Гиперион

Сегодня тут будут результаты побочного квеста, который завёл меня на нехарактерную для этого канала территорию оттепельного кинематографа. Просто когда я понял, что лучший фильм Гальперина одновременно является фильмом Семёна Лунгина, то решил, что стоит, на скорую руку, ознакомиться с парой-тройкой ключевых сценариев. Сперва нашлось только «Добро пожаловать...», причём на флибусту выложили неполный вариант, без нескольких страниц в середине. Нашёл полноценный скан и 'https://t.me/paracinemascope/1522?comment=6474' rel='nofollow'>поделился в комментариях. Затем старый соратник Чалый дал наводку на «Дом с привидениями», сообщив, что его публиковали в одном из киножурналов. Текст нашёлся в восьмом номере «Искусства Кино» за 87-ой год. Эта подшивка уже стояла у меня на очереди, но при последовательном чтении я сам бы до него добрался через месяц. Сценарий отличный. Оказалось что Гальперин обошёлся с текстом предельно бережно, но действительно добавил пару еле заметных личных акцентов. Вырезанный файл 'https://t.me/paracinemascope/1518?comment=6507' rel='nofollow'>тоже добавлен в комментарии к фильму. Ну и главное - в бездонном мешке Книгоноши нашлась фотокопия литературной версии «Туч над Борском», закрывшей все сомнения по поводу того, нужно ли отдельно писать про этот фильм. Не просто нужно. Необходимо. Я впервые столкнулся со столь убедительным примером параллельной жанровой эволюции.

Впервые я прочитал про «Тучи» ещё во времена «Бункера Крипозоидов». Насколько я помню - в рецензии от Алексея Шведова. Причём он сразу сравнил атмосферу с работами Фульчи. Атмосфера там реально невероятная, но когда я добрался до самого фильма, у меня уже выработался скептицизм по поводу распространённой сейчас культурологической парейдолии, способной всюду заметить тени тентаклей. Просто я, в своё время, слегка передозировался рецензиями Гарика Осипова, способного заметить лавкрафтианские мотивы буквально во всём. Включая инструментальный сёрф-рок «Ventures» и хит студии Довженко «Эксперимент доктора Абста». Следовать этому примеру мне совсем не хотелось, поэтому при просмотре я буквально останавливал себя самого от ассоциаций с «Тенями над Иннсмутом», хотя они напрашиваются уже благодаря сходству названий. Но тут стоит отметить, что фильм в целом вызывает у современного зрителя интерпретации в рамках популярных вариантов культурной парейдолии. В линии отношений Оли Рыжковой с учительницей есть диалоги, просто напрашивающиеся в сапфический фанфик по мотивам, интерпретирующий всё произошедшее как результат подсознательного любовного треугольника. Ясно, что такое не пришло бы в голову никому из съёмочной группы. Соответственно и сравнение второй части фильма с вейрд-хоррором казалось столь же натянутым. Пока я не дочитал киноповесть до следующих слов: «Лица старух вытягивались и искажались, их раскрытые пасти зияли черными дырами, рыбьи глаза растекались по щекам.» Немая сцена.

Интересно проанализировать, как советский фильм нырнул в такие хтонические глубины. Судя по предисловию, Нусинов и Лунгин написали сценарий после личного знакомства с молодыми советскими пятидесятниками. И осознания, что привычное высмеивание тёмных старух и жадных попов вообще не работает в случае с мотивированными идеалистами. Кстати, в сцене карнавала «жадного попа» играет не простой пионер. Там над накладной бородой уже видны наглые глазки будущего Никиты Бесогоновича, ханжи и стукача.

Первая половина фильма совершенно реалистичная и вполне советская, с крепкой режиссурой Ордынского. Выпадает лишь неоэкспрессионизм в сцене кошмарного сна. Ужас в целом идеологически мотивирован самим фактом того, что советская школьница вполне способна послать директора с отцом, положить на стол комсомольский билет и уйти пророчествовать глоссолалией. Адекватный показ успешной проповеди вполне может напугать коммуниста, но вряд-ли подействует на колеблющуюся целевую аудиторию. Поэтому Нусинов и Лунгин были буквально вынуждены, для исполнения социального заказа, нагнать к финалу маломотивированных готических ужасов с религиозной истерией в духе самого лютого nunsplotation.

Зато фильм получился незабываемым.

