Шпиндель и сервис


Гео и язык канала: Россия, Русский
Категория: Блоги


Я - Кандлин Максим,
совладелец «Ш-С. Москва»
www.kandlin.com
Здесь рассказываю о шпиндельных узлах: конструкция, обслуживание, ремонт.

Связанные каналы  |  Похожие каналы

Гео и язык канала
Россия, Русский
Категория
Блоги
Статистика
Фильтр публикаций


Методика приемки фрезерных голов

Всех приветствую!

В прошлый раз я писал про поездку на завод в Китай и про цель поездки - помощь в приемке фрезерных голов.

Я готовился к поезде и детально проработал рекомендации по проверке фрезерных голов - это 10 больших пунктов с кучей подпунктов на 10 страницах теста.

⁃ Подготовка к проверке
⁃ Геометрия головы
⁃ Система зажима инструмента
⁃ Датчики автосмены
⁃ Уровни вибрации
⁃ Избыточный нагрев и температура
⁃ Работа ротационного соединения
⁃ Подача СОЖ через внешние сопла
⁃ Воздух и продувки конуса
⁃ Работа лабиринтного уплотнения
⁃ Каналы для технологических сред и отсутствие смещивания этих сред
⁃ Смазка и системы охлаждения
⁃ Фиксация осей поворота
⁃ Логика управления
⁃ Зазоры в зубчатых передачах и общая работа передач
⁃ Геометрические тесты при вращении осей головы и повторяемость
⁃ Итоги оценки

Полный список тестов, как всегда
на сайте Kandlin.com

Пользуйтесь и отправляйте тем, кому это важно!


Приемка поворотных голов в Китае.

Два месяца назад я был в Китае на станкостроительном заводе SMTCL, помогал своим хорошим друзьям-партнёрам в приёмке сменных фрезерных голов.

Я был на площадке Genertec Shenyang Machine Tool. Она интересна тем, что там делают портальные и горизонтально-расточные машины, такие как Schiess.

Собственно, в 2004 году шэньянская группа приобрела немецкую обанкротившуюся Schiess.

Во всей этой закрученной истории для меня самое интересное — технологии: китайская группа стала владельцем технологий по производству больших ГРС и порталов, появились технологии по гидростатике, мощным ползунам и простым механическим фрезерным головам, расчётные схемы динамики и точности.

Я фотографировал то, что интересно мне.

Вот ссылка на большую подборку с фотографиями.

Листаем, наслаждаемся, немного завидуем, что у нас такого нет…


Всем привет!

Продолжаю пересобирать материалы канала и объединять их в целостные разделы Библиотеки на сайте.

Новый пересобранный раздел
«Причины выхода из строя»

Это мой любимый раздел, он очень практичный и жизненный.

Также напоминаю про базовую подборку «Компоненты шпинделя: устройство и логика работы узла».

И разделы для механиков и закупщиков:
— «Самостоятельный ремонт шпинделя»
— «Стоимость ремонта шпинделя и его компонентов»

Лучшая благодарность - отправить ссылку на библиотеку тому, для кого это важно!


Как появляются системы

В прошлый раз я писал про производственные системы, а сегодня хочу поделиться историей, как я первый раз столкнулся с объяснением появления систем.

Это было в университете, на третьем курсе — 2010 год, спецкурс по утилизации.
Курс читал профессор Ступников В. П.
Владимир Петрович рассказывал много интересных вещей, которые на 3-м курсе я не мог в полной мере осознать: до них ещё нужно было дорасти.

Речь зашла о банальной бытовой утилизации мусора.
Я спорил и говорил об опыте Европы, о её осознанности, которая и позволяет бережно относиться к ресурсам: сортировать мусор, перерабатывать его, заново использовать.
В альтернативу приводил нас: нам далеко до такой осознанности, и живём мы неправильно.

Владимир Петрович взял паузу и сказал, что объяснит.
Его объяснение было долгое, структурное, с разными примерами.
Если коротко, дело не в осознанности, а во внешних факторах.
Если есть место под свалку и переработка стоит дороже, чем производство нового, никто не будет заниматься «осознанной утилизацией».

Объяснение мне не понравилось, я толком ничего не понял тогда.

Зато сейчас я смотрю на все системы или их отсутствие через ту призму объяснения от Ступникова.

Пока предприятие может компенсировать риски выхода оборудования из строя дополнительными ресурсами — поставить дублирующий станок, заполнить склад запчастями или отремонтировать оборудование в режиме «срочно» за повышенную стоимость, — его отказ может не восприниматься как критическая проблема.

Такое возможно при высокой маржинальности выпускаемого продукта, уникальном положении на рынке и «резиновом» спросе.

Совершенно иначе этот вопрос воспринимается, если дублирующего станка нет, а выполнить ремонт быстро физически невозможно даже за дополнительную оплату.

Тогда построение системы поддержания работоспособности оборудования, сохранения его ресурса и управления этим ресурсом становится ключевым направлением развития предприятия.

Получается, настоящая потребность в системе чаще всего появляется из ограничений.

Сначала система помогает справиться с конкретной проблемой.

А потом становится культурой и конкурентным преимуществом.

Но времена меняются, и одна из задач руководителя, на мой взгляд, — увидеть приближающиеся ограничения и сработать на опережение.


Всем привет!

Две недели назад я спрашивал про бережливое производство.
Многие откликнулись — огромное спасибо!

