МетаФизик

«Американизм против эффективного альтруизма»
#AI #прикладнаяфилософия
Вероятно, за очередной волной требований замедлить развитие ИИ стоит философская доктрина эффективного альтруизма (EA). Неслучайно The Economist (3 октября 2026) вынес эту тему на обложку с показательным заголовком: «Главная идея XXI века: Эффективный альтруизм и битва за ИИ». Изложу основную интригу, представленную авторами журнала.

Зародившись в начале 2000-х на философском факультете Оксфорда, EA незаметно стал самым влиятельным этическим проектом эпохи. За полтора десятилетия движение проделало путь от академических семинаров до ключевых кабинетов в OpenAI, Anthropic и ведущих венчурных фондах Кремниевой долины. Бум генеративного ИИ накачал структуры альтруистов десятками миллиардов долларов, сделав движение влиятельнее традиционных институтов.

В основе доктрины лежат две нормативные аксиомы:
➖ Абсолютная беспристрастность: отказ от локальных, родственных и национальных привязанностей. Жизнь соотечественника не имеет приоритета перед незнакомцем на другом континенте или гипотетическим субъектом через тысячу лет.
➖ Тотальная максимизация: долг индивида — выжимать предельный объем предотвращенного страдания на каждый потраченный доллар или час карьеры.

Ранний EA начинал с общепринятой благотворительности (борьба с малярией и бедностью). Но по мере притока больших денег фокус сместился в лонгтермизм — догму о том, что интересы триллионов гипотетических людей и небиологических сущностей далекого будущего перевешивают страдания ныне живущих. Так безопасность ИИ и предотвращение связанных с ним экзистенциальных рисков превратились в главную святыню движения.

Однако благие намерения столкнулись с логикой капитала. Выходцы из OpenAI, многие из которых были связаны с EA, создали Anthropic как лабораторию безопасности, исходя из посылки: «создать сверхразум первыми — единственный способ сделать его безопасным». В итоге стремление к контролю лишь сильнее раскрутило маховик технологической гонки.

Сегодня те же круги призывают к паузе в обучении моделей ИИ. Но этот экзистенциальный алармизм Пентагон и часть вашингтонского истеблишмента восприняли как прямую угрозу технологическому суверенитету перед лицом Китая. В сентябре 2026 года Министерство обороны США опубликовало в X тезис «Americanism, not effective altruism», а заместитель министра обороны назвал EA «антиутопической идеологией».

Да, дискурс окончательно вышел за рамки академического спора. Мне стало по-настоящему интересно: как отвлеченной философской идее удалось так быстро стать камнем преткновения больших денег, военной мощи и глобальной гегемонии? Разберу это в следующих постах.

«А про радио вы не слышали?»
#энергопереход #технологическоеразвитие
В социальных сетях снова разошлись фрагменты старого интервью Билла Гейтса — выпуск вечернего шоу «The Late Show с Дэвидом Леттерманом» от 27 ноября 1995 года.

В то время интернет только начинал делать первые шаги (им пользовалось менее 1% населения планеты), и Гейтс безуспешно пытался объяснить суть новой среды скептически настроенному ведущему под смех публики в зале.
Леттерман язвительно атакует саму идею интернета: мол, пару месяцев назад с помпой объявили о технологическом прорыве — бейсбольный матч теперь можно слушать прямо на компьютере. И тут же парирует: «И я подумал: а про радио ты когда-нибудь слышал?». Когда Гейтс возражает, что в интернете запись сохраняется и её можно прослушать в любое удобное время, Леттерман добивает: «А магнитофоны тебе ни о чём не говорят?».
Люди искренне смеются над человеком, который пытается объяснить технологию, без которой спустя три десятилетия они уже не смогут помыслить ни дня своей жизни.

С похожим сопротивлением мышления мы столкнулись десять лет назад, когда начинали проектировать концепцию Интернета энергии. Таких ярких телешоу у нас, разумеется, не было, но снисходительных усмешек и отраслевого скепсиса хватало: «Зачем нам распределённая генерация, гибкость и мультиагентное управление, если есть надежная турбина, магистральный провод и телефон диспетчера?».
Однако законы развития неумолимы. То, что вчера казалось чудачеством или избыточным усложнением, сегодня становится новой инфраструктурной основой. Интеллектуальная распределённая энергетика неотвратимо прорастает сквозь трещины индустриального мира.
Именно с этой исторической рифмы я сегодня начал своё выступление на конференции.

