Как мне кажется, наглядность техники хорошо подходит для того, чтобы проверять теории истины и знания. Техника и сама продукт развития знания, она воплощает какие-то рациональные схемы, и требует инженерии знания для работы с ней. Если эпистемология претендует на то, что говорит о знании и истине в наиболее общем смысле, ее выводы должны сохраняться и для каждого отдельного случая. И, как мне кажется, многие идеи из области эпистемологии не работают, когда речь заходит о технике. Кабинетный философ может этого не видеть, поскольку ему в принципе доступно мало материала для проверки своих идей (да он и не хочет их проверять, а может он и деконструировал идею проверки).
Возьмем
вот это для наблюдения за тем, как работает техническая мысль. Дед ищет причину, по которой гидрораспределитель барахлит. Когда гидрораспределитель барахлит, это мешает управлять трактором. Дед изначально знает, как устроен гидрораспределитель, и на основании этого пытается определить, что с ним не так.
Теперь посмотрим на этом примере, где пролегают грани между фактичностью и воображением, или знанием и спекуляцией, и работает ли идея о том, что "может сосуществовать огромное или бесконечное количество полностью эквивалентных интерпретаций, внутри каждой из которых истинным может быть все, что угодно", "всякое знание является мнением".
Исходный вопрос: "почему барахлит гидрораспределитель?". Вопрос подчинён цели "исправить проблему". Правильный ответ, предположительно, поможет достичь цели.
Можем ли мы придумать большое (не буду говорить о бесконечном) количество ответов на этот вопрос? Можем. "Гидрораспределитель барахлит потому, что у тебя руки кривые", "потому, что мотор неисправен", "потому, что внутрь попал песок", "потому, что в нем живёт гномик", "потому, что он облучен из розетки пси-волнами" и т.д. Действительно, много вариантов.
Эпистемически эквивалентны ли все эти варианты? Боюсь, что нет. Мы это определяем по тому, насколько они связаны с общим знанием о гидрораспределителе и по тому, какие дальнейшие действия они подразумевают. "Гидрораспределитель барахлит потому, что облучен пси-волнами из розетки" - это объяснение слабо или никак не связано с общим знанием деда о том, как устроен гидрораспределитель, то есть это неконсистентный вывод, который никак не работает внутри системы знаний (у нас нет представления о том, как именно пси-волны влияют конкретно на устройство гидрораспределителя, как одно связано с другим). И такая идея будет подразумевать другие действия, чем если мы примем идею "барахлит, потому что внутрь попал песок". Последнее очевидно требует разобрать гидрораспределитель и вытряхнуть песок, тогда как первое непонятно чего требует. Последнее прокладывает более очевидные мостики между формулировкой проблемы, теорией гидрораспределителя и целью.
Эта разница указывает на разный эпистемический статус высказываний,
интерпретации не эквивалентны внутри нашей системы знания ещё до любой эмпирической проверки.Игнорировать то, что они не эквивалентны и делать вид, что они эквивалентны - это просто обычный прыжок к обобщению, игнорирование важных аспектов для того, чтобы подтвердить вывод, который субъективно нравится. Короче, нечестный ход.
Другое свидетельство неэквивалентности - принятие разных интерпретаций влечет за собой разные последствия. До этого речь шла о сопротивлении со стороны наших собственных представлений, а здесь о внешнем сопротивлении. Пока мы придумываем разные интерпретации, мы не встречаем никакого сопротивления - это работа воображения, оно нам полностью подконтрольно. Когда с этими интерпретациями мы пытаемся что-то делать, с чем-то взаимодействовать, мы будем встречать сопротивление. Например, открыв крышку, мы не обнаружим гномика. Интерпретации сопротивляются, как минимум, органы чувств. Вне зависимости от того, в рамках какого подхода это понимать - возьмём мы наивно-реалистическое представление (реальность не соответствует ожиданиям), феноменологическое (феномены отличаются от ожиданий) или любую другую, тут есть разрыв между интерпретацией и тем, чему она должна соответствовать, чем бы это нечто ни было. Мы не можем настаивать на том, что гномик всё-таки был, кроме как обманывая себя, потому что разрыв, несоответствие, неконсистентность налицо.
Итак, у нас есть ворох различий и ворох неопределённостей, разрешающихся в ту или иную сторону: либо соответствие есть, либо его нет, либо переход есть, либо его нет. То, что мы испытываем эти соответствия и переходы, не зависит от того, как мы их назовем, какой философский подход тут будет принят за основной. Но мы их испытываем в одном случае: если находимся в позиции взаимодействия со средой и продолжения развития своих сложившихся представлений, то есть не просто претерпеваем поток фантазий и образов. В случае с гидрораспределителем это обусловлено попросту наличием практической цели и конкретно сформулированной практической проблемы, от которых нельзя отойти. Если мы от них отойдем и погрузимся в фантазии, придумывая неисчислимое количество интерпретаций и чисто спекулятивных доказательств - это будет, опять же, разрывом в нашей деятельности. Философ может себе такое позволить, механик - нет. Философ не заметит, когда он перейдет в область чистой спекуляции, механик - сразу заметит, и это отразится на его последующей жизни (например, не справится с рабочими обязанностями и его уволят). Но это не значит, что у философа просто другая картина знания и другие представления, которые в принципе так же имеют право на существование в силу плюрализма знания (а плюрализм, допустим, существует в силу разного отношения людей с разными социальными позициями к тому или иному предмету) - нет, это просто значит, что философ может совершать скачок в область приятных фантазий, игнорируя те аспекты, которые ему удобно и нравится игнорировать. Пока этого никто не замечает, он это делает.
Теперь, означает ли все это, что существует лишь одна верная с точки зрения эпистемического статуса и консистентности всей ситуации починки гидрораспределителя интерпретация? Тоже нет. Но количество таких интерпретаций ограничено не возможностями всего языка и всего воображения (как полагает философ, незаметно для себя скатывающийся в лингвоцентризм), оно ограничено особенностями адекватной ситуации системы знания (в данном случае, знания о гидрораспределителях) и теми внешними ограничениями, которые в принципе не зависят от желания механика или теоретика. Даже если мне хотелось бы увидеть гномика в гидрораспределителе, я его, к сожалению, никак не увижу. Даже если это исключительно порок моего феноменологического восприятия, я встречаю достаточно сильное сопротивление - и надо ещё поломать голову, чтобы понять, что мне надо принять и какую операцию на мозге совершить, чтобы феномены совпали с моей теорией.
Если я говорю чересчур самоочевидные вещи, то давайте вспомним огромное количество спекулятивной философии, авторам которой удается их игнорировать. Как мне кажется, либо ты обманываешь себя и окружающих, либо принимаешь во внимание все эти нюансы и как-либо их объясняешь. В противном случае твой релятивизм вряд ли будет убедительным.