Информация была мне нужна, чтобы сравнить свой опыт и подготовиться к написанию важной темы — какие предпосылки у предприятий для внедрения производственных систем.

Тема для меня важная, и материал получился достаточно объёмным, не совсем в формате телеграм-поста.
Можно было бы разбить всё на несколько частей и сделать серию, но я считаю, что эту статью нужно читать последовательно: от причин, по которым предприятие начинает нуждаться в системе, до стандартов, обучения и постоянного улучшения процессов.

Скорее всего, статья не для всех, но она точно будет полезна тем, кто только начинает выстраивать производственную систему, и тем, у кого бережливое производство уже внедряется, но пока охватывает не всё предприятие.

Для меня было открытием, что производственная система может быть очень хорошо внедрена, например, на сборке и совсем отсутствовать в механическом производстве компании.
Это подтверждает тот факт, что место для улучшений есть всегда!

В статье я постарался разобрать тему с точки зрения людей: как люди могут заменить систему и как система помогает и усиливает людей; какую роль играют стандарты и замена ли это мышлению; какую роль играет обучение и какие проблемы закрывает.

Статья называется:
«От сильных людей к сильной системе: предпосылки к бережливому производству»

Я буду рад обратной связи от тех, кто внедряет бережливое производство на практике. Особенно интересен опыт предприятий, где система охватывает механическую обработку, обслуживание и ремонт оборудования.


Бережливое производство

Всех приветствую!

Я знаю, что в этом канале практически нет случайных людей: все производственники и практики.

Ну, за исключением нескольких моих друзей и родственников — им отдельное спасибо за поддержку: темы-то у нас не развлекательные)))

Я за советом.

У кого на предприятии внедрена система бережливого производства?

Напишите, пожалуйста, в личные сообщения, хочу посоветоваться.

Я где-то слышал, что КЭАЗ учит и помогает внедрять «бережливку».

Может быть, у кого-то есть контакты?

Буду благодарен любой полезной информации: мне нужны рабочие примеры и контакты людей, кто реализовывал.


Всем привет!

Продолжаю пересобирать материалы канала и объединять их в целостные разделы
Библиотеки на сайте.

Так удобнее последовательно разобраться в теме и вернуться к нужной информации, не разыскивая отдельные публикации в ленте.

В июле выложил большой раздел:
«Компоненты шпинделя: устройство и логика работы узла».

А вчера добавил ещё два:
— «Самостоятельный ремонт шпинделя»
— «Стоимость ремонта шпинделя и его компонентов»

Через обучение станем эффективнее!


Непопулярные решения, которые кратно уменьшают простой оборудования

Я уже писал, что «хорошо, когда всё хорошо».

Но наступает такой момент, а он всегда наступает, когда станок ломается и его нужно чинить.

И лучше быть подготовленным к этому моменту, чем нет.

Цель такой подготовки — уменьшить время простоя оборудования.

Бесплатная часть — заранее проработать необходимые для ремонта и ТО комплектующие и их аналоги, подрядчиков и понимать порядок стоимости компонентов и работ.
Это сократит время на поиск и проработку, когда оборудование «встанет».
Причём экономия времени здесь может быть существенной: от одной до трёх недель.

Затратная часть — купить запчасти или подменные узлы до наступления ТО или выхода из строя.
Это болезненно, так как заплатить нужно заранее, но зато сократит срок ТО или ремонта на срок поставки компонентов.
Здесь экономия времени ещё больше. Уже месяцы — от одного до трёх.

Очень рекомендую и считаю, что бесплатной частью вообще пренебрегать нельзя!

Как минимум проработайте потенциальных поставщиков услуг на конкретные сервисные работы. Заранее это можно сделать без спешки и более вдумчиво, а когда «день Х», вы достанете свою проработку и сразу приступите к ремонту без потери времени на поиск, анализ, сравнение или, того хуже, «выбор первого, кто пообещает минимальный срок и стоимость».
Тут, кстати, я писал про выбор подрядчика по ремонту шпинделя: https://t.me/spindle_service/389.

А в идеале ещё и проработать комплектующие: на примере шпинделя — узнать, какие подшипники, какое ротационное соединение, цанга и энкодер нужны для ремонта, и отдельно проработать их стоимость.
Это даст понимание возможности, стоимости и сроков поставки.
Тут у меня целый цикл по стоимости шпиндельных компонентов: https://t.me/spindle_service/390.

Касательно затратной части — покупки подменных крупных узлов (шпиндель, револьвер, редуктор), ремкомплектов и комплектующих — уже по возможности.

Попробуйте внедрить следующий инструмент принятия решения: взять три критерия — критичность простоя станка, дороговизна запчастей, срок поставки запчастей.

По каждому критерию ввести систему баллов, а потом эти баллы перемножить.

По оборудованию:
Станок, у которого есть замена, — назовём его некритичным — вес 1 балл
Станок, у которого нет замены, — назовём его критичным — вес 4 балла

По комплектующим:
Дешёвые — вес 3 балла
Дорогие — вес 2 балла
Очень дорогие — вес 1 балл

По срокам:
Есть в наличии — вес 1 балл
Можно найти у поставщиков — вес 2 балла
Точно заказные, с понятным сроком (3–5 недель), — это значит, что есть на складах, но не в РФ, — вес 3 балла
Заказные с долгим сроком поставки (3–5 месяцев) — это значит, что их нигде нет, только под изготовление, спецзаказ, — вес 4 балла
Непредсказуемые — сложный запрос: непонятно вообще, можно ли поставить; снятые с производства компоненты (нужно прорабатывать альтернативную замену) — вес 5 баллов

Пример расчёта

Краевой случай снизу:
1 (некритичный станок) × 1 (очень дорогие компоненты) × 1 (есть в наличии) = 1 — точно нет смысла покупать ремкомплект и запасные узлы.

