Немцы оставили огромный след и в формировании России нового времени.
В 1914 году этнических немцев, проживавших в Российской империи, было 2,4 млн человек – чуть меньше 2% от всего населения. Вроде небольшая цифра, но дело в том, что они концентрировались в управленческой, предпринимательской, научной верхушке, т.е. во многом были основой царского трона (не говоря уж о том, что сама грибница «Романовых» - это немцы Голштейн-Готторпы).
Вот лишь несколько примеров. По данным русского военного исследователя Зайончковского, перед Русско-японской войной 1904 года доля генералов немецкого происхождения в генералитете русской армии составляла 21,6%. Третья часть командных должностей в русской гвардии к 1914 году занималась немцами.
Доходило до того, что даже казацкие «кусты» возглавляли немцы: терских казаков в 1913 году возглавлял атаман Флейшер, забайкальских казаков - атаман Эверт, семиреченских - атаман Фольбаум.
В «Свите Его Величества» из 177 человек немцами являлись 37, т.е. 21%.
Александр Герцен в 1859 году в большом эссе описывал немцев в России, и как их меняла «русская матрица» (немцев в США меняла «английская матрица», и там был другой результат) И ещё замечание Герцена – образовываясь и европеизируясь, русский превращался в русского немца:
«Из всех правительственных немцев русские немцы самые худшие. Немецкий немец в правительстве бывает наивен, бывает глуп, снисходит иногда к варварам, которых он должен очеловечить. Русский немец ограниченно умён и смотрит с отвращением стыдящегося родственника на народ. И тот и другой чувствуют свое бесконечное превосходства над ним, и тот и другой глубоко презирают всё русское, уверены, что с нашим братом ничего без палки не сделаешь. Но немец не всегда показывает это, хотя и всегда бьет; а русский и бьет, и хвастается.
Собственно немецкая часть правительствующей у нас Германии имеет чрезвычайное единство во всех семнадцати или восьмнадцати степенях немецкой табели о рангах. Скромно начинаясь подмастерьями, мастерами, гезелями, аптекарями, немцами при детях, она быстро всползает по отлогой для ней лестнице - до немцев при России, до ручных Нессельродов, цепных Клейнмихелей, до одноипостасных Бенкендорфов и двуипостасных Адлербергов.
Все они, от юнейшего немца-подмастерья до старейшего дедушки из снеговержцев зимнего Олимпа, от рабочей сапожника, где ученик заколачивает смиренно гвозди в подошву, до экзерциргауза, где немец корпусный командир заколачивает в гроб солдата - все они имеют одинакие зоологические признаки, так что в немце-сапожнике бездна генеральского и в немце-генерале пропасть сапожнического; во всех них есть что-то ремесленническое, чрезвычайно аккуратное, цеховое, педантское, все они любят стяжание, но хотят достигнуть денег честным образом, то есть скупостью и усердием - это дает им их чёрствый, холодный, осторожный и бесстрастный характер.
Сверх этих общих признаков, все правительствующие немцы относятся одинаким образом к России, с полным презрением и таковым же непониманием.
Немцы из настоящих и из поддельных приняли русского человека за tabula rasa, за лист белой бумаги… и так как они не знали, что писать, то они положили на нём своё тавро и сделали из простой бумаги гербовый лист и исписали его потом нелепыми формами, титулами, а главное - крепостными актами, которыми закабаляли больше и больше это живое тесто, которое они были призваны выцивилизовать».
Эссе Герцена очень большое, стоит его прочитать полностью.