Новосредневековая книжность
#книгисмысл #прикладнаяфилософия
В лекции Евгения Водолазкина о Новом Средневековье меня зацепил еще один сюжет — возвращение средневековой книжности. В современных литературных поисках он усматривает разворот к базовым принципам древней традиции:
➖ Отказ от художественного вымысла: литература строится вокруг факта и свидетельства, тогда как фикция и беллетристика теряют доверие.
➖ Взгляд «сверху»: отказ от мелкой прагматики причин и следствий ради высших смысловых законов.
➖ Преодоление времени: выход из плоской линейной хронологии в соприсутствие с вечностью.
➖ Мозаичность: текст не сочиняется заново, а собирается как «лоскутное одеяло» из свидетельств, цитат и смысловых констелляций.
➖ Умаление авторского эго: безразличие к фигуре творца — важно, что говорится, а не кто автор.

Классический роман Модерна с культом психологизма, вымышленной фабулой и фигурой «автора-демиурга» исчерпал себя. Постмодернизм выполнил санитарную функцию — взломал механистический литературный канон Нового времени, но не создал созидательной программы.
Сегодня авторы нащупывают выход из постмодернистского тупика именно в средневековой традиции. Отсюда взрывной взлёт нон-фикшн и документальной прозы, переход от романного сюжета к смысловым конструкциям и превращение писателя из демиурга в медиума, работающего с хором голосов.
Это не стилизация под архаику, а преодоление бессмысленности и цинизма современности. Литература перестает быть развлечением на вечер или соревнованием в остроумии — она вновь становится духовным деланием, летописью и поиском спасения.

В собственной практике работы с текстами я всё отчетливее распознаю эти принципы — они мне близки.

Стопроцентный класс
#чуднаяистория #историянауки
В конце 1940-х выдающийся астрофизик Субраманиан Чандрасекар работал в Йеркской обсерватории в штате Висконсин, но продолжал читать лекции в Чикагском университете. Каждую неделю в любую погоду он преодолевал больше 80 миль в одну сторону ради чтения спецкурса по теоретической астрофизике.
По университетским меркам целесообразность курса была под большим вопросом: на него записались всего два студента. Коллеги отговаривали профессора, считая бессмысленным тратить столько сил и времени на дорогу ради двоих слушателей. Однако Чандрасекар не отменил ни одного занятия.
Этими двумя слушателями были молодые китайские физики Ли Цзундао и Ян Чжэньнин. Уже в 1957 году они получили Нобелевскую премию по физике за открытие несохранения чётности в слабых взаимодействиях: теоретически обосновали, что природа на фундаментальном уровне различает правое и левое. Это открытие перевернуло физику субатомных частиц и открыло дорогу к созданию современной Стандартной модели.
А через 26 лет, в 1983 году, нобелевским лауреатом стал и сам Чандрасекар — за фундаментальные исследования структуры и эволюции звёзд. Его главное открытие — знаменитый «предел Чандрасекара», верхний порог массы белого карлика, превышение которого неотвратимо приводит к его схлопыванию, порождая нейтронную звезду или чёрную дыру.
Этот спецкурс вошел в историю науки как феномен со стопроцентной результативностью: каждый его участник — и профессор, и оба студента — в итоге был удостоен высшей научной награды.
[На фото Чандрасекар в Чикагском университете]

Новое Средневековье: эпоха или пауза?
#цветущаясложность
В лекции писателя Евгения Водолазкина прозвучала мысль об исчерпании Нового времени — эпохи линейного прогресса и атомарного индивидуализма. На смену идёт Новое Средневековье: «ночная» пора сосредоточения, отказ от фетиша количественного роста и возвращение к коллективному опыту. Я привык считывать «Средневековье» как синоним отката и распада, но здесь оно трактуется не как провал, а как продуктивный созидательный процесс.