Краевой случай сверху:
4 (критичный станок) × 3 (дешёвая запчасть) × 5 (сложно купить и очень долгий срок поставки) = 60 — точно нужно покупать запчасти заранее.

И тут у каждого может быть своя матрица: у кого-то легче с бюджетами, и вес стоимости будет везде 1, 1, 1.
А у кого-то дублирующего оборудования вообще нет, и тогда вес по всему оборудованию будет 4.
И так далее.

Это практичный инструмент, который переводит принятие решения из эмоционального, по ощущениям, в рациональное, по цифрам.

Но для его использования нужно хорошо знать:
- Своё оборудование и техпроцессы своего производства
- Стоимость компонентов, которые могут понадобиться для ремонта
- Возможности и сроки поставки этих компонентов

Если у вас есть задачи и вы хотите подтянуть свои внутренние процессы в области обслуживания оборудования — пишите на podumaem@kandlin.com, подумаем вместе!


Я бы выделили три основных типа рисков

1. Риск для безопасности персонала
Сюда относится всё, что участвует в удержании инструмента и заготовки, а также в защите людей:
— система зажима инструмента;
— патрон и система зажима заготовки;
— гидравлическая система;
— датчики контроля зажима;
— защитные двери и блокировки;
— другие элементы, отказ которых может привести к выбросу инструмента, заготовки или неконтролируемому движению механизмов.
Если регламентные работы связаны с такими системами, я бы не рекомендовал продолжать эксплуатацию.
Здесь возможный выигрыш от завершения заказа несопоставим с последствиями аварии.

2. Риск последующего дорогого ремонта
Есть компоненты, отказ которых сам по себе может быть не самым дорогим, но способен потянуть за собой целую цепочку повреждений.
Например, вовремя не обслужили систему фильтрации СОЖ.
Загрязнение попало в ротационное соединение, повредило уплотнения, СОЖ проникла внутрь шпинделя.
Вместо простой регламентной работы предприятие получает ремонт шпинделя стоимостью два миллиона рублей и полтора месяца простоя.
К этой же категории относятся системы смазки, охлаждения, пневмоподготовки, уплотнения и защитные элементы.
Их задача часто заключается именно в том, чтобы сохранять гораздо более дорогие компоненты.
Экономия на таких работах особенно обманчива: откладывается небольшая по стоимости операция, а под угрозой оказывается крупный узел или весь станок.
Перенос здесь возможен только после технической оценки состояния, определения максимального срока работы и введения дополнительного контроля.

3. Риск потери точности и незапланированного останова
Например, ШВП уже имеет повышенный люфт, а точность станка приблизилась к границе допуска.
Продолжать работу бесконечно нельзя.
Но если текущая точность позволяет изготовить оставшуюся партию, риска для персонала нет, а износ ШВП не угрожает немедленным разрушением других узлов, иногда станку можно дать закончить конкретный заказ.
При этом нужно понимать последствия:
— станок может остановиться раньше запланированного срока;
— часть деталей может перестать проходить ОТК;
— изготовленные детали придётся контролировать чаще;
— ремонт и необходимые комплектующие должны быть подготовлены заранее.

Это уже не попытка сделать вид, что проблемы нет.
Это осознанно принятый производственный риск.

Поэтому решение
«ещё немного поработаем» должно содержать конкретные ответы:
— какую именно регламентную работу мы откладываем;
— в каком состоянии сейчас находится компонент;
— чем подтверждено это состояние;
— к каким последствиям приведёт его отказ;
— что и как мы будем контролировать во время работы;
— при каких признаках станок будет немедленно остановлен;
— когда именно обслуживание всё-таки будет выполнено.

Фраза «ещё месяц поработаем» без ответов на эти вопросы — это не управленческое решение.

Это надежда на то, что ничего не произойдёт.

Если хорошо понимаешь, как устроен станок и как его компоненты взаимодействуют между собой, принимать такие решения становится проще.

Можно отличить работу, которую действительно допустимо ненадолго перенести, от той, откладывание которой создаёт угрозу для людей, оборудования или всего производственного плана.

Руководитель не обязан самостоятельно измерять каждый люфт, менять фильтры или диагностировать систему зажима.
Но он должен потребовать от технических специалистов понятную оценку состояния, возможных последствий и допустимого срока дальнейшей эксплуатации.

Потому что одна из главных задач руководителя — минимизировать риски.

Отложенное ТО само по себе не всегда является проблемой.

Проблема начинается тогда, когда техническую оценку рисков заменяют словами:
«Всё работает и так, нечего тут менять».


Отложенные регламентные работы или
«Хорошо, когда всё хорошо»

Хорошо, когда станок работает, нормы точности находятся в допусках, а изготовленные детали проходят ОТК.

Но любому технологическому оборудованию требуется обслуживание.

Я уже рассказывал, что оборудование можно обслуживать по регламенту, по фактическому состоянию или работать до отказа.

По регламенту — дорого.
По состоянию — сложно.
До отказа — опасно.

