После дела Долиной: похожие дела - разные выводыПосле дела Долиной многим показалось, что по сделкам, совершенным под влиянием мошенников,
Верховный Суд РФ уже дал готовую формулу.Но скорее он дал не формулу, а важное разграничение.
Главная ошибка в обсуждении таких дел - смешивать разные пороки воли в одно общее: «человека ввели в заблуждение».
Между тем закон требует различать как минимум три вещи:
1️⃣ Заблуждение в природе сделки - это ошибка в том, что именно человек совершает: понимает ли он, что подписывает именно договор купли-продажи, влекущий переход права собственности.
2️⃣ Заблуждение в мотиве сделки - это ошибка в том, зачем он это делает: например, человек понимает, что продает квартиру, но считает, что делает это «для вида», в рамках «операции», ради «спасения имущества», с последующей отменой сделки.
3️⃣ Обман по ст. 179 ГК - это вообще отдельный состав, который не возникает автоматически только потому, что человек ошибался в мотивах.
Именно это ВС РФ и подчеркнул в деле Долиной. Если продавец понимал, что подписывает куплю-продажу и что она повлечет переход права собственности, то ошибка в том, зачем это делается, - это заблуждение в мотиве, а не в природе сделки.
А п.3 ст.178 ГК прямо говорит: заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточным основанием для признания ее недействительной.
То же касается и заблуждения относительно правовых последствий - например, ожидания, что потом все «само отменится, когда закончится операция спецслужб».
Отсюда важный вывод: из самого факта мошеннического воздействия еще не следует автоматически ни заблуждение в смысле ст. 178, ни обман в смысле ст. 179.
Если спор идет по ст. 178 ГК, суд должен показать, что речь именно о юридически значимом заблуждении, а не просто об ошибке в мотивах.
Если по ст. 179 ГК - нужно отдельно разбирать состав обмана, в том числе вопрос о том, знала или должна была знать другая сторона сделки о порочности ситуации.
На эту тему опубликована хорошая
статья Ивана Третьякова (прикладываю), где показано разграничение составов 178-й и 179-й статей для таких дел.
Последующая судебная практика последовательно расставляла акценты.
Так, в
деле Волковой спор шел именно по ст.179 ГК РФ. ВС РФ не спорил с самой недействительностью сделки, но отдельно вмешался в части последствий: нижестоящие суды вернули квартиру, однако не разрешили вопрос о возврате денег.
Формально
ВС лишь потребовал мотивировать причину такого невозврата. Но подтекст, думаю, жестче: если у суда действительно были основания не возвращать деньги - они должны быть названы. В обратном случае, деньги должны быть возвращены.
Дело Евсейчик показывает, что по внешне похожей фабуле вывод может быть иным.
Апелляция признала договор купли-продажи недействительным и применила двустороннюю реституцию, а
кассация и
ВС РФ этот подход оставили в силе.
То есть одинаковый ярлык «мошенники воздействовали на продавца» сам по себе ничего не решает. Суд все равно смотрит на конкретный порок воли, состояние лица, поведение контрагента и последствия недействительности.
Поэтому, кажется, главный вывод сегодня такой:
В таких делах нельзя рассуждать по схеме «раз человека вели мошенники - значит, сделку надо отменять».
Нужно иметь ответы минимум на три вопроса:
1️⃣что именно человек не понимал - что он делает или зачем он это делает;
🚩какой именно порок воли здесь вообще есть; и
🚩 что знал или должен был знать контрагент.
Из этих ответов будет выстраиваться и позиция, и судебные решения по делу.
Именно поэтому внешне похожие дела здесь могут приводить к противоположным юридическим результатам.