Тучи над Борском (1960)
+
Илья Нусинов, Семён Лунгин - Тучи над Борском [ Киноповесть] (1961)

начало текста

На щите были изображены как минимум два мифологических сюжета, сильно смахивающих на символическую смену сезонов. С Iðunn как воплощением лета и плодородия в целом. Это действительно важный аспект, в данном случае кеннинги не выглядят демонстрацией абстрактной скальдической эрудиции, они действительно передают мифологическую информацию, отсутствующую в прозаическом пересказе Снорри. Я уже писал в прошлом посте по теме про фантастический по смысловой нагрузке кеннинг «brunn-akrs bekkjar dísi goða/диса богов источника урожайного поля». Которого достаточно для сильной ревизии устоявшегося образа Идунн. Хотя тут остаётся вероятность, что поэт опять зашифровал так теоним. Но в целом из поэмы вытекает ясный образ дисы, связанной с растениями, водой и плодородием. Что подозрительно напоминает про комплекс мифов о Персефоне, как раз сезонный. Напоминаю, что Великие Элевсинские Мистерии проходили как раз во второй половине боэдроминона (сентябрь/октябрь), из чего можно сделать вывод, что сам момент Похищения был связан с осенним равноденствием. Я прекрасно понимаю, что мы сейчас говорим про два очень разных мифа из разных культур и с разными акцентами, но я впервые задумался о том, что в них хватает общих элементов. Характерных именно для мифологической интерпретации осени.

Французский исследователь Ив Кодратов таких лихих выводов не делает. Он вообще смахивает на сухаря и технаря с необычным хобби, его страница на Академии состоит в основном из работ по машинному обучению. Однако это хорошая база для анализа кеннингов. Поэтических интерпретаций у нас и так хватает. Ив же пытается рассортировать кеннинги по категориям и найти общие элементы, отсутствующие в прозаической версии мифа. Важное замечание: у этой статьи уже есть перевод на русский, доступный в вмайоре. Перевод неплохой, но я выкладываю оригинальный файл. Во первых, мне проще читать на английском. Во вторых там очень сложное форматирование текста, с кучей таблиц и выделением фраз разными цветами. Не хочется игнорировать такой труд. Разумеется я не буду пересказывать все выводы Кодратова, отмечу только то, что показалось важным для меня лично.

Сразу стоит отметить, что Кодратов не использует перевод Норта, хотя и упоминает его как самый свежий и актуальный на момент выхода статьи. Поэтому многие находки Норта в плане расшифровки визуального кода ему просто неизвестны. Определение Одина как «hjalm-faldinn» он трактует как указание на воинственность. Не задаваясь вопросом, как этот шлем выглядит и не может ли классический кеннинг «hrafnásar/Ас воронов» быть другим намёком на этот же шлем? Впрочем это не добавляет ничего к основной теме статьи, поскольку мы не знаем, каким визуальным знаком могла передаваться Идунн. Там даже яблоки не упоминаются, кеннинг «ellilyf ása» скорее говорит о неких магических травах, что интересно сочетается с кеннингом, в котором Идунн названа девой, снимающей боль (sorgeyran mey). Ну а кеннинг «öl-Gefnar», то есть богиня, подяющая эль, отлично укладывается в моё давнее подозрение, что всё это время речь шла про алкогольный напиток на основе яблок-дичков, то есть прямой северный аналог амброзии. Кеннинг «вихрь волн/водоворот (iðu-unnr)» можно интерпретировать как ещё один признак связи со стихией воды, но тут всё куда проще признать чисто лингвистической игрой. Интерпретация фразы «ásu leikum» как указания на то, что Идунн отвечает за развлечения и игры Асов мне кажется слегка натянутой, но она может быть ещё одним указанием на связь с алкоголем.

Самая неожиданная и на первый взгляд спорная часть статьи - анализ возможной связи Тьяци и йотунов в целом с миром мёртвых. Есть даже страннейший кеннинг «reimuð Jǫtunheima», судя по которому Тьяци изначально мог считываться как призрак. Плюс кеннинги с «массой/волной трупов (val-kastar)» и «набегающей на берег волной трупов и обломков/hrun-sæva hræva» действительно могут говорить про функцию данных сил. Что напоминает про семью Хель и одну из функций Ран.

И опять таки про миф о Персефоне.