Регламенты производителей, как правило, содержат определённый запас.
И дело не только в том, что производитель хочет чаще продавать сервис и комплектующие, хотя доля правды в этом тоже есть.

Просто один и тот же станок может работать в совершенно разных условиях:
одну смену или круглосуточно, на чистовом производстве или в абразивной пыли, с постоянной нагрузкой или редкими тяжёлыми режимами.

Производитель не знает, как именно будет эксплуатироваться конкретный станок, поэтому назначает интервалы так, чтобы необходимое обслуживание с высокой вероятностью было выполнено до того, как компонент достигнет критического состояния.

Я не буду рассматривать крайний случай: «Работаем, пока что-нибудь не сломается, а дальше будем решать по месту.»

Возьмём более нормальную ситуацию: производство обслуживает оборудование по регламенту, но срок очередного ТО уже подошёл, а остановить станок не получается.
Нужно срочно закончить заказ.
Нет свободного сервисного инженера.
Не пришли необходимые комплектующие.
Или нужно ждать очереди в сервисном центре.

И тогда появляется знакомое решение: «Давайте ещё месяц поработаем. Сейчас станок работает нормально, ничего с ним не случится.»

Обычно такое решение принимает уже не механик, а руководитель: главный инженер, директор по эксплуатации или директор предприятия.

И где-то действительно можно немного потерпеть, закончить работу и после этого остановить станок.

А где-то продолжать эксплуатацию нельзя.

Хороший и понятный пример — автомобиль.
Если тормозные колодки изношены до предела, а вы решили съездить на машине в отпуск, это откровенно плохая идея.

А замену дворников вполне можно немного отложить.
Даже моторное масло, скорее всего, простит превышение интервала на пару тысяч километров.

А вот эксплуатация автомобиля с неисправным термостатом или помпой системы охлаждения уже может закончиться перегревом и серьёзным ремонтом двигателя.

Со станком точно такая же история.
Поэтому, когда принимается решение отложить регламентные работы, нужно спрашивать не только:
— Сколько ещё станок сможет проработать?
Главный вопрос должен звучать иначе:
— Что произойдёт, если этот компонент откажет раньше, чем мы остановим станок?


Именно в этом, на мой взгляд, заключается необходимая руководителю глубина технических знаний.

Не знать всё.
А понимать достаточно, чтобы принимать самостоятельные решения и задавать правильные вопросы.

Конечно, одного технического понимания недостаточно.
Можно быть отличным инженером и совершенно беспомощным руководителем.
Нужно уметь выстраивать систему, ставить задачи, контролировать их выполнение, работать с людьми и считать экономический результат.
Но при прочих равных руководитель, который понимает работу изнутри, получает огромное конкурентное преимущество.
Его сложнее ввести в заблуждение.
Он быстрее видит слабые места, точнее оценивает сотрудников и лучше понимает, где действительно сложная проблема, а где некомпетентность, бездействие или попытка переложить ответственность.

При этом хороший руководитель необязательно должен вырасти из мастера, наладчика или оператора.
Если ты уже руководитель и тебе не хватает технических знаний, их можно добрать.
Проблема не в том, что руководитель чего-то не знает.
Проблема начинается тогда, когда он решает, что знать ему и не нужно.
Когда он закрывается от новой информации, перестаёт задавать вопросы и объявляет всё техническое слишком мелким, сложным или бесполезным для своего уровня.

Хотя источники знаний находятся буквально вокруг.

Можно учиться у собственных сотрудников, коллег, поставщиков и сервисных компаний. Можно разговаривать с конструкторами, технологами, механиками и операторами. Можно разбирать реальные поломки, производственные ошибки и причины брака.
А главное — можно регулярно выходить из кабинета и смотреть, что на самом деле происходит на производстве.

Для этого необязательно получать второе инженерное образование.
Можно начать с простых действий:
— каждую неделю подробно разбирать один производственный процесс;
— просить специалистов объяснять не только что произошло, но и почему;
— лично участвовать в разборе серьёзных поломок и ошибок;
— сравнивать мнения сотрудников, поставщиков и внешних экспертов;
— фиксировать полученные знания и постепенно собирать собственную картину предприятия.

Не от случая к случаю, когда всё уже сломалось.
А системно.

В нашей компании большинство сильных руководителей выросли из мастеров, которых когда-то учили мы сами.
Теперь они учат новичков, а из этих новичков со временем вырастают старшие мастера, руководители проектов и начальники направлений.

Это действительно сильный путь: сначала человек глубоко осваивает предмет, а затем на эту основу накладывает управленческие навыки.

Но это не единственный путь.
Предметную компетентность можно нарастить и уже находясь на руководящей позиции.
Главное — не прикрывать незнание своим статусом и не бояться задавать вопросы, которые могут показаться слишком простыми.
Руководитель не обязан знать больше каждого специалиста.

Но он обязан знать достаточно, чтобы вместе с техническим вопросом не отдавать подчинённым и право принимать решение за него.

Потому что управление без понимания предмета — это управление с чужих слов.

А сильный руководитель — не тот, кто знает всё.

Сильный руководитель — тот, кто системно сокращает область собственного незнания.


От «железа» к людям
Должен ли руководитель разбираться в технике?

Я не верю в универсальных управленцев, которым всё равно, чем управлять.
Заводом по производству станков, сервисной компанией, химическим предприятием или пищёвкой.

