаточно расслабиться), а также грамотная интерпретация промежуточных результатов, поскольку каждому человеку может потребоваться индивидуальная настройка процесса.

Метод произвел на меня настолько сильное впечатление, что я постепенно начал использовать отдельные его элементы в своей консультативной практике. Со временем, однако, первоначальный восторг сменился более трезвым взглядом.

Во-первых, я довольно быстро убедился, что правильно выбранная мишень действительно играет огромную роль. Иногда найти тот самый опыт, который удерживает симптом, оказывается сложнее, чем сама последующая переработка.

Во-вторых, оказалось, что далеко не каждая психика в конкретный момент готова к глубокой переработке травматического опыта. Иногда более медленная и бережная работа оказывается гораздо полезнее попытки добиться быстрого результата.

И, наверное, именно это мне сегодня нравится в EMDR больше всего. Это идея о том, что психику далеко не всегда нужно «чинить». Очень часто она прекрасно знает, что делать сама. Иногда ей просто нужно немного помочь добраться до тех внутренних механизмов восстановления, которые уже существуют.

Познакомился с техникой EMDR и оказался крайне впечатлен результатами.

EMDR по-русски — это терапия движением глаз. Открыта она была, по сути, случайно, к тому же человеком, который изначально вовсе не собирался становиться психологом.

Ее звали Френсин Шапиро. Старшая дочь из большой еврейской семьи из Бруклина. Изначально она планировала тихую, спокойную жизнь обычной учительницы английского языка в школе. Но, как часто в таких случаях и бывает, не человек выбирает путь, а путь человека.

В 31 год у нее обнаружили рак груди, что заставило ее коренным образом пересмотреть свои представления о жизни. От литературы и филологии она начала смещаться в сторону изучения человеческой психики и увлеклась модным на тот момент направлением — НЛП.

По ее словам, однажды, прогуливаясь в парке, она обратила внимание, что во время размышлений о своих проблемах (а у человека с онкологическим заболеванием такие мысли отнюдь не редкость) определенные движения глаз оказывают необычный эффект на ее эмоциональное состояние. Так зародилось то, что позже превратилось в полноценный метод терапии.

Впрочем, критики отмечают, что существуют фотографии Френсин на тренингах по НЛП, где уже можно увидеть упоминания «паттернов движений глаз». Так что вы можете сами выбрать, какая история происхождения метода кажется вам более реалистичной.

Но что бы вы ни выбрали, это не меняет следующего. Френсин начала академическую разработку своего метода, получила степень доктора психологии, а позже уже не она сама, а разработанная ею терапия получила признание крупных профессиональных организаций — от Американской психологической ассоциации до Всемирной организации здравоохранения, включившей EMDR в рекомендации по лечению ПТСР.

Думаю, тут будет нелишним напомнить, почему в психологии ПТСР считается настолько большой проблемой, что любое действительно работающее против него средство представляет огромную ценность.

ПТСР для психики можно представить как аналог зависания операционной системы компьютера. Вроде все работает, но существует некое действие-триггер, после которого систему намертво клинит, и все, что видит перед собой специалист, — сообщение о критической ошибке.

И если в других случаях психолог или психотерапевт может залезть в условные настройки, пройтись по реестру, потрогать параметры, то здесь сообщение об ошибке намертво перекрывает доступ привычным средствам работы.

Нет, конечно, можно условно зайти в BIOS и поставить полное форматирование жесткого диска. Но, как несложно догадаться, это уже будет не совсем терапия и совсем не тот результат, которого хотел бы клиент.

Френсин словно нашла своеобразный бэкдор, который позволил обойти интерфейс с сообщениями об ошибках и напрямую добраться до системных записей.

И здесь стоит сказать о главном отличии психики от компьютера — и одновременно об одном из важнейших открытий EMDR. Психика не просто всегда стремится к здоровому состоянию, но еще и обладает внутренними механизмами переработки негативного опыта и сопротивления травме.

И ПТСР в этом смысле — это повреждение не самой психики, а именно этого врожденного механизма переработки, который перестает работать так, как должен. Именно это и приводит к формированию травмы.

Если же этот клин убрать и механизм вновь запустить, то негативный опыт начинает перерабатываться буквально сам собой (при условии, что травмирующие факторы уже отсутствуют в жизни человека).

