Events and texts

2 часть статьи о репродуктивном насилии, очень рекомендую. Первый текст был вот тут. Фактически государство рассматривает личные репродуктивные решения людей как элемент национальной безопасности, которые оно будто бы имеет право контролировать.

Будущее после (3)

Продолжаю читать подборку текстов о будущем, которые подготовила "Новая газета". Один из сильнейших текстов цикла написал Иван Давыдов, переставший в последние годы высказываться о политике.

Иван Давыдов: "Нестрашная Россия будущего"

Кажется, что время остановилось, и будущего ни у кого нет, пишет Иван Давыдов. Но на самом деле будущее есть. Может, это ледяная постядерная пустыня, и бродит по этой пустыне лихой человек и зовет: «Подсвинки! Подсвинки! Куда ж вы все подевались!» И чешет третьей рукой вторую голову. Если этого сценария удастся избежать, у власти (после периода сильного закручивания гаек) окажутся наследники, неспешно делавшие карьеру в эти десятилетия. Без кардинальной смены элит.

Это будет оттепель - но наследники никому власть не отдадут. "Собственно, ее и некому отдавать. Иных политических групп с внятными претензиями на власть в нынешней России появиться не Будут некоторые послабления, помилования, весьма ограниченные. Мягкий демонтаж самых проблемных конструкций режима. Немного ослабят пропаганду, в политический загон запустят новых игроков. Патриоты-наследники в отличие от патриотов-отцов захотят снова повернуться лицом к Западу - и вернуться полноправными партнерами.

Будущая Россия будет не очень страшной, прагматики на Западе вспомнят, что лучше сосед предсказуемый и договороспособный. Это будет модель управляемой демократии, без радикалов. Либералы 1990-2000-х окажутся "радикалами". Целью наследников будет взять реванш, сделав то, что не удалось отцам: стать полноправными партнерами с Западом, построить управляемую демократию с более свободными медиа. А этические вопросы, которые волнуют нас сейчас, в этой России не будут особо значимыми: "Ключевым политическим навыком окажется навык легко забывать неприятное прошлое, общее и собственное".

Елена Панфилова: Неизменные техники адаптации к тоталитаризму

Молодежь привыкла жить под радарами. Они привыкли держать в голове три непересекающиеся реальности: свою собственную, ту, в которой живут близкие люди, и в которой живет остальной мир, пишет Панфилова. Это позволило приспособиться и быть настороже - "помнить, что вокруг тебя то, что ты не можешь изменить, и что тут есть свои правила, которые ты тоже не можешь отменить". Техники адаптации к тоталитаризму, который вмешивается в их жизнь, - такие же, как у их дедов и бабушек. Они прокладывают траектории своих жизней внутри нагромождения жутковатого бессмысленного макабра. Многие хотят уехать. Но можно и "стать патриотом". Или просто не замечать дым за окном и жить своей жизнью - в браслете, где на одной стороне абстрактный стрит-арт, а на другой четыре буквы: PZDC. И всем все понятно.

Андрей Яковлев: Разрушители мирового порядка

В США и Зап.Европе, а после крушения соцстран и во всем мире существовала система правил: рыночная конкуренция, политическая демократия, свобода слова, верховенство права. Соблюдавшие правила получали доступ на рынки развитых стран, у нарушителей росли издержки при доступе к капиталу и технологиям. Аналогичный набор правил действовал в международной политике. Эта модель оказалась в кризисе, когда ведущие державы не смогли справиться с дестабилизацией Ближнего Востока после "арабской весны".

Россия как оппортунистический игрок стала расшатывать мировую систему, увидев для себя риск потери власти в протестах 2011-12 с проекцией на судьба Мубарака и Кадаффи. Аннексия Крыма показала, что правила нарушат можно. Трамп, олицетворяющий возврат к "дикому капитализму", поставил финальную точку в расшатывании мирового порядка. США сменили роль "всемирного полицейского" на роль "гангстера", который берет силой, что хочет. Вернулось "право сильного", но в ситуации, страны очень тесно связаны друг с другом экономически и должны решать глобальные проблемы. Сможет ли кто-то в сегодняшнем мире в качестве альтернативы «войне всех против всех» предложить новую модель глобальной кооперации?