Говорят, что структуры везде одинаковые: люди, процессы, показатели, контроль.
На уровне схемы — возможно.
Но предприятие живёт не на схеме.
Оно живёт в конкретных технологических ограничениях, оборудовании, людях, требованиях к качеству и десятках мелочей, которые невозможно увидеть в управленческом отчёте.

Поэтому руководители, которые не понимают, чем на самом деле занимается их предприятие, почти всегда проигрывают тем, кто глубоко знает продукт и внутренние процессы.

Управление без предметных знаний постепенно превращается в управление пересказами.

Ты видишь не реальную ситуацию, а картину, которую тебе нарисовали подчинённые.
Необязательно потому, что тебя хотят обмануть.
Просто каждый человек видит проблему со своей позиции, защищает своё подразделение и объясняет происходящее через собственный опыт.

А если у руководителя нет собственной предметной опоры, ему не с чем сравнивать эти объяснения.
При этом руководитель не обязан быть лучшим техническим специалистом в компании.
Директор производственного предприятия не должен лучше оператора настраивать станок, лучше технолога писать программу и лучше механика ремонтировать шпиндель.
Но он должен понимать:
— как создаётся результат;
— от каких операций зависит качество;
— где возникают основные потери и риски;
— по каким признакам можно отличить реальную проблему от удобного объяснения;
— какие вопросы необходимо задать, прежде чем принять решение.

Простой пример.

Станок остановился. Руководителю докладывают:
— Неисправен шпиндель. Нужен дорогостоящий ремонт.
Руководитель без предметного понимания видит сумму, срок и необходимость выбрать подрядчика.
Руководитель, который разбирается в процессе, сначала спросит:
— На основании каких измерений вы решили, что неисправен именно шпиндель?
Какая вибрация? Какая температура? Изменилась ли точность? Проверили ли привод, датчики и систему управления? Когда появилась проблема и что происходило перед её возникновением?
Он не ремонтирует шпиндель своими руками.
Но за несколько вопросов понимает, есть перед ним технически обоснованный диагноз или пока только предположение.

Иногда один правильный вопрос экономит недели простоя и сотни тысяч рублей.

Тот же принцип работает при выборе подрядчика.
Сильный специалист хотя бы примерно понимает, сколько стоят комплектующие, какие операции необходимы и сколько в принципе может стоить качественный ремонт.
Поэтому, когда ему предлагают выполнить работу в несколько раз дешевле остальных, он воспринимает это не как подарок, а как повод задать дополнительные вопросы:
За счёт чего получилось дешевле?
Все ли необходимые работы учтены?
Какие комплектующие будут использованы?
Не изменится ли стоимость после разборки и дефектовки?
Какой результат мы должны получить на выходе и чем он будет подтверждён?
Предметные знания позволяют увидеть за красивой ценой возможные риски.
Стоимость может резко вырасти уже после начала ремонта.
Из расчёта могли исключить важные операции.
Вместо восстановления посадочных поверхностей — просто заменить подшипники.
Вместо качественных комплектующих — установить самые дешёвые.
Вместо полноценного испытания — проверить, вращается ли вал.
Формально предложение будет выглядеть выгодным.
Но нужного результата предприятие не получит.
Руководитель без предметных знаний часто просто выбирает самую низкую цифру в коммерческом предложении.
Ему кажется, что он сэкономил.
А затем меняется стоимость, растягиваются сроки, оборудование не выходит на требуемые параметры или вскоре снова ломается.

И всё приходится начинать сначала: повторно диагностировать оборудование, снова искать подрядчика, закупать комплектующие и оплачивать ещё один ремонт.

В итоге самый дешёвый вариант оказывается самым дорогим.

Потому что сильный руководитель видит не только цену предложения.
Он понимает реальную стоимость решения.


Всех приветствую!

7 июля в Екатеринбурге я выступал с докладом, тема была:

«Почему шпиндели выходят из строя раньше срока. Какие процедуры обслуживания продлевают ресурс»

Обещал выложить материал выступления.

Специально адаптировал материал под статью и выложил на сайт -

www.kandlin.com/announcements/music-of-precision-spindle-resource


Видео недоступно для предпросмотра
Смотреть в Telegram
От «железа» к людям
Что ремонтировать своими силами, а что отдавать подрядчикам

А где заканчиваются возможности собственной службы механиков?

Это очень хороший и одновременно сложный вопрос.
Я считаю, что свою службу нужно постепенно «раскачивать»: последовательно расширять её компетенции, обучать специалистов и делать максимально зубатой.

Но пытаться с первого дня ремонтировать своими силами вообще всё — плохая идея.
Я бы разделил развитие службы на три уровня.

Первый уровень — обслуживание и базовая диагностика
Служба должна самостоятельно:
— проводить первичную диагностику;
— анализировать неисправности внутри команды;
— выполнять техническое обслуживание;
— контролировать состояние оборудования;
— менять относительно простые компоненты.
Например:
— фильтры;
— защитные кожухи;
— скребки;
— ремни;
— ротационные соединения;
— цанги и отдельные элементы системы зажима инструмента.
Сюда же относятся простые регулировки механизмов, предусмотренные производителем оборудования.
Это базовый уровень.
Без него служба механиков превращается в диспетчера, который просто передаёт каждую проблему внешним подрядчикам.

