AnthropoLOGS

Увидел тут забавный ракурс на православие в мире. Там разрыв между РФ и Эфиопией был ещё больше, но вроде бы более надёжные данные дают такие цифры.

Только написал про шельмование Хрущева сталинистами, как попалась реклама вот этой книги, рекламировали итальянские социалисты. Некий американский профессор средневековой английской литературы, вместо того чтобы писать про английскую литературу, пишет по книжке в год о том, что Хрущев очернил Сталина, Троцкий был настоящим агентом Германии и Японии, Кирова на самом деле убили троцкисты, репрессии на самом деле устроил Ежов и т.д. Если уж американца так накрыло, чего удивляться, что столько людей в России попадает под обаяние давно умершего диктатора.

Скажите, ещё не поздно выкатить рецензию на "Брата" Балабанова? А то читал я в соцсетях, что некоторые критики производят оттуда корни нашего российского ресентимента, но, к сожалению, с их аргументацией ознакомиться не удосужился. Но вот по случаю пересмотрел фильм, который видел, вероятно, лет 25 назад.

Пересмотреть было приятно, как снимок Петербурга и его нравов середины 90-х, открытых дворов, жутких рынков, коммуналок и ночных клубов. В целом, я не увидел там ничего, что самостоятельно порождало бы ресентимент и другие новые смыслы в этом же направлении. Обозначенный антисемитизм главного героя, в общем, не артикулируется в дальнейшем, и выглядит вполне естественно для бэкграунда Данилы. Это лишь одна из деталей, прекрасно иллюстрирующих общество 1990-х, испытавшее всевозможные травмы процесса выхода из СССР: оно было этносоцентрично, то есть мыслило национальными категориями, к каждой из которых постсоветский человек обычно имел сформированное отношение. Таким был сам Балабанов, судя по его интервью, и такими он сделал своих персонажей. Данила не любил евреев и обещал американцам кузькину мать, Татарин осмыслял свои бандитские разборки в категориях "русские"-"нерусские", немец рассуждал о своём месте в России и т.д. По-хорошему — всё это только правдоподобный фон, но настоящие линии конфликта проходят в фильме через совсем другие категории. Бандит-чеченец лишь жертва, любовь главного героя страдает от русского мужа-алкаша, русские бандиты в основном стреляют друг друга, не переживая никакой этнической солидарности, чего уж говорить о том, что Татарин предал даже собственного брата, хотя до этого напоказ переживал за русских торговцев на рынке. Самым высокоморальным персонажем оказывается Немец (это я где-то раньше читал, и теперь согласен), а русские обыватели вообще показаны через самые отвратительные образы бомжей, алкашей, тусовщиков, то есть либо негодяи, либо терпилы, и лишь сам Багров и питерская богема, среди которой снял себя сам Балабанов, хоть как-то похожи на людей. В довершение, многие этносоцентрические тейки компенсируются изрядной долей иронии, когда угрозы в адрес Америки высказываются непонимающему русский французу, а Данила, как большой ребёнок, наивно спрашивает брата, будут ли на рынке после убийства чеченского авторитета торговать немцы, имея ввиду, конечно, вполне конкретного немца, но высказываясь на том же этносоцентричном языке.

(Самый плохой эпизод с этой точки зрения — сцена в трамвае, где сотканные из самых мерзких стереотипов кавказцы получают от Данилы по заслугам. Здесь режиссёр явно дал волю своей обывательской ксенофобии, чего во втором фильме, насколько я помню, стало гораздо больше)