Будущее после (2)
еще о нескольких текстах из проекта "Будущее после", который подготовила "Новая газета"

Елена Панфилова: Рассыпанный пазл

Во вступительной статье к циклу "Будущее после" Елена Панфилова говорит, что уставшие от проживания бесконечной ничейной полосы ("Между тем, что было, и тем, что будет // Времени тетива"), "мы вывалимся в "будущее после" изможденные морально, интеллектуально и физически". Вокруг будут страна и люди, которые все эти годы подвергались чудовищному социально-экономическому и ментально-психологическому эксперименту.

Мы — государство-цивилизация; все, кто не с нами, те против нас; власть сакральна; силовики всесильны; удел граждан — служить, молиться, рожать и молчать; несогласным тут не место; большой бизнес принадлежит кому надо; экономика стоит на нефти и военных рельсах; задача бизнеса — кормить, поить, одевать и не роптать.... Весь этот комплект воззрений, собственно, и въедет в «будущее после», пишет Панфилова. Плюс армия (буквально) людей с привычкой к насилию, устойчивыми психологическими изменениями...

Страна будет похожа на рассыпанный пазл, все элементы которого известны, но инструкция к тому, чтобы собрать из них слово «счастье», безвозвратно потеряна. Идеи, которыми так долго кормили народ, будут тянуть страну и общество либо дальше в военные авантюры, либо в жесткий ресентимент, переходящий в тотальную социальную апатию и потенциальный коллапс.

Андрей Колесников: Синица в руке

"Будущее после" - это после войны, но главное - после этого политического режима. "Ну мы-то не доживем, но хоть дети...", - говорят на московских кухнях. "Когда мы снова заживем нормально". Степень гибкости и выживаемости все еще по преимуществу рыночной экономики пока велика, как и степень адаптивности населения, утратившего свойства гражданского общества, пишет Колесников. Так жить без будущего, питаясь мифами о великом прошлом, вероятно, можно годами — в каком-то перманентном мутном настоящем.

Алгоритм движения к образу будущего отсутствует, потому что внешняя среда в стране построена так, что повлиять на что-либо в принципе невозможно. Это и сохраняет патерналистские настроения — ровно то, что и нужно властям: кто-то сторонний за хорошее поведение и послушание, может быть, не помешает этого образа достичь и вообще оставит в покое. Такая модель предполагает выживание, а не развитие. Нет ни образа будущего, ни альтернативы - все они дискредитированы. Остается лишь сегодня как "синица в руке".

Александра Прокопенко: Трудное возвращение к нормальности

Военный сектор вытягивает из гражданского финансовые и трудовые ресурсы, пишет Прокопенко. Для возвращения на гражданские рельсы потребуются значительное время и ресурсы, которых у разбалансированной экономики не окажется. Многочисленные бенефициары войны будут против нормализации. Непосильным бременем на бюджет лягут новые обязательства: компенсационные выплаты, военные пенсии и пособия для демобилизованных, их социальное обустройство и адаптация. Добавляет рисков неопределенность прав собственности.

Окончание войны (если закончить ее сейчас) будет ассоциироваться с ростом благосостояния, экономическим подъемом, а мирная трансформация - с упадком и унижением миллионов семей, пишет Прокопенко. А блага будут нужны сейчас, "мы ведь воевали". Бизнес будет с восторгом вспоминать "расширенный спрос" и уход иностранных конкурентов, оставивших активы за полцены, а население - высокие доходы. Это повышает риск реванша популистов: платить по счетам старой власти придется тем, кто придет ей на смену. Добавьтек этому общество, накачанное оружием, ресентиментом и толерантностью к насилию, и систему управления, способную только на тактику. Но главное: чтобы понять, куда мы идем, надо принять то, в чем мы оказались.

to be continued

Будущее после (1)

Думать о будущем в России сегодня - самое непопулярное занятие. Потому что власти и все, кого они "купили", предпринимают большие усилия к тому, чтобы не заканчивалось прошлое. Как говорится в одном из мудрых текстов на эту тему, "будущее в России наступит тогда, когда Россия поймет, что оно не сзади", что в него не надо возвращаться.