Более ста лет назад именно в таком ключе о нем размышляли Николай Бердяев и священник Павел Флоренский. Для них Новое Средневековье знаменовало не деградацию, а преодоление механистической одномерности Нового времени — освобождение от культа плоского материализма и возвращение к органической целостности мира и ценностной вертикали.

В недавнем диалоге с писателем экономист Александр Аузан дополнил эту мысль институциональной точкой зрения: кризис универсального государства-нации, платформенный цифровой неофеодализм и возвращение к гибким, сословно-гильдейским контрактам.
В качестве иллюстрации замены валового роста метриками качества жизни, Аузан вспоминает такой эпизод:

«Я как-то спросил у своих японских коллег: "Слушайте, у вас же уже двадцать лет нет экономического роста, стагнация, дефляция!" На что они мне совершенно спокойно ответили: "Александр, а зачем нам расти? Чего мы хотели? Мы хотели высокого качества жизни. Мы его достигли. А бегать за процентами роста ВВП — пусть теперь китайцы бегают"».

Для них обоих это не катастрофа, которую нужно перетерпеть, а полноценная новая историческая эпоха.

Иной взгляд предлагает Сергей Переслегин: в его прогностике это не устойчивый уклад, а вынужденная межфазная пауза — аварийный откат в «тёмные века». Когда цивилизация упирается в когнитивный барьер и не может совершить скачок в новую сложность, социосистема сбрасывает перегрузку, чтобы не разрушиться. Неофеодализм и новые «монастыри мышления» по Переслегину — не цель, а формат «зимовки».

Я пока не определился между этими двумя оптиками — наблюдаем ли мы рождение новой длительной эпохи или лишь временный защитный кокон цивилизации. Главным маркером для меня видится один фундаментальный вопрос: сможет ли формирующаяся технологическая реальность стать органической основой для Нового Средневековья — субстратом для удержания и управления новой сложностью?

Парадокс электротехнологического уклада
#энергопереход
Пока российские энергетики только привыкают к реалиям децентрализации и ИИ, аналитики из международного центра Ember уже обсуждают не только огромные возможности, но и риски, связанные с символами новой эпохи. В своем докладе The Age of Power они так зафиксировали парадокс формирующегося уклада: радикальная демократизация потребления энергии и интеллекта сопровождается предельной концентрацией средств их производства.
Распределенная генерация и прикладной ИИ создают ощущение персональной автономии, но технологический базис — выпуск чипов, батарей, фотовольтаики и обучение базовых моделей — стянут к считанным глобальным игрокам.

Этот парадокс обнажает четыре системных риска:
➖ Энергетический суверенитет оборачивается риском автаркии. Избавление от зависимости от импорта ископаемого топлива рождает искушение изоляционизма, торговых барьеров и разрушения глобальной связности.
➖ Доступность энергии и интеллекта провоцирует вепонизацию. Дешёвая энергия и машинный интеллект в руках миллиардов снижают барьеры для кибератак, автономных систем и асимметричных угроз, распределяя потенциал опасных технологий буквально «по карманам».
➖ Изобилие скатывается в олигополию. Запрос на кратное снижение себестоимости требует колоссального масштаба: гигафабрики удешевляют продукцию, но барьер капитальных затрат отсекает большинство игроков, концентрируя отрасль у единичных монополий.
➖ Скорость декарбонизации ломает социальную адаптацию. Стремительное вытеснение первичного сырья выбивает экономическую почву из-под базовых отраслей, рабочих мест и национальных бюджетов быстрее, чем успевают перестроиться институты.

Аналитики Ember далеки от политэкономии Маркса, но подводят к её центральному вопросу: кто владеет средствами производства энергии и интеллекта? Новые технологии несут потенциал суверенитета, изобилия и декарбонизации. Но, оставаясь в рамках прежних производственных отношений, они оборачиваются монополизацией, барьерами, новым неравенством и милитаризацией.

Мир повсеместной энергии и вездесущего интеллекта может стать богаче и умнее, но вовсе не обязательно мудрее.

«Будущее сформируется без нас»: заметки с конференции СПЭ
Чем примечательна сегодняшняя конференция Совета производителей энергии? Я бываю на ней ежегодно последние лет восемь и с неизменным интересом наблюдаю динамику отраслевого дискурса. Поскольку здесь собираются все ключевые субъекты отрасли, эти наблюдения вполне репрезентативны. И именно сегодня в привычной картине проявился отчётливый тектонический сдвиг.