Что интересно, до сих пор специалисты не до конца понимают физиологический принцип работы EMDR. Очевидно, что дело не в самих глазах, потому что не хуже работает стимуляция звуком или прикосновениями. Складывается впечатление, что механизм каким-то образом связан с работой полушарий мозга, поскольку во всех вариантах терапии необходима именно билатеральная (то есть двусторонняя) стимуляция.

Продолжение поста выше

Знаковой является сцена секса, происходящая после очередной безумной выходки Никки, где нам показывают увлеченно пыхтящего Беара и полностью отрешенное лицо Никки. И ночной диалог, в котором прорвавшаяся истинная личность напрямую просит Беара убить ее, чтобы хоть как-то закончить кошмар, в котором она находится.

На что он реагирует крайне странно, заявляя: «Ну что, ты не можешь просто спокойно любить меня и выбрать?» И получает закономерный ответ: «Но я же никогда тебя не выбирала и не хотела выбирать».

Мне кажется, в этот момент фильм окончательно перестает быть хоррором про магию и становится фильмом о том, как любовь незаметно превращается в созависимость.

Потому что настоящая любовь невозможна без свободы другого человека. Как только эта свобода начинает мешать нашим желаниям, возникает очень опасное искушение: сделать так, чтобы человек наконец полюбил нас. Неважно, каким способом. Уговорить, заслужить, сломать, привязать к себе чувством вины, контролем или, как в фильме, волшебной палочкой.

И тогда рождается одна из самых страшных формул отношений:

«Я настолько нуждаюсь в твоей любви, что готов уничтожить тебя как отдельную личность, лишь бы не потерять».

Мне кажется, именно поэтому фильм называется «Обсессия». Потому что настоящая обсессия здесь принадлежит вовсе не Никки, а Беару. Никки лишили свободы магией, а Беар добровольно отказался видеть в любимом человеке отдельную личность — со своими желаниями, чувствами и правом сказать «нет».

И, наверное, именно поэтому после фильма остается такое тяжелое ощущение. Он заставляет задуматься не о том, были ли мы когда-то на месте Никки. А о том, не оказывались ли мы сами хоть раз немного на месте Беара. Когда желание быть любимым незаметно становилось важнее самого человека, которого, как нам кажется, мы любим.

Еще один хороший фильм, вышедший этим летом, о котором нужно поговорить, — «Обсессия». Причем посмотрел я его еще до «Закулисья», но на меня он произвел столь мощный эффект, что я решил дать эмоциям какое-то время настояться. Плюс задел он не только меня, так что было интересно посмотреть, какие мысли он вызвал у других людей.

Не лишним будет отметить, что фильм хорош не только психологической подоплекой, но и чисто как художественное произведение. Его сборы оказались настолько оглушительными, что кинокомпания купила у создателя своеобразный фьючерс на будущие успехи — что бы он ни захотел снять дальше, это автоматически получает бюджет и контракт. Согласитесь, недурная оценка.

«Обсессия» по своему замыслу достаточно проста. В центре сюжета стандартная парочка людей, где парень (Беар) влюблен в свою подругу (Никки), а для нее он вечно «просто друг». Плюс на фоне еще крутится третий друг в компании, который вроде поддерживает Беара, но при этом тайно как раз состоит в связи с Никки. И завершает комбинацию вторая девушка, которая уже сама искренне влюблена в героя, но он этого игнорирует.

Сразу отмечу, что из всей компании до финала доживет ровно один человек, а сам фильм по сюжету — нечто среднее между хоррором и триллером. Так что смотреть лучше на крепкие нервы и в дневное время, если не до конца в себе уверены.

Возвращаясь к сюжету, его можно описать одним предложением. Беар получил волшебную палочку и загадал желание, чтобы Никки любила его больше всего на свете.

Желание сбывается, но, как несложно догадаться, это приводит к совершенно непредсказуемым и трагическим последствиям.

Почему фильм так цепляет? На мой взгляд, он содержит два уровня, каждый из которых находит свою цель в душах зрителей.

Во-первых, это магическая одержимость Никки, в которой довольно быстро начинают угадываться вполне жизненные примеры. Многие попадали в ситуацию, когда оказывались объектом чьей-то чужой, если не одержимости, то уж точно болезненной зацикленности (я в том числе). И, глядя на доведенное до абсурда поведение Никки, я ощущал постоянную смесь страха, неловкости и тревоги.

