Менталфак

Я думаю за этим стоял страх потерять важный для себя ориентир, и я понимаю в этом смысле женщин, для которых это стало агитаторсством – транслировать эту идеологию агрессивно, непреклонно и категорично. С психологической точки зрения я понимаю, что, возможно, кому-то (мне точно!) это помогало обороняться от того ощущения потерянности и беспомощности, в котором жили женщины в нашей истории. Насилие, несправедливость, отчаяние. Феминизм помог нам научиться себя защищать.

Ну буду перечислять сколько наших благ и свобод, которые мы воспринимаем как должную норму, нам подарил феминизм. И я думаю в решении материнства совершенно логично держаться него как маяка, сверять с ним направление, чтобы не растерять свои права и свободы, не оказаться за бортом. Беременность и материнство неразрывно связаны с необходимостью зависеть от других, и это может быть страшно – страшно, что тебя подведут, страшно, что это сделает тебя меньше, слабее, безвольнее, беднее.

***

Энивей, я пишу как пишется, так как иначе делать это на протяжении 90 дней скучно, сложно и неестественно. Но судя по всему ревизитинг феминизма здесь тоже будет, но так чтобы (надеюсь!) не приходилось открывать форточку.

Спасибо за ваши мысли и опыт – из них тоже буду черпать мысли и вдохновение!

Про чайлд-фри и феминизм

Мои отношения с феминизмом как с течением сильно изменились за последние годы, но мой главный принцип в понимании феминизма остался прежним – что хорошо для женщины, то и феминизм. То есть всё, что прибавляет к свободе, выбору, независимости, нашим правам и возможностям.

В моём калейдоскопе реальности сейчас много разных оптик, и феминизм – далеко не центральная. Даже скорее полуархивная – усвоенная системой и сгруженная на антресоли. Но как только я села размышлять о 90 Дней и материнстве, задняя мысль нашла себя в мыслях о феминизме.

Взять тот же словесный оборот «чайлд-фри», который в том числе вырос из феминистких дискурсов второй волы – как формулировка самостоятельного решения или обстоятельства жизни вместо пассивного ярлыка «бездетная». Конечно это помогло снять стигму с нежелания иметь детей, и конечно многие женщины почувствовали благодаря этому свободу не идти на материнство без стыда. Для многих отсутствие детей это стало позицией и убеждением – идеологией, стейтментом, борьбой, визитной карточкой.

Как по мне, термин довольно тесный (он вообще-то из 70-х) – ассоциации не с free как со свободой, а как free от парабенов или паразитов. Ну ассоциации, конечно, будут у каждой свои. Но в целом я думаю, что как и со всеми редуцирующими лейблами – реальность за ними гораздо сложнее. Может ли это решение вообще быть однозначным или же постоянно обновляется?

В прошлой колонке я сказала об этом карикатурно как о «прогрессивной европейке чайлд-фри», есть такой образ в массовой культуре. Конечно это не значит, что быть прогрессивной = быть чайлд-фри. Но классно, что сейчас можно поехать на этом паровозе ассоциаций и мыслить об этом как о прогрессивном, нежели как о даме бальзаковского возраста. То есть в мире, где я живу это уже может считаться «прогрессивным».

И если подумать о повестках разных волн феминизма – например, о Симоне де Бовуар, – лично для меня здесь есть такой соблазн. Де Бовуар сама сознательно не хотела иметь детей. Вo «Втором поле» она довольно жёстко спорила с самой идеей материнства как естественной судьбы женщины: из того, что женское тело способно выносить и родить ребёнка, не следует, что женщина должна строить вокруг этого свою жизнь. Более того, в тех социальных условиях, которые она описывала, материнство часто становилось одним из механизмов закрепления женской зависимости – экономической, социальной, бытовой. И я легко могу представить ветку реальности, где я тоже переступаю через свой biological destiny и не завожу детей именно из принципа: как пример того, что женщина может прожить классную, полную и осмысленную жизнь без материнства – и что это мои пять копеек в феминизм. И на этой волне, например, я могу заниматься социальной работой – помогать другим женщинам становиться на ноги. Да и вообще поводов направить освободившиеся ресурсы куда-то ещё полно: перенаселение планеты, экокатастрофы, войны, экономические кризисы. Кто-то же должен и всем этим заниматься?