Тема конференции была заявлена с прицелом на 20-летний горизонт развития энергетики. Пленарку открыли цитатой Константина Циолковского: «Невозможное сегодня станет возможным завтра». Однако подлинный нерв дискуссии обнажился в другой, куда более тревожной реплике, прозвучавшей из разных уст: «Будущее сформируется без нас».

Любопытно, что контуры этого будущего очертили представители профильных ведомств. Замминистра энергетики констатировал: в приграничных регионах мы уже вынуждены идти в децентрализацию. Это неизбежно потянет за собой радикальную пересборку и технологической, и экономической организации всей отрасли. Ему вторил замминистра экономразвития, обративший внимание на перспективы скорого и ощутимого удешевления накопителей энергии. А представитель Счётной палаты и вовсе предложил форсировать переход к распределённым решениям — например, через снижение требований по локализации оборудования.

Хранителем отраслевого гомеостаза привычно выступил Системный оператор: разворот в «распределёнку» охарактеризован как недешёвое удовольствие — тренд есть, но «вопрос требует обсуждения». Остальные участники дискуссию о смене уклада попросту не подхватили, с явным облегчением вернувшись в знакомую колею — к тарифам, ремонтам и капзатратам.

Будущее вламывается в отрасль не из футурологических прогнозов, а из суровой физической реальности. Институциональная инерция такова, что проще прятаться в знакомой повестке «латания дыр», чем проектировать новую архитектуру энергосистемы.
Однако старая картина мира уже треснула.

Большое Красное Пятно над Европой
#AI #климат
Алармизм вокруг климатической адаптации добрался до страниц The Economist. Физик Тим Палмер из Оксфорда констатирует: аномальное лето в Европе с деформацией железнодорожных рельсов и угрозой неурожая обнажило концептуальный тупик. Привычные климатические прогнозы не объясняют того, с чем столкнулся континент.
Проблема состоит в редукции физических моделей. Наука хорошо понимает термодинамическую составляющую, трактуя климат как гигантскую «паровую машину», которая нагревается и увлажняется по мере сжигания углерода. Но прямой причиной аномалии стала именно динамическая составляющая — устойчивый антициклон, который завис над Западной Европой и месяцами блокировал дождевые фронты.

Опасность в том, что подобные структуры способны самоподдерживаться пугающе долго — словно Большое Красное Пятно на Юпитере. Однако современные климатические модели их не предсказывают: им не хватает пространственного и временного разрешения, чтобы просчитать турбулентные взаимодействия между разными масштабами атмосферы.
Гипотеза Палмера состоит в том, что климатический кризис меняет не просто термодинамику, а саму динамику атмосферы. Чтобы оценить локальные угрозы, необходимо рассчитывать движение и силы скрытых шестерёнок климатической машины. Эта динамика исключительно сложна и нелинейна, и количественно её можно оценить только с помощью самых передовых вычислений.

Тим Палмер так резюмирует свои размышления:

Если именно такой сценарий нас теперь ожидает, у нас нет роскоши адаптироваться к новой климатической норме в ближайшие десять-двадцать лет. Мы должны каким-то образом адаптироваться немедленно.

От себя зафиксирую: существенные вычислительные ресурсы ИИ неизбежно будут перенаправлены на расчет принципиально более сложных климатических моделей (о чем я уже писал ранее).

Конец европейского лета
#климат
Жаркое европейское лето наглядно иллюстрирует сдвиг в климатической дилемме mitigation vs. adaptation (сокращение выбросов vs. приспособление), о которой я уже подробно писал. Европа всё глубже смещается в логику неизбежной адаптации к новой климатической реальности.

Начинают меняться идеологические догмы. Еще недавно 78% французов считали кондиционеры «экологически безответственными». Однако прогнозы разрушают романтизм: по оценкам Météo-France, к 2050 году число дней с экстремальной жарой во Франции вырастет в 5 раз, а к 2100 году — в 10 раз. Общественное мнение стремительно меняется. Марин Ле Пен уже выходит с «большим планом кондиционирования страны», переводя климатическую технику из разряда буржуазного излишества в ранг базовой инфраструктуры выживания.