Вот Никки вроде бы намеком предлагает Беару остаться дома, при этом говоря, что так-то ей это и не так важно. После чего мы видим входную дверь, которую она всю ночь заклеивала клейкой лентой.

Вот вроде бы опять в шутку она говорит, что ее жизнь останавливается без своего парня. А потом буквально застывает на пороге после его ухода и стоит там часами неподвижно, писаясь под себя.

Это всё, конечно, абсурд, но в этом абсурде есть свои очень даже реалистичные первоисточники, с которыми нет-нет да и сталкивался кто-то из нас. И этот абсурд страшен, потому что лично я не могу провести черту между вроде бы обычным: «Ой, я так по тебе скучала, что весь день лежала и ничего не делала» — и сценой из фильма. Где-то она, конечно, есть, но исчезающе призрачная и тонкая.

Это первый смысловой слой, который можно назвать обсессией Никки. Но внимательный зритель заметит две вещи.

Во-первых, ассоциативно влюбленность Никки очень сильно напоминает состояние из другого нашумевшего хоррора — «Прочь». Там по сюжету одних людей погружали в трансовое состояние и клали на сложную хирургическую операцию, чтобы поселить в их мозгах других, отнимая у первых тело, свободу и волю.

Во-вторых, автор постоянно показывает нам, что настоящая Никки не просто всё ещё рядом, но и осознает свое плачевное положение как некий захват и очень сильно от этого страдает.

И тут начинается второй смысловой слой, который можно назвать обсессией Беара. Причем если Никки насильно удерживает сила волшебной палочки, то Беар в своих действиях полностью доброволен.

Он быстро понимает, что Никки мучается от происходящего. Но ему решительно наплевать на это. Он сам является настоящим одержимым этого фильма, готов бросить какие угодно жертвы на алтарь собственной обсессии.

А обитатели пространства в виде безмолвных пародий на людей вызывают у него искреннюю зависть — вот бы так жить и никогда ничего не чувствовать. Мне кажется, здесь хорошо передаётся состояние человека, загнанного травмой и уставшего от любых чувств и внешних раздражителей. Ему хочется оказаться в абсолютной пустоте, где он будет чувствовать себя как дома.

И также неслучайно в момент после разговора с захваченным психотерапевтом тот самый монстр-пират нападает на него. Для меня этот монстр выглядит как воплощение той части психики, которая выросла вокруг травмы. И поэтому он скорее уничтожит своего носителя, чем позволит ему научиться жить без себя.

Любопытно и то, как в фильме появляются учёные, наблюдающие за происходящим.

Если воспринимать события буквально, возникает вопрос: почему именно они? Почему специалисты по МРТ внезапно оказываются едва ли не центральными наблюдателями всей истории?

Но если фильм является отражением сознания героя, логика появляется.

Мы видим, как он сталкивается с рекламой, связанными с медициной образами, различными упоминаниями исследований мозга. Эти фрагменты остаются в памяти и затем становятся частью его внутреннего повествования.

Он представляет, что за ним наблюдают, изучают, что его мозг представляет особый интерес, что кто-то постоянно пытается разгадать тайну его личности.

И тогда весь фильм начинает выглядеть не как путешествие по загадочным измерениям, а как путешествие по сознанию человека, который постепенно теряет способность отличать внутреннее от внешнего.

Поэтому мне кажется, что «Закулисье реальности» лучше всего работает не как хоррор и не как фантастика. Это фильм-мозг, фильм, действие которого происходит внутри сознания главного героя.

И если смотреть на него именно так, то за всеми коридорами, комнатами и загадками остаётся довольно мрачная картина: человек, застрявший внутри самого себя.

Человек, в чьём внутреннем мире почти ничего не осталось, кроме пустых пространств и собственной травмы, пожирающей всё, что встречается на её пути.

И, наверное, именно поэтому фильм показался мне настолько интересным. Потому что в какой-то момент он перестаёт быть историей о странном месте и превращается в историю о том, как человек может жить внутри собственной психики, принимая её лабиринты за устройство всего мира.

Вчера я посмотрел фильм «Закулисье реальности». И, как это часто бывает с подобными картинами, после просмотра меня гораздо больше заинтересовал не сюжет, а вопрос о том, что именно авторы пытались показать за его пределами.

