Пост Шаманизм

Друзья, мне очень нужна ваша помощь 🙏
Пожалуйста, не заглядывая в интернет, а только по памяти, напишите 7–10 (или больше) фактов, образов, ассоциаций, которые вы помните или знаете о Чингисхане.
Не важно, школьные ли это знания, обрывки из книг, фильмов или просто то, что «где-то слышали». Важно именно то, что живет в вашей памяти.
Буду очень благодарна за комментарий под этим постом или сообщение в личку 🌿

Нельзя ныть. Нельзя жаловаться. Нельзя бояться. И даже вздыхать нельзя.
Или как из страдальца стать хозяином своей энергии.

Формула звучит жестковато.
Как запрет, или давление.
Как будто у человека отнимают последнее право на чувства и слабость.

Но это не запрет, а технология перехода.

Пока человек "ноет", он находится в позиции страдальца.
Страдалец живет в логике "оно со мной случилось".
Мир виноват. Люди не те. Обстоятельства жестоки. Судьба прижала.
Страдалец почти всегда прав.
И именно поэтому он беспомощен.
Жалоба внешне часто выглядит как искренность и честность.
Но по сути это форма отказа от управления.
Ты еще в ситуации, но уже не действуешь.
Ты объясняешь, оправдываешься, фиксируешься. И твое нытье консервирует боль.
Чем больше мыслей, слов, чувств, тем меньше движения.

Бояться можно.
Страх естественен.
Но пока страх становится оправданием или центром внимания, человек превращается в объект.
Объект реагирует на обстоятельства.
Хозяин выбирает действие.

Даже вздох имеет значение. В традиции кочевников, детей отучают вздыхать в очень раннем возрасте.
Не физиологический, а демонстративный, вздох, который говорит миру: «мне тяжело, спасите меня» родители или старшие не одобряют и не подкрепляют.
Бурят-монголы говорят: "һанаа алдажа болохогүй!" -" Вздыхать нельзя".
Казахи-тюрки говорят: "Курсінбе!" -" Не Вздыхай!"
Вздох считается знаком смирения и утраты воли. Отказом от принятия реальности,  отказом от дальнейшего движения.
И такое не в коем случае не должно превратится в привычку.
Человек, привыкший вздыхать, внутренне соглашается с неудачей.
Он не проходит ее, а оседает в ней.
Считается, что такой человек не способен начать заново.
А значит, не может быть опорой ни для рода, ни для социума.

Хозяин своей силы отличается от страдальца не отсутствием боли.
Он тоже устает. Боится. Сомневается. Иногда падает.
Разница в том, что он не торгуется с реальностью.
Страдалец говорит: "этого не должно быть со мной" .
Хозяин говорит: "это есть" "что я делаю в связи с этим" .
И в этот момент возвращает себе силу.

Переход начинается с малого.
Сначала ты замечаешь жалобу. Не подавляешь, не стыдишься.
Просто смотришь на нее и видишь ее как процесс. Потом перестаешь кормить.
Не разворачиваешь, не додумываешь мысль.
Не ищешь слушателей, не превращаешь боль в рассказ.
Самый трудный шаг следующий.
Ты перестаешь объяснять себе, почему тебе плохо.
Потому что объяснение удерживает состояние.
А действие его растворяет.
Хозяин не спрашивает: "за что мне это" .
Он спрашивает: "что я делаю дальше".
Это не жесткость, а взрослая трезвость.
Когда человек перестает ныть, внутри появляется плотность.
Когда перестает бояться вслух, страх теряет форму.
Когда перестает вздыхать как знак отказа, дыхание становится рабочим.

И вдруг обнаруживается странная вещь.
Ситуация может не измениться.
Но позиция изменилась. Ты больше не жертва. Ты участник.
А участник может двигаться.
Медленно. Неловко. С ошибками. Но сам.
Хозяин своей силы не тот, кто ничего не чувствует.
Хозяин тот, кто не отдает свои чувства в управление жизнью.
Поэтому да.
Нельзя ныть.
Нельзя жаловаться.
Нельзя бояться вслух.
И даже вздыхать нельзя, если вздох это знак внутренней капитуляции.

И да, я, как всеребята, иногда ясновижу, о чём тут постразглагольствовать.
А иногда ващетуплю по полной.

Ваши лайки ценю и благодарна за тёплую обратную связь 🤍

Но мне интересен не только молчаливый тык в смайл.
Если по ходу чтения всплывают поствопросы, постсомнения или постразмышления —
черкните пару строк под этим постом, я его закреплю, и мне будет о чем постподумать буквами, когда снова затуплю.
Или шепните на ушко во сне.
Или жду ваших громких мыслей

О праздниках и празднующем
В итоге пост оказался не о праздниках.
Он оказался об одном простом различии.
Между праздником как сакральным осознанным событием
и праздником как шумом.