На практике города вынуждены возвращаться к трем древнейшим регуляторам микроклимата: тени, почве и воде.
➖ Вертикальные биоценозы. Знаковый проект Bosco Verticale масштабируется по миру: высотные здания с глубокими террасами несут объем растительности, эквивалентный нескольким гектарам леса. Зеленый полог не только очищает городской воздух, но и сбивает температуру внутри на несколько градусов.
➖ Зеленые зоны. В Милане разворачивается программа высадки 3 миллионов деревьев к 2030 году (по одному на жителя агломерации), превращая тень в один из ключевых муниципальных ресурсов.
➖ Деасфальтизация. Идет системная деасфальтизация: раскрытие грунта позволяет земле дышать, впитывать ливни и охлаждать среду, возвращая зелень в плотную городскую ткань.
➖ Городские купания. Париж после Олимпиады открыл для массового купания Сену и канал Сен-Мартен, проходящий через густонаселенные кварталы. Чтобы сделать артерии пригодными для плавания в пики жары, ушло 1,5 миллиарда долларов на тотальную модернизацию ливневых и сточных сетей региона.

Парижские муниципалы открыто признают: много лет управленцы вели себя так, будто успехи митигации (сокращения выбросов) автоматически освободят нас от необходимости адаптироваться. Это было опасной иллюзией. Однако у адаптации есть жесткий порог. Когда температура пробивает физиологические пределы, никакая городская инфраструктура не спасает — и речь заходит уже об исходе людей. Существует реальная черта, за которой мегаполис просто перестает быть средой обитания человека.

(По материалам эссе Эрика Клиненберга, The New Yorker)

Лучше пей, да дело разумей
#чуднаяистория
О российских академиках начала 19 века Николай Греч писал так:

Правда, что не все из этих русских были люди великие и гениальные, многие из них были люди невысокой нравственности, т. е. просто пьяницы; но они трудились и действовали для России, и о них можно сказать с Крыловым: «По мне, так лучше пей, да дело разумей».

Первое место в числе их занимал Озерецковский: человек умный, основательно ученый, но вздорный, злоязычный, сквернослов и горький пьяница. О них ходило в то время множество анекдотов.

Один из членов Академии, Лев Васильевич Ваксель, воротившись из Англии, задал попойку товарищам. Это было в глубокую осень, когда уже выпадал снег. Часу в третьем ночи гости его, собираясь домой, потребовали, чтоб он достал им извозчиков. Послали искать их; не нашли ни одного.
— Ну, вези как хочешь, собака немец! — сказал Озерецковский.
— Да у меня, Николай Яковлевич, одна лошадь да обшевни (широкие сани).
— Уместимся как-нибудь; вели закладывать, а мы выпьем еще по маленькой, на подковку лошадей!
Хозяин велел подать свежую миску пуншу. Гости посоловели. Докладывают, что экипаж готов. Гостей снесли одного за другим, уложили в обшевни и наказали кучеру свезти господ легонько на Васильевский остров, в дом Академии, постучаться у дверей каждого и вызвать человека с фонарем, чтобы он отыскал своего барина и снес в постель.
Приказание было исполнено в точности. Семерых кучер сдал в академическом доме, а восьмого свез в его собственный дом в 3-й линии. Когда человек вынул его превосходительство, кучер сказал:
— Ну, слава Богу, всех сдал счетом.
— Как всех? — спросил вернувшийся слуга. — Да там, никак, еще один.
— Что ты! — сказал кучер, — я принял счетом восемь человек.
— Нет, ей-ей, там есть еще один.
— Одолжи, брат, фонарика; посмотрим, так ли. Слуга поднес фонарь, и кучер увидел на дне обшевней девятого — это был сам хозяин Ваксель; он улегся с своими друзьями.
— Ну этого знаю, куда везти, — заметил кучер и поплелся домой.

Оцифровать мышление
#настоящее #AI #физикилирики
Разбирая после отпуска каналы и чаты, наткнулся на новость: на форуме «Сильные идеи для нового времени» подвели первые итоги проекта «Технологическое наследие», который реализует АСИ при участии Сбера.