Есть фильмы, которые существуют как история, и есть фильмы, которые существуют как состояние. Их невозможно пересказать, потому что пересказ уничтожает их смысл. Мне кажется, «Закулисье реальности» относится именно ко второй категории.

Большую часть фильма зрителю предлагают воспринимать происходящее буквально. Загадочное пространство, некая враждебная сущность, люди, которые пытаются разобраться в происходящем. Всё выглядит как очередная история о столкновении человека с чем-то необъяснимым.

Но в какой-то момент у меня возникло ощущение, что фильм рассказывает совсем не об этом.

Для меня ключевой сценой стал разговор главного героя с психотерапевтом. В какой-то момент возникает вопрос о том, приходилось ли ей отправлять пациентов в психиатрическую больницу. Она начинает перечислять признаки состояний, при которых человек может потерять связь с реальностью, навредить себе или окружающим.

На первый взгляд это выглядит как обычный профессиональный разговор. Но именно здесь фильм словно ненадолго приподнимает занавес.

Потому что после этого становится трудно отделаться от мысли, что главный герой вовсе не является сторонним наблюдателем происходящего. Возможно, он сам находится в том состоянии, которое пытается понять.

Не случайно фильм уделяет внимание истории матери психотерапевта и её психическому заболеванию. Этот сюжетный элемент выглядит странным и почти лишним, если воспринимать происходящее буквально. Но он приобретает смысл, если авторы пытаются провести параллель между ней и главным героем.

Фильм как будто осторожно намекает зрителю: посмотрите не на то, что происходит вокруг героя, а на то, что происходит внутри него.

Если принять эту точку зрения, многое начинает выглядеть иначе.

Например, сами пространства фильма.

На протяжении картины мы видим бесконечные комнаты, коридоры и переходы. Но откуда они берутся? Почему они выглядят именно так?

Меня не покидало ощущение, что эти места являются не самостоятельной реальностью, а воспоминаниями, впечатлениями и образами, которые когда-то попали в сознание героя. Мы неоднократно видим, как он оказывается в различных помещениях, наблюдает определённые детали, замечает предметы и конструкции. Всё это словно складывается в огромный лабиринт его собственной психики.

Ещё более странным становится образ главного антагониста.

Если фильм рассказывает о столкновении человека с потусторонним злом, то почему это зло выглядит именно как он сам?

Почему не древний демон, не загадочное существо, не какая-нибудь абстрактная сила?

Почему лицо монстра оказывается лицом главного героя?

Мне кажется, ответ здесь довольно прост. Потому что настоящим противником героя является не внешний враг, а он сам.

Точнее, та часть его личности, которую он не способен принять. Та самая, что в фильме принимает образ пирата из рекламного ролика.

На протяжении фильма герой одержим идеей собственной значимости. Он хочет успеха, признания, особого положения. Но при этом почти не способен к рефлексии. Он не задаёт себе вопрос о собственной ответственности. Не пытается изменить свою жизнь действиями. Не ищет реального выхода из ситуации.

Он хочет результата, но не пути к нему. Именно поэтому его внутренний мир выглядит таким пустым. В нём почти нет людей, нет отношений, нет жизни. Есть только бесконечные пространства и существо, которое пожирает всё на своём пути.

Неслучайно и то, что в какой-то момент главный герой выбирает остаться в этом пространстве. Место, где всё искусственное, ненастоящее и лишённое жизни, кажется ему намного безопаснее реальной жизни.

И если у вас будет возможность - попробуйте. Не обязательно даже играть самому. Иногда достаточно просто посмотреть прохождение, чтобы столкнуться с очень неприятным, но при этом удивительно освобождающим вопросом:

“А что, если моя жизнь не испорченная версия какой-то другой, а единственная возможная?”

Таким образом, в компьютере есть отпечатки сознаний других Янов, проживших совершенно разные жизни. Для экспедиции важно то, что они обладают другими специальностями - есть Ян-инженер, Ян-ученый, Ян-доктор, Ян-шахтер.

