Недавно попались видео девушки, которая живёт одна с котом. Почти все видео подписаны примерно так: я живу одна, у меня нет друзей, вот что я делаю после работы/в выходные.
В видео она ходит по музеям, играет с котом, ест ужин, занимается домашними делами. Всё такое спокойное.
На меня эти видео подействовали очень утешительно. Что и так тоже можно жить и быть в порядке. Это я на тот случай, если все друзья и мужья в моей жизни вдруг закончатся.
Я как будто не знала, что так тоже можно жить. Прямо выдохнула!
Друзья (так же как и любовники, мужья и прочее) — для меня это смесь радости и нагрузки.
И вот то, что можно себе такую нагрузку не брать — сама эта мысль как-то на меня хорошо повлияла.
Я всё время чувствовала, что «надо иметь друзей», «надо общаться», «нужно выйти замуж».
Это же тоже такое программирование, да?
А мне одной очень хорошо, если задуматься.
Да, общение нужно.
Но дружить и быть в отношениях для меня сложно.
У меня сейчас, есть и друзья, и отношения. Я за это очень благодарна.
Но это люди, которые остались. Это редкие особенные люди.
Они меня терпят и ценят, несмотря на то, что с точки зрения общепринятого я не очень хорошая подруга и жена.
Как друг я не забочусь, не помню про дни рождения, не умею думать наперёд чего от меня ждут, не умею помогать там, где мне не обозначат что нужна помощь.
Я умею гармонично гулять, общаться на взаимоинтересные темы, легко расставаться и не помнить друг про друга до следующего общения.
А если помню — это не потому что я «дружу», а потому что мысли сами приходят и напоминают. Тогда я могу и написать и позвонить — по импульсу. Если человек у меня в сознании возникает — это просится в реализацию в виде действия.
А делать что-то только потому, что «нужно поддерживать связь» — такое мышление мозг не поддерживает. Наука это объясняет, но мне лень искать сейчас как именно. Изнутри это чувствуется просто как отсутствие нужных на это настроек, пробел, провал.
Я живу свою жизнь и не парюсь что там с друзьями. Я не умею просто из вежливости или заботы узнавать, как прошли какие-то их важные события, как дела.
Вчера я плакала, так как понимала, что и жена я хреновая. Мне сложно заботиться о муже, деже если я вижу, что ему нужна помощь. Но ресурса у меня на это не выделяется. У него в ответ, в прочем, тоже. Мы оба такие. То есть если нас прямым текстом не попросит другой человек — мне нужна помощь или совет — мы не будем думать, как и в чём помочь. Просто занимаемся собой.
То, что мы оба такие, это делает нас в этих отношениях равными. Мы поэтому нормально живём вместе.
Но вчера Петеру пришлось поехать ночью в больницу в неотложку. Он был в хорошем состоянии, поехал сам на автобусе. Просто перестраховаться.
А я, как он ушёл, плакала, так как поняла, что хорошая жена поехала бы с ним. А я, плохая жена, поэтому я немного поволновалась, но осталась дома и легла спать.
Спала я, правда, плохо, всё время просыпалась, писала ему смс-ки как у него дела.
А плакала, так как думала, как же нам показывают в сериалах и фильмах — например, в сериале «Друзья» или сейчас идёт современный похожий чем-то сериал Adults. Там если кто-то попадает в больницу, даже если ничего жизнеугрожающего, то все эти друзья тоже едут — день или ночь, и сидят там, ждут новостей, не спят — лишь бы поддержать друга.
А тут даже не друг, а родной муж.
Но я поняла, что если бы я поехала туда в ночь, то уже меня пришлось бы откачивать. Поэтому я выбрала остаться дома, а не быть хорошей женой.
А подруга у меня самая верная есть уже 25 примерно лет — только потому, что она меня не бросает, несмотря на то, что я надолго пропадаю, забываю про дни рождения каждый год, никак о ней не забочусь.
То есть она принимает меня какая я есть, и в рамках возможного для меня общения, а не подходит ко мне со своими лекалами про дружбу.
У меня к этим людям много любви. Но проявляется она в моменте общения как чистый поток энергии из сердца к сердцу. И в заботе, которую я выражаю в том, что делюсь полезной для них информацией, когда это естественно получается.
Не всем такая забота нужна, но у меня так это работает. Не через подарки и другое внимание, а через то, что я подумаю про них, когда увижу или узнаю что-то для них потенциально интересное, и захочу этим поделиться.
У Петера, кстати, тоже такой формат заботы. Он не покупает подарки, не делает ничего романтического (от чего я бы наверное сбежала, так как терпеть не могу романтические жесты), но готов часами искать мне нужную информацию, если я даже просто слово обронила. И всегда, когда с чем-то полезным для меня встречается, делится. Если бы я обижалась бы на первое и не ценила бы второе — мы бы долго не продержались вместе.
Ещё форма нашей любви (одинаково и у Петера, и у меня) — мы в общении присутствует, уделяем внимание другому человеку. То есть смотрим, слушаем, видим, чувствуем. Присутствуем всеми собой, насколько текущий энергетический ресурс позволяет.
Многие люди, знаете, как будто частично только с вами, но на самом деле в своей голове или в других местах и событиях. Как будто физически только с вами, а ваше присутствие используют как антураж.
Вот мы не такие (как мне кажется). Мы проживаем другого человека, даже возможно слишком полно и сильно. Это тоже то, как мы дружим и любим.
Это энергозатратно. Долго и много так общаться не получается.
Если человек не интересен и нет естественного потока любви — мы просто не сможем это делать.
Поэтому друзья и близкий круг общения очень маленький. Это те, кто остались. Это те, кто без социально принятых ожиданий от любви и дружбы. Это те, кого не надо спасать (потому что у нас нет на это ресурса). Это те, кому ценны наши любовь и внимание в таком их проявлении.