Метод проекта заключается в создании персонализированных цифровых ИИ-образов ученых на базе GigaChat для точного воспроизведения их уникального стиля мышления. Модель выступает интерактивным собеседником, способным передать логику постановки задач, отношение к эксперименту, профессиональные принципы и исследовательскую культуру конкретного автора. Процесс включает три ключевых шага: сбор личных источников (дневников, переписки, аудиозаписей), их экспертную верификацию с формированием доверенного информационного корпуса и валидацию ответов цифрового двойника близкими или коллегами. Поиск ведется строго внутри верифицированного массива: система связывает ответы с первоисточниками, рассуждает в логике научного метода исследователя и принципиально сообщает об отсутствии данных при нехватке фактов, исключая усреднение и домыслы.

Подобного проекта я ждал давно — идея создания таких интеллектуальных двойников волновала меня еще задолго до взлета генеративных сетей. Всегда хотелось вступить в содержательный диалог с мыслителями прошлого. Этот прием запомнился мне еще с детства по старой радиопостановке «Граф Монте-Кристо», где Александр Дюма беседовал с собственными персонажами. Удивительно и радостно видеть, как эта давняя мечта начинает технологически воплощаться.

И еще одна важная деталь: по нашей рекомендации в проекте принял участие Владислав Флоренский — праправнук священника, мыслителя и инженера Павла Александровича Флоренского. Для меня это важный шаг навстречу еще одной большой задаче, над которой я работаю, — републикации и изучению с современных позиций научно-инженерного наследия Павла Александровича.

#настоящее
В деловой поездке с энергоклубом Сколково по Дагестану поймал себя на мысли, что наш концепт «Интернета энергии» незаметно перешел на стадию торга.
Отрицание мы уже переросли. Гнев, кажется, тоже позади. А вот торг — это наше текущее состояние. Сейчас вовсю идет поиск компромиссов. Отрасль пытается адаптировать старые методы под новые задачи, но у нее это все хуже получается, и она посматривает на новые технологии и практики распределенной энергетики.
В этой ситуации происходит своеобразное упрощение — рынок переходит к распределенной энергетике в облегченной форме. Но главное — начинают стремительно появляться субъекты, которым Интернет энергии жизненно необходим.

Когда ИИ переписывает философию НОТ
#AI #прикладнаяфилософия
Вчера при подготовке поста про лестницу не обошлось без любопытного курьёза.
Чтобы оживить архивный кадр, я отдал исходное фото нейросети на колоризацию. И не сразу заметил, что машинный алгоритм решил проявить инициативу. Лишь позже, при детальном разглядывании, я оторопел: ИИ не просто раскрасил снимок, но и «самовольно» изменил ключевые элементы.
Самое смешное, что эти мелкие машинные галлюцинации фактически ломают и переписывают саму философию НОТ (Научной организации труда). Алгоритм внёс свою корректировку там, где его просили только про цвет. Стало красивей, но смысл утерян.
Найдите отличия на снимках выше.

От советской утопии к восточной мудрости
#мояистория
Увидел в ленте фотографию (автор В. Павлов) — и нахлынули воспоминания. Школьником и студентом я проходил по этой лестнице сотни раз. Символику на барельефе я помнил лишь смутно (в 1980-х во время «капитального ремонта» уникальные конструктивистские элементы просто сбили). А сейчас я разобрался и понял, что мой частый маршрут пролегал через материальный "манифест" утопического рационализма 1920-х годов.

Речь про знаменитую лестницу в Ленинском садике Казани. Ее построили в 1924 году как парадный подход к памятнику только что скончавшемуся Ленину. (Кстати, сам памятник позже, при строительстве нового корпуса университета, перенесли во двор школы № 4, где я учился). Сегодня это считается одним из самых ранних объектов архитектурного конструктивизма в России.