Руководство предлагает воспользоваться квантовым компьютером и рапидием. С помощью рапидия за несколько часов выращивается пустой клон Яна, а компьютер загружает туда сознание с нужной специальностью, в результате чего получается полноценный экипаж Янов из параллельных вселенных, способных продержаться до прибытия спасательной экспедиции. И, конечно, добыть как можно больше того самого рапидия.

Достаточно быстро Ян обнаруживает, что его жизнь могла сложиться совершенно иначе. Он встречает версию себя, которая стала гениальным ученым, версию, сохранившую брак с женой, и того, кто спас мать от отца-абьюзера.

Эти встречи только обостряют его внутренние терзания о том, сколько ошибок он совершил в своей жизни и как все могло пойти по-другому. Он начинает чувствовать себя неудачником, объективные доказательства неудач и неверных решений которого каждый день ходят перед его глазами по базе.

Но в какой-то момент на базе случается конфликт между клонами, перерастающий в бунт и ставящий всю экспедицию под угрозу. Возникает ситуация, требующая принятия настоящего капитанского решения.

Но при этом обнаруживается другая интересная вещь - во всех квантовых реальностях нет версии Яна, которая стала бы капитаном. С одной стороны - тупик.

С другой - появляется опасное решение. Компьютеру можно поручить искусственно создать личность, которая могла бы быть капитаном, и временно загрузить ее в сознание живого Яна ради поиска решения. Метод опасный и рискованный, но других путей все равно нет.

Главный герой решается на процедуру, и именно здесь происходит главный катарсис всей истории. В результате загрузки Ян погружается в сон и встречается с версией своего сверх-Я, объединяющей все личности. Но вместо готового решения сверх-Я предлагает поразмышлять над главной загадкой, преследующей нас с самого начала игры - почему во время экспедиции погибли все члены экипажа, кроме Яна?

Ответ оказывается оглушительным. Во время приземления произошла нештатная ситуация, в которой ресурсов хватало на выживание только одного человека. Решение принимал квантовый компьютер, руководствуясь ровно одним критерием - максимальным увеличением шансов всей экспедиции на выживание.

И, проведя все расчеты, он пришел к выводу: лучший вариант - Ян Дольский.

Тот самый Ян Дольский, жизнь которого как будто собрала бинго из всех возможных ошибок и неудачных решений. Тот самый Ян Дольский, который ощущал себя полным неудачником, оказавшимся на корабле просто от безысходности.

Но именно все сделанные ошибки, тяжелые решения и провалы сделали Яна тем, кем он является сейчас - единственным человеком, оказавшимся способным выжить и довести экспедицию до успеха.

Когда я дошел до этого момента сюжета, я реально оказался оглушен. Потому что, что греха таить, я и сам часто ощущал себя своеобразным Яном, оглядывающимся на свою жизнь и размышляющим о том, сколько всего можно было сделать иначе.

Но проблема в том, что никакой другой жизни не существует. Нет где-то версии нас, которая прожила “правильно”. Нет человека, который совершил все нужные выборы и потому стал счастливым.

Есть только мы - собранные из собственных ошибок, слабостей, случайностей, удачных решений и провалов.

И, возможно, взросление в какой-то степени начинается с момента, когда перестаешь смотреть на себя как на испорченную версию кого-то другого.

Потому что другого Яна не существует. И другого тебя тоже.

Наверное, именно поэтому мне и захотелось рассказать об этой игре, несмотря на все издержки рекомендации чего-то настолько длинного и нишевого. Потому что иногда двух часов фильма достаточно, чтобы задуматься. Но бывают истории, рядом с которыми нужно прожить десятки часов, чтобы они успели добраться куда-то глубже.

Обычно, когда я рассказываю о произведениях искусства, которые способствуют своеобразному психотерапевтированию, я чаще говорю о фильмах и, в более редких случаях, о книгах. У этого подхода есть понятное объяснение - любой человек сможет найти два часа на просмотр фильма, и многие смогут уделять столько же или меньше на ежедневное чтение книги.

Но кроме фильмов и книг есть еще другие источники подобного опыта, которые обычно приходится опускать по той же причине - можно рассказать о том, как это полезно и глубоко, но какой смысл, если делать этого почти никто не будет.

Сегодня я хочу рассказать о подобном произведении, несмотря на все издержки такой рекомендации, потому что оно слишком того стоит. Сегодня я расскажу о компьютерной игре Alters и о том, как она может полностью перевернуть ваши представления о собственной жизни, судьбе и веренице сопутствующих ошибок и провалов.