Ну то есть альтернативы смыслам, во многом благодаря феминизму, сейчас можно найти.

С другой стороны лично ли я ощущала в этом «давление» некоторых волн феминизма в том числе. Не в буквальном смысле конечно. Но когда я была довольно погружена в разные риторики, то часто складывалось ощущение, что к выбору завести детей, быть домохозяйкой или, например, сознательно жить на доход мужа, некоторые дискурсы относятся снисходительно. Пусть я обоими руками за свободы выбора и его разнообразие, бессознательно проскальзывало некоторое желание «чтобы феминизм мной гордился». Ну или хотелось взять на себя какую-то боль важную «миссию» что ли, как все те сильные женщины-феминистки, чьи академические работы меня восторгали.

Может такой нужно стать, когда «вырасту»? Действительно, какой-то период я наблюдала за чувствами касательно того, можно ли «перерасти» это желание.

Когда ты начинаешь профдок, то на induction тебе рассказывают о том, что тебя он сильно поменяет – это помимо всего прочего интенсивный личный аудит на предмет зерен и плевел в тебе самом.
Я ожидала – с радостью и волнением – как я буду распадаться на части и в контролируемых условиях, аккуратно регистрируя это в дневниках (которые были обязательны и проверялись). На деле части стали рваться рваными ранами, которые шьются сложнее любых других. Точки невозврата, развалившееся отношения, отмены, ненависть, ещё ненависть, невозвращение, страх.

Я думаю во время этой войны у нас у всех происходит внутри ещё одна дополнительная война, со своими смертями и потерями.
Я горжусь собой в перерывах. Горжусь, что не ищу обходных путей и стараюсь выдерживать это столкновение с ужасом и глубиной. В процессе напрочь пропущу развилку где можно было бы свернуть на более понятный путь – как человека, так и clinician. Надеюсь, что обрету силу в этом, но страшно не вынырнуть.

Оказываюсь спонтанно в Тбилиси, друг заказывает «Деконструированный кебаб» в модном ресторане. Я рассматриваю на его тарелке ингредиенты, аккуратно разложенные на лаваше в отдалении друг от друга. Думаю, что я тоже сейчас такой деконструированный человеческий кебаб, только мои ингредиенты подсожрали, а новые пока ещё в духовке. Потерянность пугает; пугает, что кроме неё ничего не будет теперь это просто реальность без анестезии.

Докторская подходит к концу, а я как будто только начала! Вспоминаю, как внутренне шла к «бездонной» профессии, где всегда будет мало. Мол, зона комфорта в дискомфорте! Романтика мазохизма, ворчу теперь. Гуру и все прочие «знающие» внушают тоску и безнадёжную скуку.
⠀
Настя предлагает запечатлеть этот период. Пока я постепенно превращаюсь в Мартишу Адамс, жизнь съежилась до периметров профподготовки. Думаю, как бы это показать. Нахожу здание старого операционного театра в Лондоне времён 1822 года; это самый старый операционный театр в Европе.
⠀
Там была женская операционная St Thomas’ Hospital. Она была прямо соединена с женской хирургической палатой – Dorcas Ward. Операции проводились там перед медицинскими студентами.
⠀
Как нельзя лучше подходит – моя жизнь на тот момент состоит из того, что я циркулирую по всем ролям, от преподавания до лежания на столе. «Лежание» вообще стало положением существования – я лежу как тот деконструрованный кебаб, лежу в шавасане, лежу как пациент на анализе и лежу как уставший практик в прострации после долгого дня.
⠀
На тот момент я уже приняла решение о ещё одном «лежании». После всех сотен часов личной терапии обязательной в моей программе, я пришла к тому, что при моём скромном видении human condition – личная разведка дебрей кроличьих нор необходима. Есть такое положение в психотерапии, что с пациентами можно дайти ровно настолько далеко, насколько дашёл сам, с чем я полностью согласна – и даже больше.
⠀
Кстати, на таких программах к концу все разбегаются по разным лагерям в зависимости от выбранных подходов. Можно на докторской степени закончить и уйти в экспертов, например. У меня было ощущение, что чем больше знаешь, тем меньше знаешь – и ушла в проводники и пятидневный анализ. Пожалуй, мой самый ценный «результат» тех лет.
⠀
Потому что «знать», я думаю, не конечный результат, а жар-птица, которую нужно хватать за хвост каждый день.
⠀
Не знаю, из чего ещё складывается взросление, если не из выращивания новых частей себя – почти новых органов. Потому что если у тебя есть ценности, то, как показала война, неизбежны и рваные раны, и потери. После них себя приходится пересобирать заново.