Второй уровень — демонтаж и монтаж узлов
Следующий шаг — самостоятельный демонтаж и установка новых или отремонтированных узлов:
— ШВП;
— направляющих;
— шпинделей;
— револьверных головок;
— поворотных столов;
— других крупных компонентов станка.
Нужно ли собственной службе уметь выполнять такие работы?
На мой взгляд, сто процентов да.
Но специалистов этому обязательно нужно учить, чтобы не сделать хуже.
Неправильный демонтаж или монтаж может повредить смежные компоненты, создать новую неисправность или свести на нет результат дорогого ремонта.
Сам факт того, что узел удалось снять, а затем установить обратно, ещё не означает, что работа выполнена правильно.

Третий уровень — самостоятельный ремонт узлов
Дальше можно переходить к ремонту отдельных компонентов своими силами:
— электродвигателей;
— гидростанций;
— редукторов;
— шпинделей;
— револьверных головок;
— поворотных столов;
— ротационных соединений.
Но здесь недостаточно купить инструмент и назначить ответственного механика.
Нужно обучать специалистов, повышать их технический уровень, создавать технологию ремонта, приобретать измерительное и специальное оборудование, организовывать рабочее пространство и постепенно накапливать опыт.

А ещё здесь появляется важнейший вопрос — экономическая целесообразность.

Есть ли смысл создавать собственный намоточный участок, если с необходимостью перемотки электродвигателей вы сталкиваетесь один или два раза в год?

Очевидно, что нет.

Более того, даже 30 перемоток в год далеко не всегда являются достаточным основанием для создания полноценного намоточного участка.

А вот если на предприятии ежегодно возникает пять-десять ремонтов одинаковых шпинделей и это не сложные мотор-шпиндели, а типовые приводные узлы, уже можно задуматься о том, чтобы один из механиков постепенно начал выполнять такие ремонты «дома».

Совсем другая ситуация, если на производстве установлены разные мотор-шпиндели, а общее количество ремонтов не превышает 10–15 единиц в год.
Строить ради этого полноценный шпиндельный участок, закупать оборудование, организовывать чистую сборочную зону и выращивать специалистов — скорее всего, сомнительная затея с точки зрения экономики.
Поэтому сильная служба механиков — не та, которая пытается сделать абсолютно всё самостоятельно.

Сильная служба:
— понимает техническую проблему;
— умеет правильно её диагностировать;
— принимает обоснованное решение о дальнейших действиях;
— выполняет работы в пределах своих компетенций;
— грамотно ставит задачи подрядчикам;
— контролирует ход и результат ремонта;
— расширяет собственные возможности там, где это действительно оправданно.
Службой главного механика нужно заниматься системно.
Понимать, для чего она нужна именно вашему производству, какие задачи должна решать сегодня и какие компетенции ей потребуются завтра.
Подбирать специалистов, обучать их, передавать им опыт и постепенно строить ту самую зубатую структуру, которая станет опорой для всего производства.


От «железа» к людям
Где заканчивается оператор и начинается служба механиков


В предыдущих материалах я говорил о том, что оператор — главный первичный диагност станка.
Он каждый день находится рядом с оборудованием, слышит его, видит изменения в работе и часто первым замечает, что что-то пошло не так.
Но где заканчивается зона ответственности оператора и начинается работа службы главного механика?
На мой взгляд, граница проходит достаточно быстро.
Оператор может и должен:
— осмотреть оборудование перед началом работы;
— выполнить предусмотренные регламентом ежедневные проверки;
— заметить изменение шума, температуры, вибрации или качества обработки;
— проконтролировать уровень рабочих жидкостей;
— обратить внимание на утечки, ошибки и необычное поведение механизмов;
— остановить станок и правильно описать проблему.

Но как только для проверки требуется специальный инструмент, измерения, разборка, работа с параметрами или более глубокая техническая оценка — начинается зона ответственности службы механиков.
К её задачам относятся:
— проведение технического обслуживания;
— диагностика неисправностей;
— построение логики ремонта;
— поиск первопричины отказа;
— оценка технического состояния и остаточного ресурса узлов;
— замена компонентов и отдельных механизмов;
— принятие решения о продолжении эксплуатации, ремонте или замене;
— проработка необходимых запасных частей;
— работа с внешними ремонтными организациями;
— контроль и приёмка оборудования после ремонта.

Но есть ещё одна важная функция, о которой часто забывают.
Служба механиков должна накапливать и передавать технический опыт внутри предприятия.
Если один и тот же отказ повторяется несколько раз, сильная служба не просто устраняет последствия.
Она пытается понять:
— почему это происходит;
— связано ли это с эксплуатацией;
— есть ли ошибка в регламенте обслуживания;
— нужно ли изменить запас компонентов;
— требуется ли обучение операторов или самих механиков;
— можно ли заметить проблему раньше в следующий раз.

Слабая служба начинает работать, когда станок уже окончательно встал.
Сильная — гораздо раньше.
Она замечает повторяющиеся отклонения, контролирует состояние оборудования, выстраивает систему обслуживания и не позволяет небольшой неисправности превратиться в дорогостоящую аварию.

При этом служба механиков не должна отбирать ответственность у оператора.
Наоборот, между ними должна существовать нормальная связка.

Оператор замечает изменение и правильно передаёт информацию.
Механик проверяет, измеряет, анализирует и принимает техническое решение.

Чем качественнее они взаимодействуют, тем выше вероятность остановить развитие неисправности до серьёзной поломки.
Поэтому задача службы главного механика — не только ремонтировать оборудование.