Сразу скажу, что буду нещадно спойлерить. По-другому не вижу возможности рассказывать об этой игре, потому что либо мне пришлось бы ограничиться лишь кратким введением, которое любой человек узнает за пятнадцать минут прохождения, и таинственным закатыванием глаз в стиле: “Но зато потом там ТАКОЕ будет…”, либо делать крайне рваное повествование, в котором спойлеры все равно останутся, но исчезнет целостность понимания.

Тем не менее, я не буду пересказывать весь сюжет полностью, так как главная мысль-катарсис раскрывается где-то ко второй трети истории, так что, если вы решитесь пройти игру, для вас все равно останется пространство неизвестности.

Итак, недалекое будущее. На Земле продовольственный кризис, еды банально не хватает на всех. Но вместе с этим из далекого космоса прилетает метеорит с новым элементом - рапидием, который способен ускорять рост любой органики в десятки и сотни раз.

Человечество видит последнюю надежду на выживание в обладании этим минералом, а потому начинает рассылать экспедиции по всему космосу в попытках найти место, откуда его принесло на Землю.

В состав одной из таких экспедиций записывается Ян Дольский - обычный польский работяга в разводе, потерявший работу на фоне экономического кризиса.

Экспедиции Яна одновременно везет и не везет. С одной стороны, их корабль все-таки находит ту самую планету, на которой есть залежи рапидия. С другой - весь состав экипажа, кроме главного героя, погибает при приземлении.

У Яна получается наладить связь с Землей, откуда сразу приходит приказ о немедленной организации добычи рапидия. За самим Яном уже вылетает спасательная миссия.

Но вот незадача - на планете нет атмосферы, и каждый восход солнца означает гибель всего живого от радиационного излучения.

Это было предусмотрено: база Яна способна передвигаться по поверхности, бесконечно убегая от смертоносного солнца. Но, как уже сказано выше, весь остальной экипаж погиб при приземлении, а сам Ян имеет базовую специальность строителя, которой совершенно недостаточно для управления высокотехнологичной базой.

Руководство вытаскивает козырь из рукава и дает Яну доступ к квантовому компьютеру, который все это время управлял экспедицией и теперь способен управлять базой. Квантовым он назван не ради красивого слова - компьютер действительно способен рассчитывать вероятности на квантовом уровне и, исходя из них, прогнозировать все остальное.

Тут Ян узнает, что в куче подписанных перед экспедицией бумаг не просто так было столько мелкого текста. По договору каждый член экспедиции позволял компьютеру “снять” отпечаток своего мозга, содержащий все воспоминания его жизни. И по этому снимку компьютер способен просчитать вероятности всех возможных жизней и, более того, создать личность из параллельной реальности.

Тут можно сделать небольшое отступление. На самом деле компьютер не создает личность, а буквально копирует уже существующую из другой реальности. Теоретически некоторые квантовые теории допускают подобное. В самой игре на этом не заостряется внимание, но эта деталь на самом деле важна, поэтому просто запомните: личности не искусственные, а настоящие.

Все-таки мы не выбираем обстоятельства, в которых нам выпало жить и творить. Но у нас остается свобода конкретного выбора - быть в этом честным и искренним или нет.

Поэтому всем интересующимся рекомендую - книгу купить, но первую часть отложить, сразу перейдя к приложениям. Так вы точно получите удовольствие и того самого Пелевина.

А Синяя Борода… Ну что Синяя Борода. У каждого бывают такие вечера, когда и что-то почитать хочется, но при этом не особо погружаясь и без интеллектуальных усилий. Вот для такого вечера и оставьте первую часть.

Каждый год я жду новую книгу Виктора Пелевина. Это нечто, что объединяет разные куски моей жизни сквозь десятилетия. Я читал Пелевина в университете, я читал его в магистратуре, я читал его в Германии, я читал его в Москве, я читал его в Самаре.

Я читал Пелевина классического, образца девяностых, который приобрел всеобщую известность. Я читал Пелевина-ищущего образца нулевых годов, когда он пытался найти нового себя после успеха девяностых. Я читал Пелевина странного конца нулевых - начала десятых, когда единственной адекватной причиной новой книги мог видеться лишь тот самый легендарный контракт с Эксмо, по которому новые произведения были обязаны появляться на полках магазинов.