*Как всегда, буду рада услышать о вашем опыте похожих переживаний*

Опыты, которые разбирают на части или «Деконструированный кебаб» (Расскажите, каким для вас был такой опыт?)

1 сентября я начала очень личный для себя эксперимент – «90 дней» – в течение которых я решила обдумать решение о материнстве с разных сторон (и смыслах второй половины жизни в целом). Мыслей много, пишу много, что-то будет попадать сюда, что-то останется только для закрытых каналов.

Интересно, но как только я решила подумтаь об этом системно, то мысли сразу унесли меня:

• В поле феминизма и политиность этого решения (хотя, ожидаемо, сразу находятся те, кто считает это решение вообще никак не связаным с политиками, в чём лично мне видится большой риск (поделюсь текстом с порцией праведного гнева об этом потом)
• К текстам, которые я написала, чтобы пунктиром очертить лиминальное пространство, в котором я жила, пока училась на профдоке.

Линминальное пространство, если моими словами, то это такой чулан нопределённости, в котором от тебя кусками отмирает старое, а новое пока ещё только должно наступить, но тебе страшно, что этого не случится. И чем дольше, тем перпектива нового всё туманнее.

Выложу и здесь эти немного хаотичные тексты о выныривании после долгого молчания, о моём «до» и «после» – между которыми докторская, клиника, война, распад идентичностей, аналитическая кушетка; пациенты и я как пациент, я как исследователь. Думала будет пауза, получилась – другая жизнь.

Наверное, неудивтельно, что засквозило этими текстами о пеереходном пространстве – могу себе представить, что материнство – тоже перерождение на уровне идентичности, ещё и в контексте буквального рождения.

Тексты:

В последние годы – с момента начала моей клинической докторантуры, которая также совпала с началом войны, – я не вела публичный дневник. Я чувствовала себя в состоянии под водой, когда вместо ясных звуков в лучшем случае удаётся оглушенное булькание. Идентичность рвало на части, и любые осознания ощущались полуфабрикатами. В какой-то момент появилось ощущение, что мне нужно отсидеться в этом периоде в сыром его воплощении – без поисков смыслов на скорую руку.

Здесь я ещё довольно глубоко в подземелье длинной чернеющей ночи; переходного периода, который как будто рискует стать хроническим. Я в довольно многообещающей кроличьей норе – последний этап докторской, интенсивная клиническая практика в психиатрическом госпитале, куда я всегда мечтала попасть, быстро растущая частная практика, рисёрч резистентной депрессии в рамках первого в мире испытания такого рода – но кульминации никак не наступает. Напротив, никогда ещё я не чувствовала себя настолько неуверенной, растерянной, «неудачницей».

Новый человек из этого всего что-то не рождается. Я жду, когда я уже буду на другом берегу в красивом воротничке махать себе рукой из прошлого. Конечно же понимаю, что наивно на это рассчитывать, раз уж решила иметь дело с разного рода болотами человеческих беспорядков – в общей надежде, что они рассосуться в озёра (ну или хотя бы добрые лужи).

Клинические подготовки такой интенсивности меняют твою прошивку и во многом на это и рассчитаны. Я, собственно, за этим и шла, выбирая сложную пргограмму без «прописных истин», с обязательными компонентном личной терапии и осмысления опыта себя как пациента, а не только как практика. Но вряд ли можно обеспечить informed consent относительно того как реальность начнёт менять свои качества безвозвратно, и флёр, который мягко её окутывал, начнёт выцветать.

2022-2023. Внутренняя готика быстро поттягивается к внешнему – ношу преимущественно чёрное. Терпеть не могу чёрный цвет – единственный цвет, которого никогда не было в моём гардеробе – но только он подходит. Как это так? Вспоминаю сцену из «Чайки», где Маша на вопрос про её черные наряды говорит что горюет по своей жизни. Я же едва успеваю горевать свои накопленные идентичности, по которым, конечно напалмом ударила война, начавшаяся в первый год докторской.