Любой праздник - это ритуал.
Любой ритуал - это концентрация помыслов, внимания, эмоций и жизненной силы.
Любая концентрация энергии всегда куда-то направляется.
Иногда - в сторону космоса и смысла.
Иногда - в сторону власти и идеологии.
Иногда - в сторону рынка и оборота.
Иногда - просто в никуда, рассеиваясь, как пар.

Праздники не бывают нейтральными.
Они всегда что-то делают с человеком.
Даже если он об этом не думает, не замечает.
Обряды и ритуалы работают именно там - в глубинных пластах.

Со временем почти любой праздник теряет исходный смысл.
Сакральное выветривается. Остаются формы. Атрибуты. Готовые слова.
Готовые эмоции. Готовый сценарий, который можно воспроизводить почти без участия сознания.

И тогда происходит симуляция.
Праздник остаётся.
А празднующий исчезает.
Человек внутри такого ритуала перестаёт быть действующим лицом.
Он становится элементом схемы.
Его внимание направляют.
Его напряжение сбрасывают.
Его эмоции поднимают и отпускают.
После чего он возвращается в те же будни, из которых вышел.
Ритуал сработал.
Вопрос только - на кого.

Поэтому проблема не в светских праздниках.
И не в религиозных.
И даже не в коммерциализации.
Проблема в отсутствии субъекта.
Когда человек не понимает, что именно он завершает.
Что именно начинает.
И в чем и зачем он вообще участвует.
Его энергия всегда уходит в общий котёл.
Когда понимает - даже один день в году может стать точкой реального перехода.
Настоящими вратами между мирами. А не декоративной аркой из шариков.
Настоящие "ритуальные действия", магия/обряд происходят для тех, кто присутствует.
Кто осознаёт цену перехода.
И готов за него заплатить вниманием, выбором и изменением.

Поэтому я не сказать чтобы против праздников.
Я просто стараюсь не участвовать в тех,
где праздник ещё есть,
а празднующий уже исчез.


Упражнение. Постшаманский коучинг по деконструкции праздников.

Выбери хотя бы один любимый праздник, возьми листок и ручку и задай себе несколько вопросов:
Запиши название одного праздника и коротко:

«откуда он взялся?»
«какой его главный смысл?»
«чем этот праздник мне дорог сейчас?»
Ниже двумя колонками:
«что даёт энергию?» и «куда утекает?».
Отдельной строкой подумай о:
«кто живёт мою жизнь - я или ритуалы в которые меня включили не спрашивая?»

Пасха. Проверка на живую веру

И да, друзья.
Особенно те, кто на вопрос «какой ты веры?» без запинки отвечает: нашей, православной.
А на следующий вопрос - «а ты читал Библию? что ты делаешь как православный?» - вдруг заметно замедляются.
Пауза.
И ответ что-нибудь вроде:
«Ну… яйца на Пасху крашу. Свечки в церкви ставлю. Библию несколько раз брал в руки, но ниасилил».
Так вот.
Скоро все яйца снова станут цветными.

Пасха - великий праздник великой религии.
Праздник, в котором центральное событие - Воскресение Христа.
Событие, на котором построено всё христианство.
Если Христос не воскрес - христианство теряет смысл.
Если воскрес - меняется всё.
Именно вокруг этого утверждения две тысячи лет выстраивалась огромная духовная традиция.
Пост. Молитва. Покаяние. Литургия. Ночная служба. Причастие. Тексты, которые люди читали и перечитывали всю жизнь, каждый раз открывая новые пласты смыслов.

Пасха никогда не была "милым весенним праздником".
Это событие предельно радикальное.
Это утверждение, что смерть не является последним словом. Что жизнь сильнее.
Что человек не замкнут в биологическом финале.

Но проходит время.
И огромное содержание начинает сжиматься.
Сначала до традиции.
Потом до привычки.
Потом до "культурного жеста" - Покрасить яйца.
Купить кулич.
Иногда сказать «Христос воскресе», не очень понимая, что именно ты сейчас произносишь. А вечерком "бахнуть" за него рюмочку.
Вера превращается в набор праздничных атрибутов.