Я читал Пелевина возродившегося конца десятых, когда он все-таки нашел новое слово и новую причину изливать слова на бумагу. И я читал Пелевина периода Transhumanism Inc., который нашел ту самую вселенную, в которую ему комфортно сбежать от внешнего мира и говорить одновременно обо всем и ни о чем.

И каждый раз, видя новый пресс-релиз, во мне возникало любопытство - какой же Пелевин предстанет передо мной на этот раз?

В этом году меня удивили две вещи. Первая - выход книги в нарушение многолетнего графика не привычной осенью, а неожиданной весной. Вторая - рецензия одного известного запрещенного либерального СМИ, разделяющего мою любовь к этому автору. Каждой книге они посвящали отдельный большой материал, проходящийся как по сюжету, так и по атмосфере нового произведения.

В этот раз это была небольшая заметка, кратко описывающая сюжет и заканчивающаяся лаконичным абзацем: “Читать «Возвращение Синей Бороды» не надо”.

Что сразу же возбудило мой интерес - неужели Виктор Олегович настолько сильно начал задевать сердца, что критики просто потеряли дар речи?

Правда, или, если быть точным, мое скромное мнение, немного сложнее. С одной стороны, конкретно “Синяя Борода” - первый текст из трех, составляющих книгу, - мне тоже показалась крайне слабой вещью.

Из интересного в ней - оригинальная задумка и постоянное разрушение четвертой стены, где автор в первую очередь размышляет и беседует с читателем о себе самом, скрытом под личиной персонажа-писателя Голгофского.

Но этого наполнения крайне мало, а нравоучительных лекций об иллюзорности всего сущего - много. Нет, я люблю послушать Пелевина-гуру, который рассказывает о дзен-буддизме и реальности. Но это как будто тот случай, когда и слушатель, и лектор немного потерялись в материале и не до конца понимают, то ли они заняты повторением уже усвоенного, то ли поиском новых смыслов в давно пройденном.

Остальные же два произведения мне жутко понравились.

Рассказ “Пирамида Авраама” возвращает нас к Пелевину до трансгуманизма и отвечает на вполне разумный вопрос. Автор много говорит о буддизме и понимании реальности сквозь эту рамку.

Но одновременно и он сам, и подавляющее большинство его читателей находятся в пространстве западной философии и психологии ХХ века. Обе эти системы очевидным образом конфликтуют, и в этом конфликте особенно интересна позиция автора, которая прекрасно раскрывается со всеми сочными и непристойными подробностями.

Этот рассказ я крайне рекомендую к прочтению всем, кто не прогуливал уроки обществознания и помнит роковое сочетание “Пирамида Маслоу”. А те, кто прогуливал, смогут оперативно наверстать упущенное.

Последнюю же часть, “Песнь о пингвине”, нельзя назвать даже рассказом. Я бы скорее назвал это трогательным письмом Виктора Олеговича всем просящим. Суть письма примерно следующая.

Многие заметили, что если раньше Пелевин не просто рефлексировал актуальную реальность, но и часто предвещал ее, то последние несколько лет один конкретный кусок реальности, связанный со страной его проживания, он крайне сильно игнорирует и никак в своих книгах не освещает. Рождается вопрос - как так, Виктор Олегович, почему молчите?

На что Виктор Олегович дает емкий, содержательный и, конечно же, абсолютно нецензурный ответ о праве автора самому выбирать, о чем говорить, а о чем молчать. И лично мне этот ответ очень зашел.

“90 дней освобождения от созависимости” от Натальи Жуковой - гибрид рабочей тетради и небольшого пособия по созависимости. От рабочей тетради здесь план на 90 дней, где есть ежедневные задачи и место для записи результатов, от пособия - теоретические главы, касающиеся того, что такое созависимость, как она формируется и что с ней можно делать.

Мне понравилась теоретическая часть своей краткостью. Так как это не полноценная книга, где можно подробно расписывать каждую деталь и делать большие отступления, здесь каждая глава старается быть максимально информативной и лаконичной.

В каком-то смысле это можно назвать конспектом, к которому можно обратиться в любой момент за основными сведениями о созависимости.