Yves Kodratoff
(Статьи)
Iðunn's abduction: kenningar and heiti in Haustlöng stanzas 2-13

Мы уже прошли пик осени и движемся в сторону зимних ночей. К сожалению у нас очень мало точной информации о датировке праздников и сопутствующих ритуалах, прямых описаний практически не сохранилось. Зато есть куча косвенной полезной информации, начиная с самого Тацита, описавшего атаку войск Германика во время фестиваля в честь Танфаны, справлявшегося марсами именно в полнолуние сентября. Англо-саксонский лунный аналог сентября/начала октября назывался у Беды hāliġmōnaþ. Священный месяц.

Плюс Видукинд Корвейский дал уникальную информацию о запрещённом церковью саксонском празднике, зафиксированном в его время на октябрьские календы. Там многое в тексте указывает на то, что изначально это не были просто первые числа юлианского месяца. Идол был поставлен там, где восходит солнце. Всё это вместе явно говорит о общегерманском комплексе календарных ритуалов, возможно связанных с урожаем, сменой сезонов и женскими божествами. По крайней мере богатейший скандинавский материал явно указывает именно в этом направлении. И даёт нам нечто конкретное. Хотя и безумно сложное.

Я сам регулярно перечитываю в данный сезон прекрасную скальдическую поэму длинною в осень. Пытаясь понять хоть что-то в её зубодробительном слоге и кеннингах. Мне, вообще, очень повезло поймать её на бумаге, вот в этом прекрасном издании. И я регулярно проверяю сетевые библиотеки, в надежде на появление там полного скана издания. Поскольку очень хочу поделиться с читателями большой и подробной вступительной статьёй, с анализом всего сюжета, известной нам биографией Тьодольва, возможными путями сохранения поэмы и просто огромной библиографией. И комментариями Ричарда Норта, занимающими в книге девяносто страниц и анализирующими вообще каждую фразу. Отсутствие подобного файла напоминает мне о том, что я сижу на сокровище как собака на сене и мне просто необходимо в будущем заморочиться сканированием. Утешает только то, что нам уже доступен необходимый минимум в виде самого перевода с сильно сокращёнными комментариями. На прошлой неделе меня даже слегка переклинило и я начал писать про этот вариант. Вообще забыв о том, что я его уже выложил тут пару лет назад, в моей памяти это спуталось с рецензией на бумажную книгу. Хорошо, что перепроверил в последний момент. С другой стороны, я не могу сказать, что эта работа была бесполезной, поскольку в процессе я наткнулся на отличную статью, анализирующую конкретные кеннинги из фрагмента о похищении Идунн. Полностью заслуживающую отдельного поста.

Но сперва напомню про поэму.

Тьодольв из Хвинира (современный Квинесдал) по настоящему важен для темы данного канала. Именно он написал ключевой уцелевший текст по мифологии, «Перечень Инглингов/Ynglingatal», наглядно объясняющий, почему вестфальдингов в кораблях хоронили. Одним из скальдических жанров были так называемые «поэмы щита», описывающие сюжеты, изображённые на дарованном предмете. Судя по всему, от скальда по умолчанию ожидался ответный текст, по крайней мере в «Саге о Эгиле» был удивительный эпизод, когда главный герой вернулся домой после долгого отсутствия и увидел на стене подарок от недождавшегося его друга. Эгил буквально взбесился и заявил, что догонит и убъёт дарителя, поскольку не хочет опять сидеть всю ночь над поэмой. Но потом успокоился и сел сочинять.

Несмотря на эту байку я слегка сомневаюсь в том, что название поэмы означает, что её сочиняли всю осень. Интуиция подсказывает мне, что оно может быть связано с мифологическими сюжетами, изображёнными на щите. Правда уже упомянутый Ричард Норт тоже соглашается с тем, что её могли писать месяц, для исполнения на празднике haustǫl, проходившем приблизительно в октябре. Исходя из предположения, что полный текст поэмы был гораздо длиннее и до нас дошла лишь пара обрывочных фрагментов. Но всё это не отменяет того факта, что текст описывает именно графические изображения на щите, подаренном неким Торлейфом. Скорее всего - известного по сагам хёвдинга Хорду-Карасона «Мудрого» (Hörða-Kárason «hinn spaki»), это наиболее подходящий по времени и географическому положению/знатности кандидат.

продолжение текста