Мне также хотелось оставить для себя возможность в конце этих размышлений прийти к тому, что ребёнка я решу не заводить. К данной развилке своей жизни сценарий в котором у меня не будет детей, меня не страшит – у меня много разных профессиональных реализаций, смыслов и планов, которых мне точно хватит. Я думаю многим из нас тяжело отделить своё искреннее желание завести ребёнка от того, как это может конструироваться за нас и подаваться под полноценностью и реализацией. Этим анализом я и хочу заняться – дать себе эту возможность и пространство на честность и сомнения (что часто синонимично).

В общем, лонг стори шорт – я решила на протяжение следующих 90 дней не только готовить свои яйцеклетки и тело (тем самым примеряя на себя процесс – потому что если 90 дней не выйдет, то в этом уже ответ?), а сделать это в формате эксперимента, где я исследую эту тему на просторах своей личной психологии. Это будет дневник-колонка-может подкаст – из-за ремонта, ставшего по ощущениям второй докторской, начинаю в последний момент, поэтому формат буду калибровать по ходу движения и надеюсь вместе с вами. Мне бы хотелось, чтобы 90 Дней ответили на вопрос о беременности более широким разговором о смыслах, реализации, теле, свободе, сексе, предназначении, выборе, о наших материях и идеях матенринства из этого вытекающих, идентичности, страхе, боли, о непонятном, странном и необратимом.

Буду рада вашим мыслях и идеям, чтобы понять степень интереса!

90 Дней: Не мать пока (поставь запятую)

Привет! Меня зовут Даша и скорее всего вы знаете меня по Инстаграму @wash_your_routine. Шесть лет назад я завела этот канал, когда начала учиться в магистратуре Вестминстерского Университета в Лондоне, чтобы тут делиться своими рефлексиями о новых знаниях. Но знаний стало так много, что меня унесло в глубокую кроличью нору (и хорошо, об этом будет отдельно) – и бац, я доктор психологических наук!

Сегодня я решила начать свой проект «90 дней» – 90 дней на решение. Серия колонок/текстов/подкастов о решении пойти на материнство. Или же нет. Финал октрыт. В литературе о подготовке к беременности часто мелькает эта цифра – три месяца. Три месяца, считается, требуется на то, чтобы организм «вырастил» новые, качественные яйцеклетки, обновив все сопутствующие циклы и программы. Поэтому такой по продолжительности период порой рекомендуют как некоторую «подготовку» – то есть наладить сон, питание, уровни стресса, поправить показатели крови, ну и отказаться от алкоголя, курения и так далее.

Я как человек ответственный конечно же направила в эту зону здоровую долю тревожности. Но потом задумалась о том, как много можно найти о женском теле как оптимальном инкубаторе и его настройках, и как мало о том, как впустить это решение в свою психику во всех это экзистенциальных масштабах и, главное, удержать, ассимилировать его на её просторах. Как осознавать и выдерживать амбивалентность этого решения – а природа его именно такова, и по крайней в первый раз другим оно быть не может. Кто говорит, что сразу знает на что идёт – врёт.

Хотелось открыто о страхах разных пороков при рождении ребёнка и рисках, которые не просчитать генетическим тестом. Все об этом думают и даже иногда говорят, но осторожно и полушепотом – что понятно, ведь эти тревоги пробьют и несуеверную. При этом хотелось не отполированных инструкций «как надо и что делать», а сырого человеческого опыта незнания и поиска. Все технические термины – АМГ и еже с ним – навевали тоску и как будто обезличивали этот опыт.

Раньше я много писала о том, что тело женщины как будто принадлежит обществу/коммьюнити/семье, а потом уже ей самой. И к тому времени, когда мы начинаем это своё тело худо-бедно осозновать, в нём полно чужеродных желаний и фантазий. Или пуще этого – мы им служим.

Всё, что связано с беременностью, для меня всегда имело связь с общественным – как на женщинах по большей своей части лежит неблагодарный, непристижный и экономически невыгодный «долг» взращивать поколения как будто так и надо. На этом же перекрёстке длинный список помогающих профессий (привет!), которые снова в подавляющем больщинстве заняты женщинами.

Долженстование и эксплуатация тесно с собой связаны, потому что женщина должна всем и соответстывенно воспринимается как нечто собой разумеещееся. Солнце встаёт каждый день, ну у женщины водят хороводы вокруг желаний и потребностей другий – вот такая вот солнечная система.