Если вы уже читали что-либо по этой теме, то здесь скорее сможете закрепить ранее изученную информацию. Если нет - это хорошая книга для входа в тему.

Оценивать ее именно как полноценную рабочую тетрадь мне сложно, потому что мне самому такой формат никогда особо не давался. Он всегда требует систематичности и воли, чтобы довести начатое до конца.

С другой стороны, это пособие можно использовать выборочно, по отдельным главам. Например, мне очень понравилась часть про эмоции, где автор взяла на себя труд не просто расписать более десятка разных эмоций, но и отдельно описать потребности, которые за ними стоят.

А это на самом деле крайне ценная информация, потому что рефлексия с попыткой отделить стыд от вины - не такая простая задача, как может показаться.

Книга сделана в удобном формате, писать в ней просто и приятно.

Так что я могу смело рекомендовать ее тем, кто хотел бы заняться самостоятельной работой на ранних этапах созависимости (которые, к слову, тоже расписаны в теоретических главах).

Но тут повторю предостережение автора: если созависимость находится уже на серьезном уровне (в терминах книги - третья или четвертая стадия), то лучше обязательно подключать внешнюю помощь.

В целом тема созависимости в России находится на довольно тяжелом уровне. Многие ее черты настолько нормализованы в общественном сознании, что могут даже подаваться как правильные и здоровые - например, гиперответственность за чувства окружающих или “легкая” ревность к партнеру.

Поэтому популяризация темы созависимости и, как следствие, признаков здоровых отношений кажется мне делом крайне хорошим и полезным.

Вот уже полгода я занимаюсь своей консультативной практикой и хочу рассказать вам о том, каково это.

Честно, самым страшным было сделать первый шаг и дать объявление на своем же канале. Причем, казалось бы, это максимально комфортные условия из возможных - свой ресурс, где сидит лояльная аудитория, причем тематика полностью сопутствует. Но все равно боялся я дико.

Все-таки есть во мне какой-то страх, что как я могу людям какую-то свою услугу предлагать, да еще и за деньги. Но тут как с прыжком в воду - нужно просто зажмуриться и сделать шаг.

Реакция не появилась сразу, что, опять же, было сложно. Была мысль, что это выстрел в воздух, который лишь подчеркивает своей бессмысленностью мои опасения. Но спустя время появился первый клиент, потом другой, третий.

Что, кстати, интересно: кто-то пришел не из аудитории канала, а по косвенным источникам, куда дошла информация.

Достаточно быстро обнаружилась некая общая черта людей, которым пригодилась моя помощь. Многие из тех, кто приходил ко мне, уже имели опыт работы с психологами, но по разным причинам им не подошел предыдущий формат взаимодействия.

У всех был тот или иной уровень специфики, который создавал определенные нюансы в работе. Дело в том, что невозможно попросить клиента оставить свои проблемы за пределами консультации и на сессии быть исключительно рациональным и понятным.

Расстройства и травмы не берут отпусков и выходных, они всегда наготове и влияют на каждое взаимодействие, которое происходит в жизни клиента. И первейшей задачей специалиста становится выдерживание этого влияния, способность сохранять эмпатию и понимание, как бы клиент ни разворачивался на консультации. И как будто именно этот нюанс и становился проблемой в предыдущей работе людей, которым я помогал.

И здесь мне помог мой главный козырь, сформированный более чем десятилетним опытом собственной психотерапии - я чувствовал и понимал, каково быть с другой стороны. Знал, каково это - пытаться разгребать собственный хаос эмоций, пытаясь найти в них цельные части, от которых можно выстраивать работу. Знал и был рядом.

Иногда бывало тяжело, особенно когда вместе с клиентом сталкивался с темами, в которых сложно получить мгновенный результат и требовалось терпение, пока психика усваивает ту положительную работу, которая происходила на консультации. Но насколько приятно было чувство, когда я вместе с клиентом видел положительные изменения, которые происходили в его жизни.

Я продолжаю вести консультативную практику. Возможно, если помощь нужна вам, вы знаете друзей или знакомых, которым она может понадобиться. Бывает, что тормозом является сам факт траты денег, поэтому я решил предлагать бесплатную ознакомительную консультацию на 20-30 минут, где вы сможете познакомиться со мной и оценить, насколько вам может подойти формат работы.

В описании канала вы сможете найти контакт, куда можно написать напрямую.