И если убрать из Пасхи всё внешнее, остаётся вопрос, от которого обычно становится неуютно.
Ты правда веришь, что человек может победить смерть?
Не метафорически. Не «в душе».
А по-настоящему?
Пасха - не про яйца.
Яйцо всего лишь символ.
Красивый. Древний.
Но символ.
Поэтому когда человек говорит «я православный», а из практик у него только покраска яиц раз в год, это немного похоже на ситуацию, когда человек говорит:
«Я музыкант». А из музыки у него один раз в год включить новогоднюю песню.
Ничего страшного в этом нет.
Но это уже не живая вера.
Это неосознаваемая культурная принадлежность.
И честнее было бы сказать:
я живу в православной культуре.
А не: я православный.
Потому что христианский путь - не о цвете яиц.
И не кулич со скидкой на распродаже.
И даже не свечка в церкви, "заряженная" мыслями - О Боже, сделай так чтобы... (подставь любимое канючение)
Вера - это то, что человек делает в остальные 364 дня года.

Масленица. Праздник, который пережил всё

Масленица — редкий случай.
Это праздник, который прошёл через несколько миров подряд и не исчез.
Он старше христианства.
Он пережил христианизацию.
Он пережил советскую атеистическую модернизацию.
И до сих пор празднуется.
И это сразу говорит о многом.

Изначально Масленица была встроена не в идеологию и не в социальную структуру, а в космический и природный цикл. Это пограничное время года. Момент, когда солнце начинает заметно возвращаться, а зима ещё держится, но уже теряет власть.
Для аграрных культур это был критический период. Ранняя весна = надежда.
Затянувшаяся зима = тревога.
Масленица была солнечным праздником перехода. И её символика читается без комментариев.
Блины - круглые, золотые, как солнце.
Костры как усиление солнечного огня.
Катания с гор - пробуждение движения земли.
Сжигание чучела - изгнание зимы.
Это был настоящий ритуал смены сезона.
Не метафора. Не культурный жест.
А работа с реальностью.

Когда христианство пришло на Русь, полностью упразнить этот праздник оказалось невозможно. Он был слишком укоренён в теле народа.
Поэтому церковь сделала привычное: встроила его в свою систему. Масленица стала последней неделей перед Великим постом. Появились новые смыслы - прощение, примирение, подготовка к аскезе.
Так солнечный языческий праздник стал порогом перед духовным очищением.
Но древние элементы остались.
Блины. Огонь. Чучело. Молодецкие удали.

После революции ситуация снова изменилась. Советская власть активно боролась с религией и «предрассудками». Масленица попала под подозрение, но исчезнуть снова не смогла.
Слишком живая. Слишком телесная. Слишком народная.
Тогда её переоформили.
Сакральные смыслы убрали. Оставили форму.
Масленица стала фольклорным фестивалем.
Этнографическим спектаклем.
Без космоса. Без перехода. Без адресата.
Народные гуляния, ярмарки, блины, катания - всё это сохранилось, но как выхолощенная "культурная программа".
Праздник стал безопасным. Управляемым. Развлекательным.
И всё же он снова выжил.
Сегодня Масленица живёт сразу в нескольких слоях.
Для одних - просто весёлые гуляния.
Для других - часть православного календаря перед постом.
Для третьих - попытка восстановления древних традиций.
Смыслы иногда смешиваются. Иногда конфликтуют.
Но есть важная деталь. В отличие от большинства светских праздников Масленица всё ещё связана с реальным природным переходом. Солнце действительно возвращается. День действительно становится длиннее. Тело это чувствует, даже если ум не фиксирует.
Поэтому энергия Масленицы другая.
Более телесная. Более огненная.
Более двигательная.
Это энергия разогрева перед весной.

И здесь снова всё упирается в субъекта ритуала.
Если праздник превращается в ярмарку и шашлыки - энергия рассеивается.
Если человек чувствует момент перехода - ритуал снова начинает работать глубже.
Масленица напоминает о простой и почти забытой вещи.
Год - не набор дат.
Это живой цикл.
И когда солнце действительно начинает возвращаться, это всегда немного больше, чем просто очередное народное гуляние.

8 марта. От бунта к букету

У этого праздника происхождение почти противоположное 23 февраля.
Если тот рождался как государственный воинский ритуал, то 8 марта возник снизу.
Из протеста. Из напряжения. Из конфликта.
Его корни - в начале XX века, в движении женщин-работниц. Забастовки, демонстрации, требования прав, участие в политической борьбе.
Это был не «праздник весны».
Это был день давления. День выхода в публичное пространство.
День, когда женщины заявляли: мы есть, мы работаем, мы требуем.
Дата 8 марта была закреплена в память о демонстрациях женщин Петрограда 23 февраля по старому стилю 1917 года, которые стали одной из искр, приведших к падению монархии. Это была энергия действия. Энергия риска. Энергия выхода за пределы отведённой роли.
Изначально это был день солидарности. Не поздравлений. Не комплиментов. Не цветов. А объединения и борьбы.