Её основная задача — управлять его техническим состоянием.
И это уже совсем другой уровень работы.


От «железа» к людям
Служба главного механика:
компактная, но зубатая

Что такое служба главного механика и для чего она вообще нужна?

С одной стороны, это глупый вопрос. Все же знают на него ответ!

А начинаешь спрашивать — и оказывается, что толком сформулировать никто не может.

На предприятии может быть служба главного инженера, отдел обеспечения бесперебойной работы оборудования, наладчики, специалисты по вводу в эксплуатацию, электрики, электронщики и ещё какая-нибудь служба со своим названием и пересекающимися функциями.

Так чем среди всего этого занимается служба главного механика?
На мой взгляд, она отвечает за техническую готовность оборудования: обслуживание, диагностику, восстановление и организацию ремонта.

Проще говоря, её задача — сделать так, чтобы станки не только работали сегодня, но и сохраняли работоспособность завтра.
Когда у вас один станок, отдельная служба, скорее всего, не нужна.

Когда станков пять — возможно, тоже.
А вот если их становится десять и больше, то, даже если официально такой службы на производстве нет, кто-то уже выполняет её функции.

Возможно, этот кто-то — вы!

Размер службы должен зависеть не только от количества оборудования, но и от его сложности, возраста, технического состояния и интенсивности эксплуатации.

Десять новых однотипных станков — это одна нагрузка.
Десять станков разных производителей, годов выпуска и с разными системами ЧПУ — совершенно другая.

Но общий принцип достаточно простой:
чем меньше служба, тем более универсальными должны быть её специалисты.

Я бы строил такую службу по принципу небольшой «коробочки» — примерно так, как формирую технические команды у себя.
Во главе — главный механик.
Это управленец, наставник, концентратор опыта и точка поддержки для всех специалистов службы.

Но, на мой взгляд, у главного механика обязательно должен быть большой опыт работы руками.
Он должен не только организовывать процесс и распределять задачи, но и понимать ремонт изнутри: уметь оценить неисправность, выстроить логику поиска причины, проверить работу специалистов и при необходимости самому выполнить техническую работу.

Дальше нужна базовая связка:
— механик-универсал;
— специалист по электрике и электронике;
— специалист по ЧПУ и приводной технике.
В зависимости от оборудования отдельно могут потребоваться специалисты по гидравлике и пневматике.

Такая компактная команда способна закрывать значительную часть задач небольшого производства.
По мере увеличения количества оборудования нужно добавлять специалистов.
Больше всего, скорее всего, потребуется механиков-универсалов, а электронщики, специалисты по ЧПУ и гидравлике смогут поддерживать сразу несколько направлений.

Условно можно ориентироваться на одного узкого специалиста на три-четыре механика. Но универсальной формулы здесь нет: состав службы всегда должен строиться вокруг реального оборудования и реальных задач предприятия.

Ещё один человек, которого часто забывают включить в эту систему, — специалист по комплектующим.

Пока служба небольшая, подбором и закупкой компонентов может заниматься главный механик или кто-то из опытных специалистов.

Но по мере роста эту функцию практически неизбежно придётся выделить в отдельную должность.

И это совсем не вспомогательная позиция.
От знаний этого человека зависит, насколько быстро и по какой стоимости предприятие получит необходимые компоненты. Сможет ли он правильно определить деталь, найти аналог, проверить совместимость и не купить за огромные деньги то, что можно было приобрести быстрее и дешевле.

Хороший специалист по комплектующим способен экономить предприятию не меньше, чем сильный ремонтник.

Поэтому служба главного механика необязательно должна быть большой.

Но она должна быть правильно собрана:
с понятными ролями, достаточным уровнем компетенций и сильным руководителем, который понимает не только людей и процессы, но и само оборудование.

То есть компактной, но зубатой.


От «железа» к людям

Оператор — ваш главный диагност

Я общаюсь с разными производствами и часто слышу истории про операторов.

Про «золотых» специалистов, которые ведут по несколько станков, чувствуют оборудование и заранее замечают изменения в его работе.

И про другой подход, когда оператор воспринимается просто как человек у кнопки: запустил программу, поменял заготовку — и на этом его зона ответственности закончилась.

Истории про плохих операторов я стараюсь пропускать мимо.
А вот истории про сильных — собираю.

Однажды я уже рассказывал про шлифовщика Александра Шторма, который работал на Studer S20.
За 20 лет работы на этом станке не ремонтировали ни один шпиндель, а сам станок продолжал выдавать паспортную точность.

Для меня это очень показательная история.

Но есть ещё один случай, который я хорошо запомнил.

Я приехал на диагностику шпинделя к владельцу производства, который сам работал оператором на своих станках.
Проверил вибрацию, температуру, шум — всё было в норме.
А он говорит:
«Нет, со шпинделем что-то не так. Я точно знаю. Он раньше работал по-другому».

По приборам всё выглядело спокойно.

Но человек, который каждый день работает со станком, услышал и почувствовал изменение раньше диагностики.

Мы отлучились буквально на 10 минут: он показывал мне производство и работу участка.
За эти 10 минут шпиндель заклинил.

Таких случаев не мало.

Иногда именно оператор вовремя останавливает станок, сообщает механикам, замечает посторонний звук, перегрев, изменение качества обработки, проблемы со сменой инструмента или необычное поведение узла.

И этим спасает предприятие от серьёзного ремонта и длительного простоя.

