Ассоциация НR - экспертов “Люди. Бизнес. Будущее"

Рубрика: Экономика глазами HR

Единицей найма становится задача, а не сотрудник

Доля работников с нестандартной занятость — проектной работой, фрилансом, самозанятостью — превысила 30 процентов и продолжает расти.

Через цифровые платформы регулярно или эпизодически работает до 16 процентов населения в возрасте 18–72 лет, около 16,9 миллиона человек по оценке Высшей школы экономики.

Активнее всего проектная занятость расширяется в консалтинге, ИТ, дизайне и маркетинге — в сферах, где результат работы отделим от присутствия исполнителя в штате.

🔻Компания всё чаще покупает не рабочее время, а конкретный результат

За этими цифрами стоит сдвиг в том, что компания приобретает, привлекая человека.
Прежде наём означал покупку рабочего времени и встроенности сотрудника в структуру; проектная модель означает покупку конкретного результата с определёнными сроками и границами.

В сферах, где работа дробится на задачи с измеримым выходом, вторая модель описывает потребность точнее: компании не нужен постоянный дизайнер, ей нужен пакет макетов; не нужен штатный аналитик, нужна модель под конкретное решение.
Смещение приоритета с должностного статуса на влияние на результат, которое фиксируют исследования рынка, — следствие этого же сдвига.

🔻Скорость изменения структуры занятости растёт

Скорость, с которой это меняет управление персоналом, выросла.
В прежней модели пересмотр штата был длительной процедурой; в проектной организация способна пересобрать состав исполнителей в пределах квартала, наращивая или сокращая привлечение под текущий объём задач.
Для компании это гибкость, для рынка труда — перевод части занятости в форму, которая не создаёт устойчивых рабочих мест и быстрее реагирует на изменение спроса, чем штатная занятость.

🔻Рынок труда всё сильнее распадается на разные сегменты

Картина неоднородна по сегментам, и это важно для расчёта.
В сферах проектной занятости — ИТ, консалтинге, маркетинге — предложение специалистов таково, что даже в ИТ 37 процентов ищут работу от трёх до шести месяцев.
Здесь работодатель имеет доступ к исполнителям под задачу без обязательств постоянного найма и может выбирать.
Одновременно в производстве, логистике, строительстве сохраняется дефицит рабочих рук, где проектная модель не применима: там нужен человек на месте и на полный цикл.
Единый рынок труда в этом смысле распадается на сегмент, где компания диктует условия привлечения, и сегмент, где условия по-прежнему диктует дефицит.

🔻Что это означает для HRD

Для HRD это меняет структуру задачи в тех сферах, где проектная занятость применима.
Наряду со штатным подбором возникает функция управления пулом внешних исполнителей — их поиском, оценкой, удержанием отношений с теми, чей результат стабильно нужен, координацией нескольких проектных ролей вместо одной штатной.
Компетенция, которая приобретает вес, — способность декомпозировать работу на задачи с измеримым результатом, потому что от точности этой декомпозиции зависит, что именно компания покупает и по какой цене.

🔻Удержание никуда не исчезает — оно меняет форму

При этом проектная модель не отменяет вопроса удержания, а переносит его на исполнителей, чей результат нужен регулярно.
Внештатный статус означает, что такой человек не связан с компанией ничем, кроме условий конкретного сотрудничества, и уходит к другому заказчику быстрее, чем штатный сотрудник.

Для работодателя это требует отдельной работы с ключевыми внешними исполнителями — на тех же основаниях, на которых удерживают ценный штат, но без инструментов, которые даёт трудовой договор.

Рубрика: Экономика глазами HR

Роботизация не закроет дефицит кадров в обозримые сроки

Плотность роботизации в российской промышленности в 2025 году составила 29 промышленных роботов на 10 тысяч занятых в обрабатывающих отраслях. Об этом сообщил глава Минпромторга в июле 2026 года; за год показатель не изменился.

Среднемировой уровень — 177 роботов на 10 тысяч. У лидера рейтинга, Южной Кореи — 1220.
Парк промышленных роботов за 2025 год вырос на 4,2 процента при 8–10 процентах, необходимых для достижения заявленной цели — 145 роботов на 10 тысяч к 2030 году.

🔻Автоматизацию рассматривают как способ сократить кадровый дефицит

Автоматизацию в государственных планах рассматривают как инструмент сокращения кадрового дефицита: при нехватке рабочих рук робот занимает позицию, которую некем закрыть.
За четыре года этот механизм в статистике не проявился — показатель стоит на месте, хотя дефицит кадров всё это время оставался острым, а безработица держалась у исторических минимумов.
Условие, при котором автоматизация должна была ускоряться, присутствовало, ускорения не произошло.

🔻Почему роботизация не ускоряется
Причины, которые называют участники рынка и профильные источники, лежат в экономике внедрения.
Первое — стоимость оборудования и срок окупаемости, из-за которого предприятия всё чаще смотрят на аренду роботов по модели RaaS вместо покупки: приобрести технику в собственность многим не по средствам.
Второе — спрос сместился с отдельных роботов на готовые интегрированные комплексы с понятным экономическим эффектом и быстрой окупаемостью, а таких решений «под ключ» на рынке недостаточно.
Третье — высокая ключевая ставка, при которой инвестиции в дорогое оборудование с длинным горизонтом возврата откладываются.
Четвёртое — слабое собственное производство: за 2025 год в России выпущено 414 промышленных роботов, что удерживает зависимость от импорта и его стоимости.

🔻В ближайшие годы роботизация не снимет кадровую нагрузку
Совокупность этих факторов означает, что автоматизация в российской промышленности запускается медленно по причинам, не связанным с кадрами, и в ближайшие годы вряд ли ускорится настолько, чтобы заметно повлиять на дефицит рабочих рук.
Расчёт, в котором нехватку персонала предполагается закрыть роботизацией в горизонте 2026–2027 годов, на текущих темпах не реализуется: чтобы выйти на цель 2030 года, нужно внедрить более 80 тысяч роботов, а годовой прирост парка вчетверо ниже необходимого.

🔻Что это означает для HRD
Для HRD из этого следует практический ориентир в планировании.
Дефицит рабочих специальностей на горизонте ближайших лет придётся закрывать кадровыми инструментами — подбором, удержанием, переобучением, работой с производительностью труда, — а не ожиданием технологического замещения.

Автоматизация остаётся стратегической задачей, но по текущим темпам она не снимает кадровую нагрузку в тот срок, на который рассчитывают предприятия, планирующие сокращение потребности в людях за счёт роботов.