Конечно, это будет очень трудно. Эрозия гражданского общества, преследования активистов, цензура, опасения доносов ведут к разрыву гражданских связей, уничтожению гражданского капитала. Поэтому тем более мне импонирует попытка "Новой газеты", которая на протяжении июля-августа опубликовала большую серию эссе, подготовленных "Лабораторией будущего" (Елена Панфилова). Среди них есть очень сильные. Ниже тезисы из нескольких текстов этой серии.

Василий Жарков: Народ не болен

Воображая будущее, очень глупо и опасно надеяться, что какой-либо формой «лечения», просвещения или селекции можно улучшить существующую природу человека, пишет Василий Жарков. Она не поддается быстрым изменениям, и институты могут лишь корректировать опасные последствия человеческого поведения. Жарков призывает не думать о российском обществе как о больном и не мерить реальномть моральным идеалом. Если общество больно, то ему нельзя доверять выборы, и за него надо все решать. Именно страх перед грубым, пьяным и неотесанным "народом" заставил советскую интеллигенцию искать защиты у сильной руки (не дай бог опять выберут коммунистов или фашистов). Если народ болен, то авритаризм навсегда.

Жарков напоминает, что перестроечная элита желала товарного изобилия на прилавках, свободного выезда за границу и возможности быть легальными богачами. Она боялась русского бунта и предпочла "широкому народному движению сильного президента с построенной при помощи сотрудников бывшего КГБ верикалью власти и пропагандистской машиной трех общероссийских каналов, которые должны были заставиь народ не сопротивляться "непопулярным реформам"". Рыночное изобилие для всех и роскошь для избранных - вот к чему должен был привести "просвещенный деспотизм" согласно чаяниям номенклатуры-1991. Все получилось согласно пожеланиям: права человека и демократия в набор желаний не входили.


Ирина Бусыгина: проработать войну

Без рефлексии об ответственности за военные действия размышлений о будущем не получится, пишет политолог Ирина Бусыгина. Но путинский режим убил площадки, на которых в России можно размышлять о будущем (не все). Лозунг-угроза "можем повторить" устранил будущее: если надо, то вместо будущего опять будет прошлое. Чтобы получилось будущее, надо будет проработать настоящее.

Сергей Соколов: Передел собственности и инструментов насилия неизбежен

Сакральность трона сильнее «духа» конкретного вождя, отмечает главред "Новой" Сергей Соколов. «Власть», «служение» и патерналистский паттерн (простите за аллитерацию) — неизменные доминанты коллективного сознания нашего общества и будут неизменными еще долго. Дайте народонаселению вождя, врага, имперские фантомные боли, минимальный социальный пакет от государства, не побуждайте слезть с дивана и отказаться от маркетплейсов и майских шашлыков — и оно будет худо-бедно управляемым.

Сергей весьма пессимистичен: людям с оружием надо будет дать власть и собственность: Решение — из простых — одно: делегировать тем, кому ничего не хватит, право на насилие. Иначе это право они заберут сами, приклеившись либо к националистическим структурам с превращением тех в банды вооруженных погромщиков, либо создав ОПГ, качество которых и не снилось в 90-е. Вместо зарплат, к суммам которых привыкли за время боевых действий, станут отдавать территории и проживающее там народонаселение на кормление (бартер такой). Еще этот процесс — региональный. Что означает: местные элиты обзаведутся-таки (те, кто еще не успел) своими «солдатами», как обзавелись ими уже давно крупные корпорации с их ЧВК.

to be continued

КГБ-ребрендинг

Отличный текст Марии Майофис в Важных историях - о том, как фильмы и книги о разведчиках, появившиеся в 1960-70-х, исправили негативный образ кровавой спецслужбы, сформировавшийся после XX съезда. Специально разработанный план позволил создать так полюбившиеся массовому зрителю и читателю фильмы и книги, объяснившие ему: работа в КГБ опасна, трудна и очень важна; КГБ предохраняет отечество от опасностей (и в чем они состоят); устранить эти опасности может только госбезопасность; обычный гражданин может ей помочь. Впечатляющая картина, как все советские киностудии и множество писателей работают по разработанному в КГБ плану. Один из результатов которого мы увидели в 1999-м, как образ Штирлица был сочтен самым подходящим в качестве кандидата в президенты РФ.

Нормализация: судебная реформа

Для проекта "Нормализация", о котором я тут много раз рассказывал на протяжении этого года, Владимир Багаев и Асмик Новикова подготовили предложения по судебной реформе. Сначала они были опубликованы в "Новой газете", а потом, без цензурных изъятий, на нашем сайте. Это большая работа в 3 частях, и вот что в ней можно найти.