На ее фасаде размещен барельеф со штурвалом-шестеренкой и аббревиатурой НОТ (Научная организация труда), вокруг которой зафиксирована триада этой философии:
➖ ВРЕМЯ. В идеологии НОТ и Лиги «Время» Платона Керженцева время объявлялось главным, невосполнимым ресурсом революции. Члены Лиги носили секундомеры, замеряли длительность совещаний, трамвайных поездок и бытовых действий, а потеря времени считалась «преступлением перед пролетариатом».
➖ ЭНЕРГИЯ. Понятие опиралось на передовую биомеханику и физиологию труда (школы И. П. Павлова и В. М. Бехтерева). Задача НОТ заключалась в том, чтобы человек тратил минимум физической и психической энергии для получения максимального КПД.
➖ СИСТЕМА. Прямая отсылка к «Тектологии» (всеобщей организационной науке) Александра Богданова. Отдельный человек или станок вне системы не имеют смысла. Общество мыслилось как гигантский, отлаженный механизм, где каждый элемент действует по единому алгоритму.

Эта лестница - редчайший артефакт короткого, но запредельно амбициозного исторического момента, когда верили, что с помощью науки, разума и правильной организации пространства можно перестроить саму природу человека и общества.

Несколько лет назад эту лестницу отреставрировали по архивным материалам, вернув ей первозданный вид. Однако в 2024 году на вершине холма над лестницей, где до 1977 года стоял Ленин, к саммиту БРИКС установили бюст Конфуция. Теперь авангардный манифест раннесоветской эпохи «Время — Энергия — Система» у подножия буквально ведет к древнекитайской мудрости на вершине.

Климатический разворот: от иллюзий митигации к онтологии адаптации
#энергопереход
Один из ключевых смысловых моментов, зафиксированных на «Архипелаге-2026», — это неизбежная смена парадигмы глобальной климатической политики: переход от митигации (mitigation) к адаптации (adaptation). О чем идет речь и почему это главный задел на ближайшие десятилетия?

1️⃣ Два неизбежных процесса. В ближайшие годы мир столкнется с наложением двух масштабных факторов:
➖ Прогрессирующая климатическая разбалансировка планеты;
➖ Экспоненциальный рост мощностей ИИ и сопутствующий ему гигантский запрос на электроэнергию.
Главный экономический и технологический заказ будущего будет связан с проектами адаптации к новым климатическим реалиям. И именно в эту нишу уйдет основной ресурс искусственного интеллекта.

Почему именно ИИ?

Спроектировать системы жизнеобеспечения и инфраструктуру для климатической адаптации человек самостоятельно уже не способен — для нас они слишком сложны.

2️⃣ Шанс для России. Для реалистичной адаптации нужны три вещи: сложные алгоритмы (ИИ), энергия и физические ресурсы.
➖ Раньше, в условиях глобального свободного рынка, материалы стоили дешево. Сегодня мир окончательно раскололся на 2,5 макроблока, и цена базовых ресурсов поползла вверх.
➖ Наличие полезных ископаемых, мощной энергетической базы, компетенций ИИ и проектных идей по адаптации (например, проект Сергея Зимова) создает для России уникальное окно возможностей.
➖ В аналитике западных институтов эта картина отсутствует. Долгое время тема адаптации находилась под жестким политическим табу — институционально разрешалось заниматься только митигацией («зеленым переходом» и борьбой с выбросами).

3️⃣ Китайский тупик: «Мировая мастерская» без метафизики. Сборка международной коалиции под проекты цивилизационной адаптации — огромный шанс. Однако запустить его исключительно из позиции России невозможно: необходим альянс с технологическими гигантами, в первую очередь с Китаем. Здесь мы упираемся в фундаментальное противоречие:
➖ Китай продолжает жестко продвигать повестку митигации. Причина проста — под догматику «зеленого перехода» Пекин выстроил всю свою промышленную политику и экспортирует оборудование по всему миру. Отказываться от этой модели ему экономически невыгодно.
➖ Китайские партнеры прагматичны. Они не склонны инвестировать в философию, понятийные рамки и глобальные смыслы так, как это делала Советская Россия более 100 лет назад. Позиционируя себя как «мировую мастерскую», Пекин убежден, что и так побеждает в базовой технологической гонке, а значит, смена парадигмы не актуальна.

🤔Переход от попыток «удержать климат» к проектированию систем адаптации к новым условиям — это битва за онтологический прорыв. И выигрывать ее придется на стыке сверхсложного ИИ, энергетики и новой философии развития.