Когда праздник прижился в социалистических странах, его смысл уже начал меняться. Он перестал быть днём открытого конфликта и стал днём «женского вопроса» в рамках системы. Радикальность смягчилась. Опасные углы сгладились.
В позднем СССР этот процесс пошёл ещё дальше.
Революционная риторика постепенно исчезала.
На её место приходили концерты, официальные речи, цветы.
К 1970–80-м годам праздник почти полностью превратился в день женственности, красоты и внимания к женщинам. Женщина снова стала не субъектом борьбы, а объектом поздравления.
Политическая энергия растворилась.
Остался мягкий социальный ритуал.
С энергетической точки зрения это зеркальный процесс по отношению к 23 февраля.
Там - мужчина как защитник.
Здесь - женщина как хранительница.
Два праздника работают в паре.
Один фиксирует мужскую роль.
Другой - женскую.
Через цветы.
Через комплименты.
Через стандартные формулы пожеланий.

И здесь особенно хорошо видно, как работает трансформация ритуалов.
Энергия никуда не исчезает.
Она просто перенаправляется.
В современном 8 марта можно встретить всё сразу.
Феминистские лозунги.
Ностальгию по советскому празднику.
Идею «праздника весны».
Образ женщины-хранительницы очага.
Образ женщины, которая «всё может сама».
Все эти смыслы существуют одновременно.
Они не складываются в единый вектор.
Они конфликтуют.
И взаимно гасят друг друга.
В результате праздник остаётся эмоционально тёплым, но энергетически размытым.
Он поднимает волну внимания.
Но не даёт чёткого направления.
Женщина в этом ритуале чаще всего снова не субъект.
Она получатель. Адресат.
Объект заботы и слов.
И здесь снова тот же вопрос.
Это праздник силы?
Или праздник компенсации?
8 марта сегодня - хороший пример того, как из дня действия получается день символического внимания.
Ритуал остаётся.
История забывается.
Энергия рассеивается.

23 февраля. От армии к «мужскому дню»

У этого праздника изначально был очень чёткий, жёсткий и недвусмысленный смысл.
Он возник в 1918 году как дата, связанная с созданием Рабоче-крестьянской Красной армии.
Это был праздник государства, находящегося в состоянии войны и мобилизации. Политический, идеологический, прямой.
Речь шла не о «мужчинах вообще».
Речь шла о вооружённой силе нового строя. О защите революции.
О готовности умереть за проект будущего.
Энергетика праздника была предельно ясной - дисциплина, жертва, долг, подчинение, коллектив.
Это был ритуал воинского типа.
Не про индивидуальность или гендер. Про функцию.
После Второй мировой войны значение праздника начало постепенно расширяться. Победа стала центральным мифом, а армия - священным институтом. Воин превратился в героя. Защитник - в архетип. И праздник начал медленно, но верно расползаться за пределы армии.
К концу советского периода произошёл важный сдвиг.
23 февраля всё меньше было праздником конкретной военной структуры и всё больше - праздником мужчин вообще. Всех. Независимо от того, служили они или нет.
Мужчина = потенциальный защитник.
Даже если он никогда не держал оружие.
Даже если он родился после распада страны.
Даже если он младенец.
Так государственный воинский ритуал превратился в массовый гендерный.
С энергетической точки зрения это очень показательно.
Праздник перестал быть связан с реальной функцией и стал закреплять полезную роль.
Не действие, а идентичность.
Не выбор, а приписывание.

Современный 23 февраля, становится днем коллективного подтверждения желательной мужской социальной модели.
Ты мужчина. Значит, ты защитник.
Даже если не знаешь, что и от кого защищаешь.
Сценарий праздника при этом удивительно стабилен.
Поздравления.
Стандартные формулировки.
Наборы подарков, которые все знают наизусть.
Праздник работает как мягкая ироничная инициация, но без настоящего перехода.
Никто не спрашивает:
что именно ты защищаешь?
какой ценой?
где твоя граница ответственности?
Энергия при этом всё равно поднимается.
Миллионы людей одновременно включаются в одно и то же поле.
Поле силы. Поле «мужского».
Но поскольку вектор размыт и неоднозначен, то энергии начинают расползаться.
Для кого-то это ностальгия по службе в армии исчезнувшей эпохи.
Для кого-то - просто «ответный» праздник перед 8 марта.
Для кого-то - повод выпить.
Для кого-то - день будущих войн.
Для кого-то - день мечты о мире.
Все эти намерения существуют одновременно.
И гасят друг друга.
В результате праздник остаётся, а смысл становится всё более неопределённым.
Ритуал есть.
Единого вектора нет.
23 февраля сегодня - это хороший пример того, как сильный ритуал теряет направленность, но сохраняет форму.
Энергия поднимается.
Но не знает, куда течь.
Человек в этом празднике чаще всего снова не субъект.
Он объект поздравления. Носитель роли.
Фигура в готовом сценарии.
И здесь снова возникает тот же вопрос.
Ты участвуешь в этом ритуале потому что понимаешь, что он делает с твоей энергией?
Или потому что так принято?