К своим 35 годам я 11 лет провела в высшем образовании, эмигрировала, получила докторскую степень, построила карьеры, купила квартиру, создала себе всяких подушек безопасности и настелила достаточно соломы под свой мир, в котором я чувствую себя достаточно независимой для того, чтобы принимать любые для себя решения. Хотя иногда думаю, что я снова должна, на сей раз феминизму – жить лучшую жизнь прогессивной европейки чайлд-фри и пребывать в догадках о каком-нибудь нишевом хобби (покупка керамики у женщин по имени Astrid за £86 за кружку, например, или коллекционирование пармюмов, пахнущих бетоном и эмоциональной недоступностью).

Что общего у психоаналитика и астролога? (Про выпуск «Подруг» с психологом)

Если посмотреть на современные российские телепрограммы, то кажется, что очень много – трактование течения жизни других людей исходя из научно необоснованных догадок об устройстве мироздания. И в этом случае астрологи даже звучат как-то убедительнее (на планеты хотя бы можно физически посмореть в телескоп).

Недавно у «Подруг» вышел выпуск «Как найти хорошего психолога?», где были заявлены темы депрессий, страхов, панических атак.

Я обеими руками за плюрализм мнений, но есть ощущение, что такая популяризированная подача «психологии» стигматизирует профессию («У Светланы Лободы – диссоциативное расстройство личности» – ЧТО?) и её научное обоснование. Не говоря уже о том, что «диагнозы по аватаркам» кормят впечатление о том, что психология стоит в одном ряду с эзотерикой и дизайном человека.

Отличие психологии как науки от всего околопсихологического – прицнипиально. Этика в психологии – фундаментальное понятие.

Психоанализ — не репрезентирует практическую психологию и уж тем более психологию как науку. Это довольно ‘ортодоксальный’ взгляд на концептуализацию психических расстройств. Идеи классического психоанализа переработаны наукой в психодинамический подход, который более приспособлен к современным контекстам и имеет под собой доказательную базу.

Конечно, нельзя отрицать, что психоанализ Зигмунда Фрейда – важная часть истории становления психологии и формата разговорной терапии. Часть, которую наука оставила в прошлом – как и положено истории.

P.S. Посмотрела программу целиком, вырезала 30 секунд после которых выпуск уже можно не смотреть – для вашего вашего же ментального благополучия (такой вот парадокс).

*Этот текст написан в просветительских целях и не ставит собой целью обидеть участниц. Повествование касается позиционирования психологии как науки и не делает заключений о личных и профессиональных качествах участниц*

Харассмент: как распознать и чем он отличается от буллинга

В России харассмент никак не определён законом – для правового поля его попросту не существует. На практике это значит, что вы не можете подать в суд на компанию/сотрудника; компания тоже не сможет уволить сотрудника за нарушение корпоративной этики и регламента – для всего нужен закон. Конечно, компании могут вводить внутренние политики и пункты к контрактам, но для появления отдельной культуры этого мало.

В Британии всё по-другому: определение харассмента определено, закреплено и дифференцированно Equality Act 2010. Пусть в России и нет закона, но для собственной психологической безопасности важно распознавать проявления харассмента. С вещами, названными своими именами, легче бороться, чем со смутным ощущением «на работе что-то не то».

Итак, во-первых, харассмент и буллинг – похожи. Но это не одно и тоже. В отличие от буллинга харассмент чаще всего связан с характерными чертами: в Британии они вынесены законом в отдельные категории:

– Возраст (Вам систематически намекают «Дорогу молодым», «Уже не тот возраст, чтобы...» или «Ты выглядишь молодо для этой должности», «На вид и не скажешь, что у тебя столько опыта»)
– Пол (Оценка ваших способностей через стереотипное представления вроде «У женщин лучше развита интуиция, а у мужчин логика», «Поулыбайся нашим партнёрам на встрече»)
– Инвалидность (Использование особенностей вашего здоровья как необоснованную причину для отказа в новых обязанностях/повышении)
– Смена пола (Внимание должно оставаться на ваших профессиональных компетенциях)
– Беременность и материнство («Пока ты была в декрете, мы тут работали», «Твои дети постоянно болеют», «Реши уже, ты за детьми присматриваешь или карьеру строишь»)
– Раса/национальность (Например, если бы в Англии обо мне добродущно пошутили «Все русские – шпионы!»)
– Религиозные убеждения
– Сексуальная ориентация

Важно, что харассмент – это нежелательное поведение со стороны других сотрудников компании, которое вас обижает, унижает, оскорбляет, смущает, принижает. Такой спектр глаголов для того, чтобы было ясно: если какое-то поведение вам субъективно неприятно, вы имеете право на то, чтобы оно прекратилось. Главный критерий: всё вышеперечисленное не относится к работе.