Что придет на смену научной фантастике?
#книгисмысл #цветущаясложность
На «Архипелаге-2026» обсуждалась научная фантастика. Выступал футуролог и писатель-фантаст Сергей Жигарев. Его главный тезис: фантастика — это гораздо больше, чем просто беллетристика. По сути, это ключевой метод работы с будущим.

По мнению Жигарева, фантастика сегодня выполняет несколько функций:
🔹 Подготовка к будущему. Мы не способны эмоционально обжить будущее через сухие футурологические отчеты, графики и цифры. Будущее становится «своим» только тогда, когда оно упаковано в историю, прожито через персонажей и понятные смысловые контексты.
🔹 Задавание интенции. Научная фантастика формирует аттракторы (притягивающие или отталкивающие). Не секрет, что сегодняшние техномиллиардеры воплощают в «железе» то, о чем в детстве прочитали в научно-фантастических романах.
🔹 Социальная обкатка технологий. Фантастика даёт не столько инженерные чертежи, сколько сценарии социальной адаптации: она показывает, как инновация ломает или пересобирает привычный уклад жизни человека и общества.
🔹 Сценарное планирование. Если бизнес сценирует будущее в рамках компании, рынка и горизонта в 3–5 лет, то НФ держит в фокусе человека и человечество, уводя горизонт планирования на столетия и тысячелетия вперед.
🔹 Программирование инноваций (future-driven innovations). Это создание решений не из текущих технологических ограничений и возможностей, а из понимания потребностей завтрашнего дня, в том числе представленных в фантастических произведениях.

В финале выступления Жигарев охарактеризовал кризис жанра: классической научной фантастики издается всё меньше. Жанр либо размывается в Young Adult, фэнтези и «попаданцев», либо остается ремеслом единичных авторов. Возникает фундаментальный вопрос: значит ли это, что научно-фантастический формат работы с будущим исчерпан? И если да, то что приходит ему на смену в эпоху ИИ и алгоритмической сложности? Об этом надо подумать.
А пока наметил для себя по итогам лекции и кулуарных дискуссий список книг на отпуск: Нил Стивенсон, Брюс Стерлинг, Тед Чан, Грег Иган, Чайна Мьевиль, Джин Вулф. Из отечественного надо посмотреть сборники «Горизонт 2040» и «Россия 2050».

Из кофейни — в будущее
#путешествиесосмыслом #настоящее
Я вернулся из Нижнего Новгорода, где участвовал в «Архипелаге-2026». Развернувшиеся там события захватили меня настолько, что писать сюда просто не успевал. Инсайтов и идей привёз много: некоторые из них пока приберегу, а о других обязательно напишу.

Перед самым отъездом в Москву я побывал на Стрелке. Удивительно: приезжал в город несколько раз, а до этого места всё никак не удосуживался добраться. Место красивейшее — моя волжская душа напиталась здесь энергией. Впрочем, ехал я сюда не за этим: главной целью была кофейня «ТП-РП 2820», которая расположена прямо на Стрелке.

Это бывшая трансформаторная подстанция Горьковского речного порта. При содействии Нижегородской епархии её удалось спасти от сноса и превратить в любопытную городскую локацию. Здесь индустриальная форма переплелась с духовным содержанием.
Эта дуальность отражена в эстетике и планировке пространства: одиночные «кельи» в бывших технических нишах подстанции, общая скамья, большой трапезный стол, инкрустированный табличками с историей места. Один из главных элементов интерьера — полиптих об этапах написания икон, выполненный совместно с местной иконописной мастерской. И всё это вписано в строгие формы конструктивистской постройки с аутентичными техническими плакатами и элементами, найденными при реконструкции.

Пока я сидел в одной из «келий», поймал себя на мысли: такая переосмысленная подстанция могла бы стать отличным узлом Интернета энергии. Мы давно ищем подходящий объект для демонстрации концепции — и надо использовать что-то подобное. Если оснастить «ТП-РП 2820» автономными источниками, накопителем и системой управления потреблением, то это пространство станет не только культурным артефактом и кофейней, но и местом встречи с грядущим.