В целом фильм — волшебная сказка, которая не столько породила, сколько предсказала будущее России. В 1990-х обыватель не жил хорошо, и не любил тех, кто как ему казалось в этом виновен — бандитов, нерусских, Америку. Данила показан волшебным героем, который наводит в этом хаосе порядок: он неуязвим для опытных киллеров, легко догадывается о засадах, как Робин Гуд раздаёт сирым бандитские деньги, не жалеет плохих и милосерден к падшим. Вероятно, главный плохой миф этого кино — уверенность, что все проблемы можно решить при помощи решительного насилия, и что потом это насилие можно будет остановить. Балабанов здесь выступил как вполне типичный россиянин 1990-х, не стесняющийся своих обывательских взглядов, слегка над ними иронизирующий, и мечтающий о чуде, которое победит постсоветский хаос, как алмаз "Спаситель России" из "Ширли-Мырли". Увы, мы в общем и сейчас живём по гайдлайнам, очень похожим на сценарии обоих "Братьев", но не потому, что Балабанов их снял, а потому что они отражали, куда двигалась Россия 1990-х. Но именно сейчас, когда все фантазмы той эпохи отыграны почти до конца, быть может появится шанс на какое-то другое кино в эфире. А то кино кончается, недаром сейчас стало модно вешать на окна титры "Режиссёр Алексей Балабанов" — этот затянувшийся киносеанс подходит к концу, и, надеюсь, впереди не хорроры и не фильмы-апокалипсисы.

#фильм@AnthropoLOGS

Олег Хлевнюк даёт базу, описывая не столько отношение к Хрущеву сталинистов, сколько российский мейнстрим по этой теме вообще:

Особой ненависти в мифе Сталина удостоен Н. С. Хрущев, инициатор неизбежно неуклюжей кампании борьбы с «культом личности Сталина». Ему вменяют зверства в период репрессий, за которые на самом деле он несет не большую ответственность, чем любой другой региональный секретарь, подписывавший подготовленные без его участия приказы. Многократно прославляя Сталина за атомный проект, с именем Хрущева советские космические достижения демонстративно не связывают. Прощая Сталину землянки и бараки, насмехаются над «хрущевками», коренным образом и быстро изменившими жизнь многих миллионов фактически бездомных советских граждан. Старательно объясняя, почему при Сталине миллионы людей обязательно должны были умереть от голода во имя великой цели, осуждают Хрущева, закупавшего хлеб за границей.

Сталин. Жизнь одного вождя.

Я как-то рассказывал, что на вопрос детей, кто был лучшим недавним правителем России, подумав, назвал Хрущева. Действительно, при нём произошёл взлёт бытового уровня жизни, освободили миллионы репрессированных, Гагарин в конце концов — последняя несомненная скрепа нашего общества. Но в части оценки "величия" правителя, увы, по-прежнему доминируют совсем другие критерии, памятники Сталину множатся, а лучший памятник Хрущеву авторства Эрнста Неизвестного стоит только на его могиле.

(Знаменитое наскальное изображение горного льва, найденное недалеко от Блю-Меса, Колорадо. Вероятно, принадлежит предкам индейцев пуэбло, XII-XIII век)

Занятное узнал из "Жизни одного вождя" Олега Хлевнюка. Оказывается, Сталин был смещён с руководящих постов ещё при жизни. Без него был избран новый руководящий орган "Президиум ЦК", куда вернулись опальные Молотов и Микоян, а Сталин остался одним из 11 секретарей, но его главная должность — председатель совета министров, уже была передана Маленкову. Сталин умрет через час после того, как заседание завершится — по-моему очень показательно, что диктатура начала рушиться ещё до ухода диктатора, но почему-то на этом редко делают акцент.

Красивая карта плотности населения Европы, очень явственно виден тип расселения на территории бывшего СССР "вдоль транспортных коридоров" между крупными агломерациями. В остальной Европе этого почти нет, если только в Скандинавии и немного в центральной Франции. Ну и как всегда впечатляет чёрная дыра Москвы, "транспортные коридоры" к ней выглядят как гравитационные нити, втягивающие за горизонт событий всё попадающее в орбиту население 😁✨🇷🇺

#ялюблюкарты@AnthropoLOGS

Занятно, как докладывая Кауфману об окончании Алайского военного похода и подчинении Алайской долины, Скобелев легко перемешивает как военно-дипломатическую, так и естественно-научную составляющие колониальной экспансии:

Алайским походом достигнуты следующие результаты:

1) Кара-киргизы, населяющие горную полосу, приведены в покорность, между ними учреждено русское управление, они обложены зякетом... Отныне эти кочевники, не признававшие ничьей власти, русские подданные.

2) Выяснилось положение на Кашгарской границе.