Примеры харассмента:

– Вербальные оскорбления
– Вопросы очень личного характера
– Грубые гримасы/жесты/позы (Например, сотрудник демонстративно закатывает глаза при виде вас)
– Шутки сексуального характера (Кстати, в Британии физические домогательства – уже другой, гораздо более серьезный закон)
– Неприятные комментарии в социальных сетях или после работы (Правила после работы – такие же как и на работе)
– Распространение слухов, сплетничество

С точки зрения регулирования конфликтов, в Британии, как правило, работает такой принцип: если вам неприятно, вы обращаетесь в отдел кадров, он занимается вопросом дальше. Если вы не находите такое поведение оскорбительным – ничего не происходит. Если, скажем, сотрудник-сторонний наблюдатель обращается в отдел кадров с тем, что заметил неприятное для него поведение – вам попросят в его присутствии избежать таких диалогов.

Как видите, всё строится на субъективных ощущениях, а не крайностях, которыми любят пугать в России «Ой, теперь коллеге кофе не купишь, скажут – харассмент». Вопрос в том, что когда коллега скажет, что, мол, спасибо, кофе больше приносить не нужно – вы не приносите. Шоколадки вместо кофе тоже не приносите. Понимаете намёк и не пробуете делать комплименты «Ты сегодня так эффектно выглядишь!».


Напрашивается вопрос: «А что делать в России, где нет закона о харассменте?». Несколько вариантов:

– Узнать у отдела кадров официальную политику компании на этот счёт и есть ли она вообще. Если есть, то попросить обратить внимание анонимно
– Сказать коллеге, что его или её поведение неприятно в конкретных и корректных формулировках: это важно сделать, коммуникация действительно может решить много проблем
– Фиксировать происходящее документально на случай того, если ситуация достигнет критической точки

«Для девушки ты отлично разбираешься в математике»: что такое позитивный сексизм?

О позитивном или, как его ещё называют, доброжелательном сексизме мы слышим гораздо реже, чем о враждебном. Вместо того, чтобы оскорблять женщину, позитивный сексизм обращается к ней в комплиментарно-заблотиливой форме. Это тот случай, как будто вас и похвалили, но всё равно оставили киснуть в болотце гендерных стереотипов – потому что все ваши навыки и таланты обусловлены только ими.

Я выделила, на свой взгляд, три главные категории:

Профессиональные: «Для женщины-руководителя у тебя отличная выдержка» и так далее. Спектр тут огромный, но главный принцип сводится к тому, что вас противопоставляют стереотипам о женщинах («Все женщины–истерички»). При этом речь о конкуренции с мужчинами не идёт – вы хороши потому, что отличаетесь от «других женщин»

Биологические: «У женщин природный материнский инстинкт». Очень удобно использовать в профессиональной среде: зачем строить карьеру, ведь тебя где-то ждёт инстинкт. Спойлер: материнство – это родительство – родительство не имеет пола – в сухом остатке это навык, который развивается как и любой другой.

Психологические: «У женщин лучше развито сострадание». И если бы речь шла об эмоциональном интеллекте и научных исследованиях на эту тему, но нет. Бытовой доброжелательный сескизм использует это для того, чтобы напомнить женщинам, что по своей «сути» им положено больше прощать, входить в положение, делать скидку на обстоятельства, при этом меньше давить, настаивать, командовать.


За рамками этих категорий – тоже много примеров. Например, «Женщины более аккуратные», «У женщин лучше развита интуиция», «Женщина хранит домашний очаг».

Кстати, принцип работы позитивного сексизма можно переложить и на межличностные отношения, без привязки к гендеру. Например, когда ваш опыт обуславливают не вашими стараниямии, а внешними факторами. Например, ваши достижения на работе списывают на «повезло», «ну конечно, ты умеешь произвести впечатление», «оказаться в нужном месте в нужный час».