Но бывает и наоборот.

Отсутствие реакции, неправильные действия или привычка работать “пока совсем не встанет” приводят к поломке.

А дальше предприятие платит уже не только за ремонт, но и за простой оборудования, сорванные сроки и срочные организационные решения.

Поэтому я всегда говорю: операторов нужно готовить.

В перечень их обязательных действий должен входить базовый блок по диагностике и обслуживанию станка.

Это не значит, что оператор должен становиться механиком, ремонтником или инженером-диагностом.

Но он должен понимать:
— какие изменения в работе станка нельзя игнорировать; — когда нужно остановить оборудование; — какие признаки говорят о проблемах со шпинделем; — что проверить перед запуском; — как правильно передать информацию службе механиков; — какие действия могут резко сократить ресурс узла.

По времени это занимает минимум.

По эффекту — может сэкономить миллионы.

Я много раз говорил на консультациях: экономия 10, 20 или 30 тысяч рублей в месяц на хорошем операторе с чуть более широким функционалом — это не экономия.

Человек, который бережно относится к оборудованию, вовремя реагирует, задаёт правильные вопросы и нормально взаимодействует со службой механиков, может сэкономить предприятию миллионы рублей и огромное количество нервов.

Системные ошибки хорошо лечатся через обучение персонала.

А в случае с операторами эффект может быть особенно сильным, потому что именно они находятся ближе всех к станку каждый день.
Толковый оператор сам по себе уже ценность.

Но если этого толкового оператора немного усилить знаниями по обслуживанию и базовой диагностике станка, вы получите совсем другой уровень специалиста.

Фактически — человека, который не просто запускает программу и меняет заготовки, а помогает сохранять ресурс оборудования.

И после этого уже не захочется возвращаться к модели, где оператор “ни за что не отвечает”, а станок остаётся без настоящего хозяина.

Хорошая аналогия — каршеринг.

Посмотрите, как быстро устаёт машина, у которой нет владельца.

Нет человека, который вовремя услышит стук, заметит вибрацию, обратит внимание на запах, звук, поведение тормозов или подвески.

Со станком происходит то же самое.

Если у оборудования нет внимательного человека рядом, мелкие проблемы очень быстро превращаются в большие.

А хороший оператор — это как раз тот человек, который может заметить проблему раньше всех.


Про CAD MeetUP

Всех приветствую!

Раньше в нашей профессиональной сфере я знал, по сути, только два заметных мероприятия: ежегодную выставку «Металлообработка» и EMO в Германии.

Но со временем пришел к мысли, что самые масштабные события не всегда оказываются самыми полезными.

Любое профессиональное мероприятие, сообщество или площадка ценны прежде всего людьми: теми, кто делится опытом, открыто рассказывает о своей работе, проводит семинары, публикует полезные материалы и помогает формировать живую инженерную среду.

Сейчас я стараюсь обращать внимание именно на такие активные профессиональные сообщества.

Одно из них — CAD MeetUP.
Это межотраслевое инженерное сообщество, где собираются инженеры, конструкторы, технологи, предприниматели и специалисты из производственной сферы.

Александр Трофимов попросил меня рассказать о его сообществе и я рассказываю, потому что там действительно есть полезные материалы, интересные обсуждения и профессиональная аудитория.

В чате инженерного хаба CAD MeetUP хорошая подборка по инженерной тематике, рекомендую обратить внимание.


От «железа» к людям

Обычно, когда мы говорим о ресурсе шпинделя как механизма, то сразу вспоминаем подшипники, смазку, балансировку, уплотнения и ротационные соединения.

И это справедливо.

Шпиндель действительно сложный и точный механизм. По сочетанию точности, оборотов, нагрузок, чувствительности к сборке и влияния на результат обработки его вполне можно поставить в один ряд с такими сложными техническими узлами, как авиационный турбореактивный двигатель, газовая турбина, вертолётный редуктор, турбокомпрессор, автоматическая коробка передач и высокоскоростная центрифуга.

Но в реальной эксплуатации ресурс шпинделя определяется не только конструкцией, качеством компонентов и правильностью сборки.

Не стоит забывать, что ресурс шпинделя каждый день формируют люди на производстве.

Оператор, который слышит первые посторонние звуки и замечает изменения в работе станка.

Механик, который решает: остановить оборудование или пусть «ещё поработает».

Технолог, который задаёт режимы обработки.

Руководитель, который выбирает между выполнением плана и своевременным обслуживанием.

Поэтому разговор о ресурсе шпинделя неизбежно выходит за рамки «просто железа».

Сначала мы рассматривали шпиндель как механизм. Потом говорили о причинах выхода из строя, регламентах обслуживания, вводе в эксплуатацию, ремонте своими силами и стоимости компонентов.

А теперь я хочу поговорить о людях и процессах на производстве.

Потому что шпиндель ломается как механизм, но очень часто причина его отказа начинается в организации работы вокруг него.

Буду писать цикл статей о людях и о том, как сильно они влияют на ресурс шпинделей и работоспособность станков.


Приглашение_POLITEK_Семинар_Музыка_точности_Екатеринбург_6.pdf
639.8Кб
7 июля в Екатеринбурге буду рассказывать, как сделать так, чтобы шпиндель не «крякнул» 🦆раньше времени.

Ссылка на событие Политек:
https://t.me/gkpolitek/142

Показано 20 последних публикаций.