1. Судебная система: диагноз. Здесь рассказано об основных проблемах судебной системы и причинах, которые их породили. Главная - отсутствие независимости судей и суда в целом. Зависимость от исполнительной власти глубоко институционализирована. Привилегированное положение судей работает как пряник и кнут для них. Судьи выращиваются внутри судебной системы, это повышает их управляемость. На карьеру судей сильно влияют силовые органы и исполнительная власть в целом. Управляющие судами председатели судов контролируют их и сами подконтрольны для власти. Принятие решений вразрез с интересами государства сопряжено для судей с высокими карьерными издержками, особенно когда государство выступает на стороне обвинения. Результат такой системы - обвинительный уклон, когда судьи просто утверждают обвинительные заключения, низкое качество правосудия и коррупция.

2. Реформа судов: независимость, люстрации, восстановление справедливости. Во втором тексте Багаев и Новикова говорят о первых шагах, которые нужно сделать, чтобы исправить работу судебной системы и запустить диалог о долгосрочных реформах. Они предлагают сохранить за судейским корпусом их привилегии, подвергнуть люстрации лишь судей, непосредственно участвовавших в гостерроре, и нацелить изменения на то, чтобы нарушения прав человека не повторились. В переходный период должна быть восстановлена юрисдикция ЕСПЧ. Необходимо изменить процедуру назначения судей (убрать из нее силовиков и исполнительную власть) и функции председателей судов (последний должен отчитываться перед судьями, а не наоборот, как сейчас). Нужно будет переизбрать квалификационные коллегии судей. Люстрации подвергнутся судьи, чьи решения будут признаны актами гостеррора. Далее в тексте описывается процедура реабилитации политических осужденных.

3. Реформа судов: борьба с обвинительным уклоном и реабилитация. Заключительная часть описывает меры по борьбе с излишней репрессивностью правосудия. Предлагается ограничить заключение под стражу как меру пресечения (потому что под стражей проще выбивать признания) и практику оглашения в суде показаний свидетелей, полученных на предварительном следствии (с их помощью обвинение навязывает позицию суду). Нужно изменить систему оценки судей, прокуроров и следователей, чтобы оправдательные приговоры не были опасными для судей. Снижению обвинительного уклона поможет и расширение юрисдикции суда присяжных. Для повышения качества правосудия предлагается снизить нагрузку на судей. Нужно отказаться от множественности кассационных инстанций (это создает неопределенность), Предлагается учредить Комиссию по судебной реформе и обеспечению независимости судов. Далее описывается последовательность шагов по восстановлению справедливости (освобождение политзаключенных, восстановление прав жертв гостеррора, и шаги по подготовке долгосрочной судебной реформы. .

Атаки по Wildberries - это как раз то, что нужно было российской экономике, балансирующей на грани рецессии. Заметка об этом. Несколько тейков:

-- Wildberries - системообразующая компания. Это 10% российской розничной торговли (и больше половины интернет-торговли). Удары затрагивают всех. Если задача - "чтобы почувствовали войну", то это подходящее средство.

-- Положение самой Wb неважное: компания низкомаржинальная при огромных оборотах (потому что сама не торгует), вся прошлогодняя прибыль выведена мутными новыми владельцами-покровителями, долги гигантские, инвестиции требуются большие (это без ударов ВСУ, а с ними - и подавно).

-- Прямую помощь от государства Wb вряд ли получит, на кредиты ВТБ рассчитывать вполне можно, но долги и так очень велики. Главный риск Wb - это если селлеры дружно решат, что Wb стала слишком токсична, и продолжать торговать через этот маркетплейс - чересчур опасно. Мигрировать на другие площадки, особенно некрупные - неудобно и затратно, но если альтернатива - потеря всего, то селлеры на это пойдут.

-- Похоже, в конце июня или начале июля Wb была предупреждена о готовящихся атаках через друзей в АП РФ.

-- Селлерам Wb ничего не должна, они получают в основном символические выплаты и в целом должны рассчитывать на себя.