3) Покончены недоразумения с Каратегином.

4) Открыты совершенно неведомые европейцам страны, причем нанесено на карту около 25 тысяч квадратных верст.

5) Положено твердое основание картографии новых стран, определением одиннадцати астрономических пунктов.

6) Произведена барометрическая нивелировка от Кокана до перевала Уч-Бель-Су и обратно, посредством которой определена высота сорока двух пунктов над уровнем моря.

7) Определено магнитное склонение на пяти пунктах.

8) Произведены естественно-исторические исследования и собраны коллекции из царств животного и растительного.

Сергей Абашин. Кокандский поход.

Не зря колониальные походы довольно часто предварялись "научными" экспедициями, сначала делали карты и описания, потом по ним завоёвывали. В данном случае "решили совместить".

Фото Алайской долины второй половины 1900-х, из чуть менее военной, чем у Скобелева экспедиции Маннергейма в Восточный Туркестан. Право описать, посчитать, определить в категории — одна из неотъемлемых составляющих колонизации.

Владимира Проппа — с младых ногтей! Учебник по литературному чтению для второго класса 😄🧙

Когда пища материальная культурно соответствует духовной 🙂 🍚

Олег Хлевнюк в "Сталине" довольно точно описывает феномен "кировского мифа", когда ничем не примечательный при жизни политик после убийства, ставшего поводом для начала репрессий, обрел много посмертных атрибутов вроде "народной любви", "конкуренции Сталину" и т.п.

...из доступных пока документов никак не удается вывести не только образ Кирова-реформатора, но даже доказать, что он принимал серьезное участие в том, что называется «большой политикой». Киров был и до последнего момента оставался верным сторонником Сталина, никогда не рассматривался в партии как политический деятель, соизмеримый со Сталиным, и не выдвигал никаких политических программ, отличных от сталинских. Смерть Кирова оказала неизмеримо большее воздействие на развитие страны, чем его жизнь и деятельность. Именно смерть, что часто бывает, способствовала возникновению кировской легенды.

Собственно, Сталин терпел конкуренцию только от мёртвых, поэтому вовремя умершие большевики до сих пор живы в нейминге и топонимики, тогда как несопоставимые с ними при жизни по влиянию репрессированные коллеги живут лишь на страницах исторической литературы. Этот асимметричный топонимическим сталинизм — одна из причин, почему с советскими названиями нужно в основном расстаться.

Ну а Киров — да, был слеплен как политический колосс тогда, когда уже ничем не мог навредить настоящему колоссу, и народная память сама начала додумывать его как культурного героя.

Один из примеров продолжающейся жизни Кирова как фольклорного персонажа, оторвавшегося от реальной личности — бюст, установленный возле БЦ Удельный в СПБ: внизу надпись "Давайте же..." и подпись: "Наш Мироныч".

В качестве кинодополнения к "Опасным советским вещам" могу посоветовать хороший румынский фильм Сказки золотого века, где рассказывается шесть городских легенд времён Чаушеску. Некоторые из них были хорошо известны и в СССР, но все имеют румынскую специфику.

Атмосфера фильма предельно узнаваема постсоветскому зрителю, сюжет развивается в ностальгических городских панельных пейзажах, небольших квартирах, на заводах, в высоких кабинетах и актовых залах для партсобраний. Название "Золотой век" довольно иронично подчёркивает тот факт, что героям комедии приходится выкручиваться, чтобы преодолеть бедность и избежать при этом наказания в условиях жёсткого государственного контроля, дефицита и запретов. Впрочем, фильм не обличающий, а весёлый, потому что можно попробовать вычеркнуть эпоху из истории страны, но нельзя вычеркнуть молодость из жизни человека. И при Чаушеску люди влюблялись, веселились, ходили в гости и дарили... свиней. (Тут вспоминается замечательная песня Даниэля Кана про Золотой век ГДР Старое доброе зло) Так что фильм стоит смотреть, чтобы посмеяться, увидеть экономические неформальные институты, и испытать ностальгию по социалистической глобализации, сделавшей когда-то такими похожими страны Восточной Европы.

#фильм@AnthropoLOGS