«И если в литературе зооморфной ипостасью ведьмы, вероятно, будет кошка, то в фольклоре – жаба».
Баркова А. Зельеваренье на Руси. От ведьм и заговоров до оберегов и Лукоморья. М. 2023. С. 29.
Конечно, не жаба. Жаба понадобилась Александре Леонидовне, потому что ей показалось: в виде жабы ведьмам проще воровать молоко. На деле первое место в ряду, прости Господи, «зооморфных ипостасей ведьм» займет свинья. Причем с гигантским отрывом. И мне не лень, я посчитаю.
*
Былички и бывальщины Воронежского края. Воронеж, 2009. Ведьма умеет превращаться в свинью (25 быличек), кошку (17), собаку (12), колесо, решето, венки (12), лошадь (8), корову (4), гуся-утенка (3), клубок (3). Жаб – ноль.
*
Мифологические рассказы и поверья Нижегородского Поволжья. СПб. 2007. Свинья (14), овца (5), волк (5), собака (4), лошадь (3), разного по мелочи. Жаб – ноль.
*
Былички и бывальщины. Суеверные рассказы Брянского края. Орел-Брянск. 2011. Кошка (17), свинья (12), собака (11), колесо (4), шар (3), корова (2). Жаб – ноль.
*
Фольклор и мифология Ульяновской области. Былички и поверья. Ульяновск. 2026. Свинья (70), лошадь (24), собака (19), корова (17), кошка (10). Жаб – ноль.
Может, я проморгал какие-то упоминания, но порядок понятен.
Да и собственно не нужна в хлеву оборотень-жаба для дойки коров. Ведьмы вполне справлялись и в других своих «нарядах».
«А вот дядя, который воспитывал папу, – вот его теща: вот, говрит, придем, утром пойдем: нету молока у корови. Как кто выдоил. И в обед даст, и вечером даст, а утром – как кто выдоил. Дядя стал караулить, подкараулил: прибягла, грит, собака и – сосать корову. И он ей два пальца вот так ей итрубил топором. Убивать-то не стал, а только топором. А он знал, что у него теща – колдунья. Вот так вот».
Фольклор и мифология Ульяновской области. Былички и поверья. Ульяновск. 2026. № 421.
«Колдунов и ведьм всегда много было, а особенно в старые времена. Вот мне еще бабка-покойница рассказывала (тебе она теперь прапрабабушкой будет). Так вот: послушай про один случай. Была она тогда еще совсем молодой, и в хозяйстве у них пять дойных коров было. Пойдут они с матерью в сарай доить, а молока нету, не дают коровы, как словно выдоили их к утру – вот. Туда-сюда – ничего! Поняли они, что нечисто тут. И решил тогда ее отец (это твой предок теперь) подследить, что к чему. Взял он топор и залез на сушила. […] Вдруг ночью слышит: дверь скрипнула. Присмотрелся, а это огромная кошка к коровам потихонечку влезает. Отец-то как кинет в нее топор, так в лапу ей и угодил. Кошка взвизгнула и опрометью из коровника».
Былички и бывальщины. Суеверные рассказы Брянского края. Орел-Брянск. 2011. № 276.
У мужика пропадало молоко, он менял коров – ничего не помогало. На ночь остановился у него солдат, узнал о беде, отправился ночевать в хлев. «Пришла полночь, а под корову и лезет свинья». Солдат хватил ее топором по рылу и еще вдогонку бросил топор. Утром созвали всю деревню. Одна старуха не пришла. Заявились к ней в дом: у нее нога разрублена и «верхняя губа на нижнюю свисла – отрублена». Осмотрели дом, нашли две бочки с кислым молоком. Солдат и говорит: «Вот, мужички, эта старуха по деревне свиньей ходила, да ваших коров доила. Коровы у старухи не было, а молока вон сколько».
АРЭМ. Ф. 7. О. 1. Д. 15. Л. 6.
В общем, ничего нового про творческий метод Александры Леонидовны вы не узнали.
Минутка этнографии#читаем_баркову