Идем дальше.
День святого Валентина. Любовь как вспышка и как товар

Этот праздник интересен и показателен сразу по нескольким причинам.
Во-первых, он импортированный.
Во-вторых, он удивительно быстро прижился. И не очень то успешно импортозамещается.
В-третьих, он почти идеально отражает устройство современного праздника-ритуала.

День святого Валентина не вырос из местной культурной почвы. Он не связан ни с природными циклами, ни с земледельческими ритмами, ни с памятью предков. Он не привязан к солнцестояниям, новолуниям или сезонам. Его главный якорь не космический, а эмоциональный.

Исторически праздник действительно связан с христианским святым Валентином. Точнее, с несколькими Валентинами, чьи жития со временем переплелись. Самая популярная легенда рассказывает о священнике, который тайно венчал влюблённых, несмотря на запрет браков для солдат Римской империи.
Но как праздник любви он оформился гораздо позже.

В Средние века европейская куртуазная культура связала середину февраля с признаниями в любви. Поэты писали стихи, рыцари посвящали дамам песни. Это был ритуал слова, жеста, признания. Тонкий, символический, во многом элитарный. Никаких плюшевых медведей, сердечек и коробок шоколада.
Радикальный поворот произошёл в XIX веке, когда праздник начали коммерциализировать. В США появились первые массовые открытки-валентинки. В XX веке подключилась индустрия подарков. Цветы. Конфеты. Украшения. Сувениры.
К концу века праздник стал глобальным маркетинговым ритуалом.

И здесь начинается самое интересное с точки зрения энергетики.
Любовь — одна из самых мощных сил человеческой жизни. Это энергия соединения, притяжения, расширения границ между "я" и "другой".
Когда миллионы людей одновременно думают о любви, желанности, признании, возникает очень сильное эмоциональное поле. Эта энергия реальна. Она никуда не девается.
Но вопрос снова тот же: куда она направляется?

Современный День святого Валентина предлагает простой и понятный сценарий.
Чувство фиксируется знаком.
Знак выражается предметом.
Предмет покупается.
Покупка подтверждает чувство.
Чувство → символ → товар → подтверждение.
Это не обязательно плохо. Даже животные обмениваются предметами как знаком симпатии. Но в масштабах миллионов людей происходит аккуратная и очень эффективная канализация энергии любви в экономический контур.

Часть энергии действительно соединяет людей.
А часть растворяется в потоке символических жестов, стандартных сценариев и транзакций.
С энергетической точки зрения День святого Валентина похож на короткую вспышку.
Импульс. Сердечный. Шумный.
И почти сразу рассеивающийся.
Он не строит длинного ритуального коридора. Он не требует подготовки, очищения, паузы. Он не предполагает внутренней работы. Он мгновенный. Как push-уведомление. Как рекламный баннер на экране коллективного сознания.
В этом смысле это почти идеальный праздник позднего капитализма.
Короткий. Эмоционально заряженный.
Лишённый глубинного контекста.
Любовь остаётся. Энергия остаётся.
Но вектор задаётся извне.

И здесь снова возникает тот же вопрос, что и с Новым годом.
Ты действительно используешь эту энергию для соединения с другим человеком?
Или "автоматом" участвуешь в общем эмоциональном всплеске, который эффективно монетизируется?
День святого Валентина не плохой и не хороший.
Он просто очень честно показывает, как сегодня работают праздничные ритуалы.
Любовь как энергия остаётся одной из самых сильных сил мира.
Вопрос только в том, кто и зачем предлагает тебе форму, в которую ты её складываешь.

Новый год. Главный светский обряд и энергетический насос

Ритуал новолетия существует во всех культурах. Это всегда точка перехода. Закрытие одного цикла и открытие другого. Момент, когда человек, сообщество и мир синхронно делают вдох и шаг через "порог".
На постсоветском пространстве встреча григорианского Нового года - самый массовый обряд из всех сохранившихся.
И, пожалуй, единственный до сих пор по-настоящему общенациональный.

