Максим Фальк: всратость - сестра таланта

Ян тут нарисовал паладина из нашей D&D кампании!

Большую часть своей жизни он просто не помнит. Помнит дорогу, бесконечную дорогу. Тихий перестук копыт, негромкий перезвон оружия и доспехов. Словно во сне, он смотрел вокруг безмятежным взглядом. Леса, долины, зима, осень, города, деревушки. Моргнешь - и один сезон сменяется другим.
Скорбящие Рыцари, несущие на себе символ мертвого дракона. Они собирали смерть. Они собирали души. Крошечные жемчужины, предназначенные для перерождения.
Так длилось... десятилетия? Века?.. Он не помнит. Дорога, стук копыт, тишина. Взмах ритуального кинжала, перерезающего серебряную ленту жизни - бесшумный.
А потом однажды это случилось. Демоны напали на их отряд, похитили драгоценный груз - жемчуг живых душ. Взяли в плен тех рыцарей, кого не смогли убить. И он очнулся - не помня своего имени, своей жизни, самого себя - ничего, кроме дороги, молчаливых братьев с символом бога-дракона, и тумана в голове.

Идея была в том, чтобы сделать Джеймса китом. Я вообще леплю из глины второй раз в жизни. Мне ночью пришла в голову эта идея, и меня было уже не остановить. Оцените.

2. Для ВЧЛНЛ я использовал сразу 4 источника: дублированный сериал, оригинальный сериал, перевод книги и оригинальную книгу. Я выбирал из всех вариантов тот, который меня больше всего устраивал, и использовал его. Некоторые диалоги я брал, почти не меняя, некоторые переделывал по своему усмотрению. Все зависело от того, что точнее могло отразить мою мысль. Я вообще спокойно отношусь к вольному обращению с первоисточником и считаю, что его можно использовать как опору для истории, но не обязательно - как догму.

Благодаря этому подходу мне и пишут до сих пор вот такие комментарии на ВЧЛНЛ.

Спасибо за классные вопросы!

1. Герцы изначально задумывались как история, рассказанная Майклом, а не Джеймсом. Джеймс рассказал бы ее совершенно по-другому. У него были бы другие риски, другие выборы, другие сомнения и другие поворотные точки.

Это тоже была бы интересная история, как он внезапно для себя влюбляется в человека совершенно другого круга, преодолевает его невежество и одновременно восхищается его острым умом, опасается к нему привязываться, боится за него, ищет пути влиять на него. Как он тяжело переживает разлуку и то, что он воспринимает как предательство, как он идет на сделку с отцом, как он живет в Париже, как он встречает Винсента, и эта встреча спасает ему жизнь.

Как ему невыносимо больно, горько и радостно видеть, как Майкл начинает делать карьеру. Как он не понимает, почему Майкл с ним не связывается. Как он придумывает себе миллион оправданий, которые сводятся к одному объяснению: Майкл его просто забыл. Как он пишет Баллингари, как он решается встретиться с Майклом, как он накручивает себя, готовится к этой встрече, как следит за ним на вечеринке, наабираясь сил для того, чтобы с ним просто заговорить и не умереть на месте, если Майкл его не вспомнит. И как Майкл, встречаясь с ним взглядом впервые за годы разлуки, одним только исказившимся лицом и мгновенным узнаванием разрушает все ожидания Джеймса.

Как они снимают Баллингари. Как Джеймс сравнивает свои воспоминания с тем Майклом, который повзрослел, и видит, как многое осталось прежним - и как многое изменилось в нем, заматерело, начало сиять. Как Майкл стал лучшей версией себя. Как Джеймс совершенно теряет голову от его таланта. Как долго и мучительно им приходится жить после сьемок, когда Джеймс не может ни выбрать между Майклом и Винсентом, ни разорваться. Как он уезжает, проводит год в путешествии, ищет себя, ищет покой, ищет решение. И как он возвращается. К закрытой двери. Один раз, другой... И только на третий раз Майкл ему открывает дверь.

Это была бы совсем другая история.
Голоса таких персонажей, как Майкл, мне намного ближе и понятнее. Мне легче сконтачиться с их внутренним миром, встроиться в него и вещать оттуда. Я не буду писать историю с точки зрения Джеймса, но каждый может придумать ее для себя.

Мне иногда пишут такие изумительные комментарии к ВЧЛНЛ, что сердце тает.