-- Страхование не работает по нескольким причинам: 1) бизнес не готов платить повышенные премии за резко возросшие военные риски, 2) российские страховщики не могут перестраховать эти риски за рубежом, 3) российское право запуталось в правовой трактовке событий: война? СВО? диверсия? теракт? (почему для признания страхового случая нужно, чтобы какие-то силовики назвали пожар на складе результатом теракта - бред).

- Государство категорически не хочет платить за потери бизнеса и потребителей в результате войны (ибо нечем). Значит, заплатят бизнес и потребители. Решает Путин (вести тупую войну пятый год) - платят все. И люди начинают эту ситуацию понимать: потребительские настроения на минимуме.

Азы экономики - Азы государства - Азы денег - Азы госфинансов

Канал "Страна и мир" опубликовал первое видео из серии бесед с авторами книг в рамках книжного клуба "Книги нового времени" (организован @bazaleti_uni и @place_24), который будет идти весь 2026 год. В клубе мы с группой читаем книги и готовим вопросы их авторам, которые я потом озвучиваю. Первой стала беседа с Марией Бойко, автором нескольких замечательных книг для подростков и старших школьников (да и взрослым в удовольствие): "Азы экономики", "Азы государства", "Почему бриллианты дороже воды". За знакомство с текстами Марии огромнейшее спасибо Константину Сонину (@ksonin), вместе с которым Мария преподавала экономику в 57 школе.

Как выяснилось на встрече (полностью посвященной "Азам государства"), только что у Марии в издательстве АСТ вышла книга о деньгах/: "Что такое про деньги: от овец до биткоинов". Эта книга раскрывает путь от примитивного обмена до современной финансовой системы: как возникли деньги, о чем говорят цены, почему одни формы денег сменяли другие, как работает современная финансовая система, что такое криптовалюты, их будущее и т.д.

А сейчас Мария пишет книгу о государственных финансах - о проблемах бюджета, соцрасходов и тд. Я очень рекомендую всем книги Марии - она показывает, почему политической и экомической теориями надо интересоваться, увлекательно и компетентно рассказывает основы этих наук. Лучше пропедевтических книгна русском языке нет.

Медиа в эмиграции и в России: адаптация к реальности во время войны

Кирилл Харатьян очень компетентно подвел итоги трансформации медиа в России и в эмиграции в 2022-2026 годах. Несколько выводов:

Независимые медиа сумели продолжить работу и релоцироваться. Финансово ситуация была благополучной в 2022-24, с 2025 усложнилась. А содержательно - наоборот: сначала было очень трудно, но сейчас алгоритмы работы стали понятными.

Несмотря на цензуру и блокировки в России сохраняются издания, пытающиеся работать по профессиональным стандартам даже в рамках строгих ограничений. На фоне российских медиа хорошо заметна группа "пропагандистов поневоле", работающая в рамках фундаментальных и ситуативных запретов.

Региональные медиа работают в РФ, стремясь привлекать к себе меньше внимания центра и ориентируются на лояльного, активного, помогающего им читателя.

Аудитория медиа в изгнании на 67-80% находится в России. Сами они научились делать извне и расследования, и истории, которыми медиа внутри страны заниматься не могут.

Часть русскоязычного контента потребляется не ради получения информации, а с целью эмоционально утешиться - это формирует инфопузыри.

Большая проблема медиа в эмиграции - качество редактуры и корректуры. Проекты выживают за счет разных - и разнотипных - источников доходов.

Основным каналом распространения информации остается Телеграм, но доминируют там вовсе не свободные медиа.

Bazaleti Uni (@bazaleti_uni) приглашает на летрнюю школу "Чужой паспорт. Как быть гражданином плохой страны?" Она будет проходить 28 августа - 3 сентября в Армении. Тема школы связана с болезненной для многих гражданской депривацией у жителей авторитарных (и не только) государств и тех, кто бежал от них в эмиграцию: "племя лишенных голоса и чувства причастности". Школа посвящена попыткам ревизии представлений о гражданстве, истории этого института и обсуждению альтернатив ему.

Среди преподавателей - Элла Панеях, Кирилл Титаев, Кирилл Рогов, Михаил Комин, Арсений Куманьков, Андрей Бабицкий, Анастасия Бонч-Осмоловская, Александра Ливергант. Заявки принимаются до конца июля, школа бесплатная. Вопрос для отборочного эссе привлекает своей рекурсией.