При этом он удивительно мутный по смыслу.

С весенним Сагаалганом всё прозрачно: кто внедрил, зачем, что происходит, какие действия в какой момент и почему именно так.
Новый год в январе устроен иначе. Это сложный гибрид из разных эпох, мифологий и административных решений. Символы, смыслы и жесты собраны из исторической солянки и закреплены волевым усилием государства. И эта солянка до сих пор варится. Каждое "кухарка" добавляет туда свои приправы.

Но есть одна важная вещь.
Магия в этом празднике все ещё есть. И она работает.
Вопрос только - на кого.
Если посмотреть на декабрь не глазами ностальгии по пломбиру, а глазами наблюдателя потоков энергий, картина становится предельно ясной.

Миллионы людей одновременно, с каждым годом всё раньше, входят в протяжённое изменённое состояние сознания.
Срочно доделать. Закрыть. Успеть.
Подарки. Корпоративы. Долги. Желания.
Сумбур мыслей. Суета. Раздражение. Надежда.
Пик приходится на ночь. Бой курантов как жёсткий триггер, главный удар главного колокола.
Алкоголь. Недосып. Переедание. Эмоциональный перегрев.
Телевизор работает как гипнотизёр.
Выход из этого состояния растянут на дни, а иногда и недели.

Это не просто праздник. Это мощнейший коллективный транс, сопоставимый по силе с большими религиозными праздниками или стадионными ритуалами. Энергии генерируется колоссально.
И здесь ключевой вопрос не в том, есть ли энергия.
А в том - куда она уходит.
Новогодний ажиотаж ежегодно генерирует триллионы рублей и долларов оборота. Жизненная сила, внимание, эмоции, ожидания людей конвертируются в прибыль. Медиа и власть делают своё: обращения, стандартные фильмы, салюты, речи. Мягкая фиксация. Иллюзия «мы вместе». Сброс социального напряжения. Коллективный выдох, после которого можно снова затянуть пояса.

Если ритуал проводится массово, но без осознанного субъекта, энергия уходит в «общий котёл». Она питает те структуры, которые уже встроены в символику — и о которых почти никто не думает.
Дата. Время. Ёлка. Огоньки. Подарки.
Странные существа - то ли Дед Мороз, то ли Санта, с внучкой, мешком, звездой и зайчиками.
Смыслы этих символов и фигур менялись распоряжением и подписью.

В этот момент человек не участник.
Он топливо.
Он отдаёт свою силу и взамен получает ощущение перехода, краткий катарсис и иллюзию обновления. Магия ритуалов работает всегда.
Но пассивный участник - донор.
Осознанный - маг.
Тот, кто в ту ночь:
ясно назвал, что завершилось;
сформулировал вектор действия;
зафиксировал его в момент перехода;
закрепил телесно и первым утренним шагом,
- тот действительно забрал свою долю энергии из общего потока и направил её на себя.
Скорее всего.
Но это не точно.

Постшаманское постразмышление о постпраздниках
или
Постшаманское руководство по контролю и гигиене энергии в календаре светских праздников.

Праздник, ритуал, энергия — это не просто слова.
Каждый день можно проживать как мини-праздник, если понимать, куда идут твои силы и внимание. А если нет — любой праздник легко превращается в пустой энергетический шум.

Сагаалган, Белый месяц, праздник протяжённый и пересекающийся со светскими праздниками.
Он начинается ещё до новолуния обрядами подготовки и очищения, достигает вершины с первым лучом солнца новой луны и затем длится ещё долго, продолжая сонастраивать тело и ум с ритмами мира.
Он не ограничен грустной мыслью, что завтра наступят рабочие будни.

Я уже давно, по мере возможности, уклоняюсь от светских праздников. Не из лени или упрямства, а из привычки наблюдать за течением энергетических потоков и флуктуаций.
Иногда говорят: «Ну хорошо, но это же просто наша традиция. Что ты за бука? Почему бы тебе не относиться к этому легче?» Можно и легче.
Но если хотя бы немного присмотреться к истории праздничных дат, становится заметно: большинство светских праздников появились не случайно.
Они очень сильны как «энергетические события», как регулярно повторяющиеся ритуалы.
В любых древних культурах праздник всегда был связан с чем-то в структуре вселенной. С самим миром. С космосом во всех смыслах этого слова.
Любой "языческий" или религиозный праздник прежде всего — сакральное событие.