Ну и немного напутственного чизкейка🍰: все наши победы и достижения зависят только от наших сил, стараний и сотен микро-выборов, которые мы делаем каждый день!

Эмоциональное насилие – это тоже насилие. В чем оно выражается?

Под насилием обычно понимают причинение физического вреда, в то время как в случае эмоционального насилия следы ‘побоев’ не заметны, но оттого не менее разрушительны. Если рассматривать это явление в контексте домашнего насилия над женщинами, то в таких странах, как Россия, пока ещё и с физическим насилием толком не разобрались, что уж говорить об эмоциональном – «придумала», «это всё у тебя в голове», «ты просто слишком чувствительная».

В этом смысле мне нравится цитата Астрид Алауды: «Раны, которых не видно, заживают сложнее и дольше».

В феврале я работала в центре поддержки пострадавшим от домашнего насилия в Лондоне – практически в половине случаев речь шла именно об эмоциональном насилии, которое женщины не могли распознать годами («Он никогда не бил, наоборот, опекал»). И тут неутешительная правда: пока становятся жестче законы (в Британии домашнее насилие наказывают очень строго), методы насилия тоже становятся изощреннее.

В психологической практике абьюзер, применяющий физическую силу, это скорее даже клише, обобщенное представление – в то время как среди харизматичных, успешных, обеспеченных отцов семейства распознать насильников гораздо сложнее. Поэтому эмоциональное насилие порой длится годами, ‘перекраивает’ устройство личности жертвы (подчинение, страх самостоятельных решений и тд) и сложно диагностируется. В общем и целом признаки эмоционального насилия категоризированы таким образом:


Унижения и критика

– Повторяющиеся обидные высказывания под видом шутки, сарказма («Ты просто не понимаешь шуток!»). После просьб прекратить – ничего не меняется

– Патернализм («Ты в этом не разбираешься, у тебя нет опыта – я знаю, как нужно сделать»)

– Публичные высмеивания (Ваша личная информация/’секреты’/неудачи обсуждаются в широком кругу. «Вы не поверите, что N недавно учудил(а)»

– Принижение хобби/интересов («У тебя детские увлечения, займись чем-нибудь серьезным»)

– Критика внешности («Ты серьезно в таком виде идешь на важное мероприятие? Не смеши людей»)


Контроль и чувство стыда

– Мониторинг местонахождения, очень часто подается как ‘забота’ (Нужно отчитываться о своих передвижениях, пропуск звонка/сообщения=скандал, неожиданные визиты с проверками)

– Финансовый контроль (Необходимость отчитываться на что были потрачены деньги и ‘зачем’ эти траты)

– Использование ‘всех’ («Все вокруг считают, что ты не в себе»)

– Угрозы («Тебе лучше меня не злить, ты не знаешь, на что я способен(-на)»


Обвинения и отрицания

– Ревность (Подозрения и обвинения в потенциальной измене)

– Манипулирование причинно-следственными связями («Моя злость – результат твоих действий»

– Использование чувства вины («Я столько для тебя сделал(а), ты мне должна(-ен)»)

– Игнорирование: когда то, что вы считаете важным отклоняется/упрощается/отрицается («Ты слишком бурно реагируешь/раздуваешь из мухи слона/давай поменяем тему»)


Эмоциональное пренебрежение и изоляция

– Изолирование: неодобрение друзей, коллег, родственников. То есть тех людей, которые могли бы поддержать вас, если вы почувствуете, что в отношениях что-то не так

– Требование уважения. Работает только в одностороннем порядке

– Наказание молчанием/отсутствием физического контакта. Когда по выражению лица понятно, что вы сделали, что-то не так: не всегда даже понятно, что.


(!) Это часть примеров – на деле их гораздо больше

Во многих зарубежных странах, например в Великобритании, эмоциональное насилие преследуется законом также, как и физическое.

Селф-харм или вред самим себе: зачем и для чего?

TW: текст содержит триггеры! К нему всегда можно вернуться позже, в момент меньшей психологической уязвимости.

Селф-харм – это причинения себе вреда как способ справиться с болезненными чувствами и эмоциями, воспоминаниями, обстоятельствами и событиями, которые не получается взять под контроль.