Светские же праздники почти ничего не говорят о человеке как о существе космическом, о существе, которое рождается, стареет, ищет смысл, разговаривает с небом и однажды уходит из этого мира.

Светские праздники устроены иначе и выполняют другую функцию.
Большинство из них были придуманы государствами и идеологами.
Их задача - не соединять человека с космосом или богами/духами/предками, а соединять человека с системой и социальной структурой.
Они "напоминают" человеку, каким ему быть, какую роль играть, как и по каким правилам.
Это не обязательно плохо. Просто это другой тип ритуала/праздника - целенаправленного энергетического/магического важного события.

На постсоветском пространстве до сих пор сохраняются осколки того, что исследователи называют «Советская гражданская религия». Это система символов, ритуалов, мифов и моральных норм, выполнявших функции религии без Бога.
СССР официально был атеистическим, но многие структуры работали как квазирелигиозные.
Основные элементы:
Священная история. Нарратив о революции строился как священная драма: тьма царизма, страдания народа, появление пророков революции, рождение нового мира.
Пророки и святые. Фигуры авторитета, особенно Ленин, выполняли роль почти святых. Мавзолей и памятники - места паломничества. Портреты в каждой государственной комнате.
Священные тексты. Труды Маркса, Энгельса, Ленина, партийные документы - канон, почти как догматическое учение.
Ритуалы. Демонстрации, портреты вождей, коллективное участие - напоминание о принадлежности.
Инициации. Октябрёнок-пионер-комсомол-партия — ступени посвящения, символы и «магические» заклинания. В фольклоре тех времен вы можете прочитать стихотворение, Пионрский галстук, которое колдун мог бы запросто принять за кровную клятву заклинание.
Святыни и символы. Красное знамя, серп и молот, Красная площадь — «гражданские сакральные» символы и пространства.
Мученики и герои. Истории Зои и Павлика, рассказы о жертвах и подвигах, моральные притчи.
Эсхатология. Коммунизм как грядущее царство справедливости, утопия без классов, эксплуатации, счастливая жизнь для всех.
Советская система давала людям чувство смысла, коллективную идентичность, моральный кодекс и образ будущего. Но «Бога» она так и не заменила полностью, поэтому государство вынуждено было как-то выстраивать отношения с религиями.

С точки зрения логики соцсетей и развития канала, личного бренда, конечно, лучше было бы: соблюдать регулярность, не пропадать надолго, дозировано и линейно выдавать заранее подготовленные, взвешенные посты.

Но где я, и где эти скучные распорядки и правила? 😄😝
Так что ловите многобукф сразу.
Кто осилит - тот герой, батор или баторша.
Кто не осилит, тоже большой молодец. Всегда можно заняться другим делом, намного полезнее чем скроллинг.

Мы разобрали, как обычно приходят к буддизму.
А как приходят к шаманизму?
Спойлер: не приходят.
Шаманизм не выбирают. Он выбирает.

К буддизму идут ногами, книгами, курсами, ретритами.
К шаманизму приходят иначе. Не по желанию: «когда вырасту, стану шаманом». Добровольцев тут нет. Если кто-то заявляет обратное, чаще это цирк с конями или врач уже ждет за углом.

В буддизме ты охотишься за Учением.
В шаманизме Учение охотится за тобой.
Родовые корни хватают тебя, шаманский джекпот у тебя в крови, и тащат. Без регистрации, без пробного периода.
Это не пробуждение. Это ультиматум. Дух предка шамана твоего рода, решил, что хватит тебе уже быть нормальным человеком. И теперь ты понесешь родовую силу, дар и миссию - удха.

Начинается «шаманская болезнь». Болезнь, что не берётся ни таблеткой, ни иглой, нетипичная, упрямая.
Но это не болезнь, а тяжелый дар.
Сначала будет тест на прочность, выдержишь ли ты. Меняется и пересобирается заново психика и тело. Сны и видения приходят сами. Тяга к уединению. Зов. Мир становится слишком живой. Иногда это годы страданий, вплоть до попытки самоубийства, пока человек не принимает призвание и наставника. Иногда можно ее на какое-то время "заглушить" но оставаться носителем.
Это испытательный коридор. Проходя его будущий шаман учится входить в транс и выходить из него, различать видение и безумие, работать со снами как с инструментом. После посвящения симптомы ослабевают или превращаются в рабочие состояния.

А дальше Удха будет вести всю жизнь, учить всю жизнь, наставлять. 
Шаман не хозяин ситуации, а проводник. Во время обряда работает не шаман, работает его удха. Сила шамана зависит от могущества предков. Потомки великих шаманов получают больше силы. А когда то и сами они вольются в этот поток и так же придут к потомкам.

Если буддизм путь выхода из игры, то шаманизм момент, когда выясняется, что ты персонаж, и кнопки выйти нет.
К буддизму приходят, когда жить как раньше больно.
К шаманизму приходят, когда жить как раньше невозможно.

И да, если ты просто листаешь посты про это - выдохни. Ты пока зритель.

Вчера, читая об отличиях шаманизма и буддизма, у кого-то могло возникнуть ощущение, что буддист - это человек, занятый только собой.
Своим умом, своими переживаниями. Своим спасением.
Но это не так.
Мы еще даже близко не подошли к буддизму.

Современный человек редко приходит в буддизм от хорошей жизни. Чаще всего он приходит из точки перегрева. Выгорание, тревога, депрессия. Ощущение одиночества посреди людей.
Буддизм начинает казаться чем-то вроде «науки об уме». Медитация вместо таблеток. Осознанность вместо психоанализа. Спокойствие вместо хаоса.

И вот здесь первая ловушка.
Если воспринимать Дхарму, Учение, как психологический сервис, интерес угаснет быстро. Потому что буддизм не терапия и не хобби. Буддизм - путь освобождения.
Он не обещает сделать жизнь «чуть приятнее». Он предлагает посмотреть в лицо реальности. Без фильтров. Без анестезии.

А реальность такова.
Буддизм начинается с признания страдания. Его существования, его причин, возможности его прекращения и пути, ведущего к этому прекращению.

Страдание, дуккха, в буддизме - это не только боль тела или эмоций. Это фундаментальная неудовлетворенность. Непрочность всего переживаемого. Постоянный страх потерять приятное и неизбежность столкновения с неприятным.
Страдание проявляется по-разному.
Есть явное страдание. Болезни, старость, утраты, смерть.
Есть страдание перемен. Когда даже радость несет в себе зерно боли, потому что она обязательно закончится.
Есть всепроникающее страдание. Сам факт обусловленного существования, состоящего из тела, ощущений, мыслей, импульсов и сознания, которые цепляются за жизнь, как будто она может быть зафиксирована.
Корень этого страдания - привязанность и неведение. Жажда удержать. Жажда стать кем-то. Жажда не исчезнуть. Непонимание изменчивой природы реальности и отсутствия прочного «я».

Непостоянство тотально.
От утреннего кофе до карьеры и любви. Все возникающее подвержено изменению. Все составное рано или поздно распадается. Грубые изменения мы замечаем сразу. Тонкие происходят каждое мгновение, но ускользают от внимания. Именно цепляние за непостоянное и рождает дуккху.

Единственное, что не подвержено этому закону, - освобождение Нирвана. Состояние абсолютного покоя, освобождение от страданий (духкхи), желаний и круговорота перерождений (сансары). Буквально означает «погасание» (страстей, невежества, привязанностей). Это не смерть, а прекращение обусловленного существования и достижение чистого сознания. 
Подлинная практика начинается с трезвости.

В буддизме различают четыре уровня мотивации. Четыре глубины пути.

Первый уровень. Избежать страданий сансары.
Сансара - круговорот бытия, обусловленный кармой. Самый простой и самый честный уровень.
«Я устал страдать. Я хочу выбраться». Эгоистично? Да. Но лучше так, чем никак.
С этого начинают многие, и это нормально.

Второй уровень. Достичь личной свободы.
Здесь мотив глубже. Не просто убежать от боли, а обрести внутренний покой.
Угасание "жажды". Тишина ума. Свобода от автоматических реакций. Это путь от «я не хочу боли» к «я хочу ясности».

Третий уровень. Бодхичитта.
Искреннее устремление достичь полного Просветления ради блага всех существ.
Это сердце махаяны.
Не жалость и не героизм, а прозрение.
Моё счастье неотделимо от счастья других.
Мы равны. Все хотят счастья, как и я.
Затем происходит обмен перспективой. Я в их боли. Они в моем благе.
На этом уровне мотивация становится почти неразрушимой.

Четвертый уровень. Полное единство с Дхармой.
Когда исчезает идея «я практикую».
Жизнь сама становится проявлением сострадания и мудрости.
Редкий уровень. Уровень тех, кого потом называют Учителями.
Здесь важно не фантазировать и не изображать из себя кого-то. Важно быть честным.
Спросить себя без прикрас:
Что я ищу - мирское улучшение или трансцендентный выход?
Готов ли я к дисциплине, или жду магии?
Где я буду через 10 лет без практики?