Спектр селф-харма гораздо шире, чем кажется. Например, порезы на коже очевидно распознаются селф-хармом, а занятия спортом – автоматически относят к обратному, к заботе о себе. Но при слишком интенсивных или чрезмерных тренировках тоже можно говорить о селф-харме.

Может показаться, что раз так, то тогда всё можно отнести к селф-харму – да ту же работу! И да, можно – селф-харм действительно так же разнообразен в своих проявлениях, как разнообразна наша жизнь. Но есть определенные паттерны, по которому его можно распознать:

– Попытка выразить чувства и эмоции, о которых не получается рассказать словесно (Например, рядом нет эмоционально доступного человека, с которым можно поделиться)
– Продемонстрировать «реальность» своих чувств, сделать их видимыми (Может быть способом попросить о помощи)
– Трансформировать эмоциональную боль в физическую
– Попытка преодолеть переживания (Как механизм переключения)
– Получить ощущение контроля
– Справиться с травмирующими воспоминаниями
– Наказать себя за «неправильные» чувства и действия
– Избавиться от чувства внутреннего онемения
– Выразить суицидальные мысли

N: «Селф-харм доказывал мне, что я реален, я жив, я существую. Когда внутри меня начинался хаос, он его заглушал. Все останавливалось»

В следующший раз – о том, какие виды селф-харма связаны с разными чувствами и эмоциями. Например, чрезмерные занятия спортом, в частности бегом могут быть ассоциированы с гневом и фрустрацией.

***
В тексте и использована классификация National Association for Mental Health

Хорошие новости от Алена де Боттона: в сексе мы все ненормальные. И это нормально!

Британский писатель и философ Ален де Боттон о сексе:

«Редко, кто из нас по жизни не сталкивался с ощущением, что в отношении секса мы не вписываемся в стандарты, немного необычны и странноваты. Несмотря на то, что секс – самое скрытое из всех занятий, он тем не менее окружен набором социально одобряемых идей, которые кодифицируют, как нормальные люди должны думать о сексе и заниматься им.

В действительности, однако, очень немногие из нас вписываются в понятие сексуальной нормы. Все из нас в разной степени сталкиваются с чувством вины, неврозами, фобиями, деструктивными желаний, отвращением и безразличием. Никто из нас не подходит к сексу так, как это подразумевается – бодро, игриво, не обсессивно, стабильно и уравновешенно, зато мы мучаем себя, думая, что именно таким настроем к сексу обеспечены все вокруг. Мы – универсально девианты в сексе. Но только в отношении сильно искаженных идеалов нормальности».

***
Алена де Боттона я читаю и слушаю уже давно – как философ он рассуждает на смежные с психологией темы. Этот отрывок я перевела из британского издания его книги How to Think More about Sex.

Немного профессионального юмора!

Буклет британской благотворительной организации Mind о биполярном расстройстве
⠀
Продолжаю делиться полезными материалами. Буклеты от Mind мы используем в работе с людьми с расстройством и их близкими – в них всё разъяснено доступным языком и, главное, научно. То есть нет никаих утверждений, которые бы не были подкреплены исследованиями.
⠀
Перевела короткий фрагмент касательно связи биохимии мозга с биполряноым расстройством:
⠀
«Доказано, что для лечения симпотомы биполряного расстройства могут быть использованы определенные медикаменты, применяемые в психиатрии – они известны своей споособностью влиять на нейротрансмиттеры (химические вещества, посредством которых осуществляется передача электрохимического импульса от нервной клетки через синаптическое пространство между нейронами).
Из этого следует, что биполярное расстройство может быть связано с прроблемой функционирования трансмиттеров – некоторые исследования это подтверждают. Однако, до сих пор доподлинно неизвестно, как устроены трансмиттеры, и вызвана ли перобои в их работе биполряным расстройством».
⠀
Еще несколько пукнтов:
⠀
– Может передаваться по наследству. У людей с биполряным расстройством обыно есть родственники с аналогичным заболеванием
– Детские травмы могут стать причиной биполряного расстройства: физический и сексуальный абьюз, пренебрежение родителями ('neglect'), потеря близкого
– Иногда диагностирование биполряного рассройства занимает годы: из-за схожесты симптовмов биполярного расстройства с пограничными расстройством, шизоаффективным расстройством и шизофренией